— Через два-три дня мы почувствуем усталость и не сможем продолжать работу.
Преодолев страх ожидания, я прыгнул за борт и поплыл за Нино, наблюдая за поднимавшимися перед моей маской пузырьками воздуха. Сегодня мы должны обследовать трюм.
Проплыв над колыхающимися водорослями на палубе, остановились у заросшей слизью и острыми кораллами зияющей дыры. Нино подал знак остановиться. Осторожно, пытаясь не зацепиться за острые края, он нырнул за лучом своего фонарика в трюм. Потом посветил мне.
Мы оказались в помещении, которое было в три раза больше вчерашней каюты. Песок поднимался под углом вверх, покрытие тиной шпангоуты сходились сзади на нет. Луч фонарика вырвал из темноты колонию лангустов, уцепившихся за верхние балки. Я решил захватить одного на завтрак, но, почувствовав прикосновение, резко обернулся и осветил большого осьминога: черный, как у попугая, клюв, глаза-блюдца. Он подобрал щупальца и устремился наверх, выпустив облако чернил.
Местами нам приходилось пробираться ползком. Мы осторожно ощупывали очертания старинных бимсов под колыхающейся растительностью, делали аккуратные отметки — они помогут, когда мы разобьем всю площадь на квадраты. Описав круг, мы стали разрыхлять песок, тину и кораллы в поисках предметов, напоминающих сундуки. Поверхностный осмотр — неблагодарная работа, но пришлось им заняться. Нам предстояло выполнить головокружительную задачу — разгрести руками сотни квадратных метров.
Обследование трюма закончилось, Нино подал знак остановиться. Несколько минут мы строили друг другу гримасы и размахивали руками, как сумасшедшие. Затем он просигналил, чтобы я посветил на стену. Поплыл в угол, расставил руки и, отмерив расстояние, отошел назад. Наконец я догадался: он отмечал узкую полоску наших будущих раскопок.
Нино вернулся, и мы приступили к работе: царапали, скребли, отгребали песок назад.
Проработав несколько минут, услышали знакомый выстрел, остановились и посмотрели друг на друга. Мы пробыли под водой не более пятнадцати минут. За первым выстрелом раздался второй и сразу же третий.
Что-то случилось на «Вэхайн»! Мы вынырнули из трюма и бросились наверх.
Джони и Пэт помогли нам забраться на палубу. С нас капала вода. Джони показал на запад.
— Это они, Ренбосс, — сказал он тихо.
Их корабль, как и «Вэхайн», был люгером, только больше и шире. С черными бортами, мачтами без парусов, он мчался со скоростью около двенадцати узлов. Минут через двадцать он будет рядом.
Джони Акимото передал мне бинокль. Я увидел закрытую брезентом палубу, по которой бегали обнаженные до пояса матросы. Перед главным люком лежала какая-то бесформенная масса. У передних опор в белом парусиновом костюме стоял Мэнни Маникс.
Я передал бинокль Нино, он несколько минут наблюдал за люгером.
— Оборудование для подводного плавания, — бросил он. — Насосы и лебедка. Впереди еще что-то, не могу разобрать.
— Ты знаешь этот корабль? — спросил я Джони.
— Да. Корабль для сбора губки. Два дизеля. Судя по номеру по борту, зарегистрирован на островах Серзди.
Ничего не скажешь, голова у Мэнни работает. Никогда ничего не забывает. Однажды во время войны, когда он отправился на север с официальной лицензией для покупки продовольствия, на островах он арендовал похожий люгер. Мэнни вернулся с поддельной декларацией и наворованным оборудованием. Теперь он мог послать телеграмму и вызвать в Бауэн тот самый люгер, с суровым капитаном и командой хулиганов. Если дело окажется достаточно грязным, их доля и премиальные гарантируют абсолютное молчание и безопасность.
— Что вы собираетесь делать, Ренбосс? — спросил Джони.
— Ждать. Сидеть и ждать. Нино, убери акваланги. Пэт, спустись вниз и приготовь поесть. Лучше всего встречать неприятности на сытый желудок.
Она болезненно скривилась и ушла на корму. Нино поднял и аккуратно, обтер акваланги. Джони наблюдал за черным силуэтом корабля, который спешил к нам, разрезая воду.
Люгер подплыл ближе, на его боках сверкали белые цифры. На палубе толпились обросшие, загорелые матросы. Я видел, как разговаривает, размахивая сигарой, Мэнни Маникс. Интересно, что у них под брезентом на носу корабля?
Джони удивленно пожал плечами, наклонился, достал из люка винтовку, передернул затвор, выбросив пустую гильзу, снял предохранитель и спрятал винтовку в желоб для стока воды.
Пэт и Нино принесли чай и тарелку бутербродов. Мы сели на люк и стали есть, не спуская глаз с приближающегося люгера. Через брезентовый навес на нас струилось солнце. «Вэхайн» тихо покачивалась на волнах. Нас можно было принять за рыболовов или за отдыхающих туристов, если бы не повисшая в воздухе тишина и странный черный корабль с пестрой командой.
Мы только-только закончили обед, когда они подошли по правому борту и заглушили двигатель. Корабль остановился перед носом «Вэхайн», с грохотом и плеском в воду упал якорь. Мы оказались друг против друга, нас разделяло восемь метров воды.
Команда со смехом и криками выстроилась у поручней. Увидев среди нас женщину, они засвистели, воздух наполнился руганью. Их было около дюжины, разного возраста — от желторотых юнцов до бывалых моряков разных национальностей. Загорелых ветеранов из захудалых городишек на краю света, где действовали свои законы, объединяло одно — были грубыми и опасными.
Среди них стоял Мэнни Маникс. Его белый костюм явно не соответствовал вызывающе яркому галстуку, панама сдвинута на затылок, во рту — неизменная сигара. Мэнни вынул ее, чтобы поприветствовать меня.
— Эй, командир! Отличная погода!
Я промолчал, чувствуя, как за моей спиной сжалась в комок Пэт.
— Хочу подняться к тебе на борт, поговорить о делах. Без свидетелей.
— Стой, где стоишь, Мэнни.
Мэнни терпеливо помахал рукой.
— Просто хочу решить все по-дружески, если тебе интересно. Мое предложение остается в силе.
— Мне неинтересно.
— Поделимся поровну, командир. Посмотрим, я привез людей, оборудование, — он сделал широкий жест, обводя корабль и разношерстную команду. — Если ты не против, могу повторить условия.
— Нет. Если хочешь получить, попробуй отнять.
— Это море, командир. Покажи разрешение на подводные спасательные работы, и мы уедем.
— У меня его нет. Просто мы приехали сюда первыми.
Команда на палубе разразилась хохотом. Джони нагнулся за винтовкой, но я остановил его.
— У меня есть свидетели, командир, — закричал Мэнни. — Они подтвердят, что я предлагал честные условия за то, что тебе не принадлежит. Ну что же, дело твое, я вынужден вмешаться.
