[Прибавление, К слову сказать, сверхглупость, вопиющее недоумие человечества самым наиочевиднейшим образом проявляется как раз в игнорировании своего жизненного опыта — истории, страшные уроки которой не идут ему впрок, что дает все основания считать эту "науку" лишенной смысла, но в то же время, следует учесть и то обстоятельство, что "история" в ее современном традиционном изложении — это всего лишь военно-политическая история, которая есть не что иное, как описание междоусобиц и борьбы хищных гоминид за политическую и экономическую власть в этом мире. Истинно же "народная история" нехищного человечества протекает глубинно, и можно считать, "бесписьменно", так что, она как бы и не сохраняется, но тем не менее какие-то выводы людьми все ж таки делаются (результат этого — нравственный прогресс, в такой же точно степени медленный и неустойчивый), несмотря на то, что хищные владыки всячески пытаются "отбить у людей память".] Неоантропический вид — это "анархо-клиторальные" женщины и, реже, это уже сверхженщины — "анархо-вагинальные" особи. Независимые, во многом откровенные, они не любят, чтобы ими командовали, хотя и могут позволить себе полную прихоть для разнообразия; они меняют мужчин, как вещи повседневного спроса. В традиционном, во многом устаревшем представлении они являются плохими женами, но матери они, в любом случае, великолепные. Часто, не имея пока собственных детей, они с истинным удовольствием нянчатся с племянниками или с соседской детворой.
Сексуальное поведение у них — без ограничений, но оно всегда не вульгарно, и главное — очень тактично по отношению к мужчинам, что позволяет им "крутить" последними, как только им заблагорассудится, но в итоге — безо всякой на то для себя пользы. В народе их зачастую именуют <бляди>, но только — в прямом смысле, т. е. исключительно в сексуальном и "в общем-то, без осуждения, а несколько даже как бы "завистливо", что не так уж и обидно, но все же — по большому счету — несправедливо, и даже ошибочно.
Наиболее правомерно будет употребление этого многозначного фольклорного термина по отношению к суггесторному виду женщин, ибо дефиниция эта справедлива для них и в плане чисто житейских взаимоотношений, а это обеспечивает "наполненность" употребленного определения.
Но основную разницу между этими двумя видами женщин можно проследить лишь на предельных уровнях женственности. Так, женщины-суггесторы при соответствующих физических данных часто становятся популярными секс-бомбами западного шоу-бизнеса (здесь, правда, чаще и успешнее подвизаются диффузные женщины — это все же подневольное занятие, для них более подходящее). Самые же эффектные из них могут занимать позиции предельно дорогих, шикарных и роскошных содержанок, элитарных проституток. Женщины же неоантропического вида даже при меньшей внешней женской привлекательности способны достигать качественно иной позиции: а именно, статуса "роковой женщины", т. е. женщины не столько и не только "vamp" (соблазнительницы), но еще и — "разрушительницы чужого семейного очага".
[Прибавление. Нужно отметить, что проституция — в понимании "профессии", "дела" — полностью находится "на откупе" именно у женщин суггесторного вида. В особенности это ярко проявляется в т. наз. "престижной" проституции, "элитарной" — у нас эту дорогостоящую проституирующую "сестрию", представляют путаны, продающиеся "задорого" иностранцам. Диффузные женщины идут на это срамотное дело лишь под влиянием среды: дурной пример, раннее совращение, тяжкие жизненные обстоятельства. К тому же значительная часть проституток — олигофренки.
Кстати, этих предельно падших женщин легко различать. Если у продажных суггесторных женщин всегда нагло-порочное выражение лица, то у диффузниц — виновато-порочное, а то и просто — лишь виноватое, особенно в трезвом виде. И они все же тяготятся своим положением, в отличие от суггесторных проституток, бравирующих своим таким "боди-бизнесом". Последние действительно совершенно искренне считают "сильным полом", "победительницами" именно себя, а "побежденными" — "слабых на передок" мужчин, "охочих до баб". (По окончании своей непосредственной сексуально-трудовой деятельности многие из них становятся "мадамами" — уже содержательницами публичных домов и притонов.) Не случайно все они охотно сотрудничают с разведывательными органами, это добавляет им самоуважения, и без того непомерно высокого. Наиболее известная подобная сотрудница, "супер-вумен" — знаменитая танцовщица, немецкая шпионка Мата Хари.] Поведение женщин-неоантропичек с мужчинами выглядит со стороны наиболее вызывающим и одновременно — непосредственным, и это резко выделяет их среди всех женщин (как хищных, так и диффузных). Это объясняется тем, что они умнее других женщин, да и многих мужчин, и к тому же они понимают это свое интеллектуальное превосходство, хотя и не щеголяют им. Среди же мужчин наиболее вызывающим и колоритным является поведение суггесторов, что есть результат проявления в той или иной эффектной форме обычных для них наглости и беспардонности.
[Прибавление. Но это становится возможным для суггесторов только при условии, если они в данный момент психологически не придавлены суперанималами. Под психологически неодолимым гнетом суперанималов суггесторы тушуются, съеживаются, "пригибаются и приседают". Между собой же суггесторы, как правило, остро пикируются, выкаблучиваются, выпендриваются. Это происходит даже при наличии субординационной дистанции, когда для них же гораздо лучше было бы помолчать и посидеть тихо. Нои в таких случаях все равно непременно включаются подспудные конфронтационные (хищные!) механизмы, и начинаются общеизвестные процессы "подсиживания", безо всякого принятия в расчет опасности таких занятий; скорее, наоборот, это бодрит их, вызывает прямо-таки охотничий азарт. В этом заключается отличие административных суггесторов от диффузной начальственной сошки: у последних нет подобного стремления к конфронтации, тем более — с начальством. Это именуется "быть исправным служакой", и объясняется тем, что они бывают полностью психологически блокируемы своими хищными начальниками.] В итоге получается так, что на таких вот "вальяжных", разбитных суггесторов, оказавшихся "без присмотра" своего начальства, женщины-неоантропички действуют подобно блесне на щук. Но так как эти женщины все прекрасно понимают, и к тому же видят всю подлость и неискренность суггесторов (а неоантропичек практически всегда отличает еще и необыкновенная порядочность), то контакт "с полной выкладкой" между ними является не таким уж простым делом, или же — не имеющим серьезного продолжения. Это в свою очередь еще больше распаляет и возбуждает подобных суггесторов, и часто доводит их до истинного умопомрачения и маниакального поведения в своих домогательствах, что зафиксировано в обширной литературе — как в художественной, так и в криминалистической. Описанием подобных "сложных" взаимоотношений полов действительно составляет обширный пласт в мировой литературе. В отечественной же классике эту тему наиболее рельефно, до гротеска, отобразил Ф.М. Достоевский. Именно таковы взаимоотношения Рогожина и Настасьи Филипповны, а также — карамазовской стаи и Грушеньки.
И все же эта настоятельность суггесторов (существующая лишь до обязательного наступления у них чувства пресыщения после достижения цели) иногда дает свои ядовитые, противоестественные, гибридные плоды. Многие неоантропички, в особенности красивые, "интересные", при житейской своей неопытности, на первых порах оказываются в окружении полного кворума хищных мужчин, в основном — суггесторов-развратников. И это делает их подчас несчастными, опустошенными, внешне циничными, или же — имеющими от первого брака (или связи) гибридных, пошедших в отца детей — "живую подлянку на всю оставшуюся жизнь".
Но все-таки, в конце концов, у этих прекрасных женщин поднакапливается жизненный опыт (в том числе приобретается и богатая сексуальная информация: что-то типа коллекции, в которой количество "экземпляров" поклонников для простоты систематизации и учета считаются до сотни, а затем — по нисходящей в обратной последовательности до нуля, и так — несколько раз). И женщина-неоантропичка, получив таким образом адекватную психологическую и экономическую информацию (последняя — в основном о невероятном жлобстве суггесторов), прибивается в итоге жизненного бурно начатого плавания к представителю своего вида или к диффузнику, комплектуя уже нормативную семью с мужем" неудачником": т. е. не "достижением", не "добытчиком" и не "воином" (хотя нередко и военнослужащим), или же с пьющим незлобливым, добродушным и недалеким работягой.
Но очень многие женщины неоантропического вида реализуют себя в жизни и совершенно по-иному: в частности, это т. наз. "синий чулок", нередко — монахини-иерархи (и как это ни огорчительно для мужского самолюбия, но, скорее всего, именно таким женщинам будет доверена верховная власть в обществах Будущего).
