Читаем без скачивания Гавань красных фонарей - Сергей Зверев

Пришлось звонить на Родину и просить увеличенные снимки данной местности, чтобы можно было сориентироваться. Конечно, был вариант протоптать этот участок ногами, но… но им было отказано, поскольку, мол, и без вашей ерунды задач хватает, а поэтому дня через три, может быть.

— Ну и хер с вами! — сказал уже в воздух Татаринов, отключившись.

В поселке продавец теплых курток и другого туристического снаряжения не нарадовался на покупателей.

Да, они одевались в более теплую и пригодную для хождения по холодным ущельям и сопкам одежду. Благо денег было еще достаточно.

Чтобы обнаружить объект, им потребовались одни сутки.

Никакой хорошей дороги не было, имелся небольшой заасфальтированный пятачок, который встречал все подъезжающие машины к спрятанной в скале клинике. Выполнено чин по чину. На фасаде, бывшем когда-то входом в пещеру, можно было видеть доску с названием учреждения. Несколько изумрудных ровных газончиков, завитых дизайнером в плавные узоры, располагалось вдоль белых мраморных тропинок. Кучки зеленых кустов, несколько лавочек, импровизированный заборчик из столбиков. Молодцы!

Несмотря на то что учреждение было расположено далеко от цивилизации и скрыто от глаз, оно явно являлось неким официальным заведением, институтом, с большой долей вероятности отчитывающимся в налоговую.

— И никаких вам видов на море, — пробурчал Татаринов себе под нос, лежа на камнях и поглядывая с противоположной сопки на стеклянно-металлический вход.

Металлические ворота гаража, которые не сразу и заметишь за кустарником, быстро поднялись вверх, и знакомый Деду микроавтобус высунул свою морду на улицу. Татаринов соображал быстро:

— Бертолет, остаешься следить за объектом! Я, Диденко и Голицын отправляемся следом.

Легко сказать, но тяжело сделать, так как машина, которую они оставили у дороги, находилась в километре от того места, где они залегли, наблюдая за зданием, спрятанным в горах.

Троица сорвалась с места…

— Быстрее! — требовал Татаринов. Они неслись по каменистой почве к машине, в то время как оставленный на верхушке сопки Бертолет ориентировал их по рации о скорости микроавтобуса и направлении его движения.

Дед пыхтел как паровоз, немного отстав от бегущих впереди «лосей», проклиная собственный возраст и непрекращающуюся любовь к пиву.

— Да, может, он обратно едет! — прокричал на выдохе Диденко, на что услышал от убегающего все дальше Татаринова, что не факт.

Когда трое влетели в салон внедорожника, Бертолет доложил, что забег у них занял две минуты пятьдесят секунд, что неплохо для пересеченной местности.

— Заводи, заводи!!! — поторапливал Татаринов Голицына.

— Мама дорогая! — пыхтел старый воин Диденко.

— Поручик, если мы потеряем эту таратайку из виду, твоя вина на сто процентов!

— Почему моя? — не согласился Голицын.

— Больше виноватым быть тут некому, так как мичман Диденко уже отдал всего себя.

Зло ухмыльнувшись, старший лейтенант завел габаритный аппарат и вырулил на утрамбованную дорогу, представляющую из себя смесь больших и маленьких камней, втоптанных в не слишком плодородный слой почвы. Татаринов, продолжая накачивать организм кислородом, смотрел по планшету возможные варианты движения автомобиля. Определившись наконец с направлением и ткнув точку на карте, он показал, куда необходимо направить джип, чтобы попытаться перехватить уходящую от них машину.

Они продолжали находиться в неизвестности порядка пяти минут, паря над землей со скоростью около ста пятидесяти километров в час. Машинка могла выдать и больше, но это уже небезопасно. Вылетев на очередную горушку, они увидели внизу прямо перед собой кузов удаляющегося от них микроавтобуса. Татаринов выдохнул:

— Ну, слава тебе господи! Не приближайся к нему, но и не теряй из виду! — скомандовал подчиненному командир и откинулся на спинку кресла.

— Я же говорил, он обратно! — сообщил свои мысли Диденко, развалившись на заднем сиденье.

— Посмотрим, посмотрим! — упорствовал Татаринов, но, по мере того как машина приближалась к детскому дому в три этажа, все меньше утрачивал веру в то, что им удастся раскрыть еще какой-нибудь фрагмент этой головоломки. Они остановились посреди поросшего высокой травой поля и смотрели в сторону удаляющегося микроавтобуса, который въезжал в обжитые местными аборигенами выселки, где стояли достаточно дорогие автомобили, указывающие на то, что их владельцы не испытывали недостатка в средствах.

— Он дальше едет! — воскликнул Голицын, опуская бинокль и тыкая пальцем вперед так, будто хотел приблизить пространство и оказаться где-то там, за километр.

Действительно, микроавтобус, миновав небольшое поселение, поехал дальше. Голицын было рванул с места, но Татаринов резко одернул его:

— Стой! — После чего он стал вертеть в руках планшет, пытаясь найти по карте какой-нибудь объездной маршрут.

— Так что делать будем, командир? — торопил Голицын скороговоркой. — Если рвануть через поле, так на самом деле привлечем внимание.

Татаринов начал стучать себя по лбу, умудряясь при этом смотреть на исчезающий далеко впереди микроавтобус, который, видимо, скатился в небольшую ложбину:

— Делать нечего, поехали. Только не газуй слишком сильно, чтобы бабушку, ту, которая носочки вяжет, не перепугать.

И они поехали. Прокатившись по поселку, Голицын снова вдавил педаль в пол, и они полетели.

Двигатель взревел и, загребая семнадцатидюймовыми колесами, потащил дуру весом в две с половиной тонны следом за пытавшимся скрыться с глаз микроавтобусом.

Они достаточно живо перемахнули через пару горушек, сделали несколько поворотов и поняли, что уходят в сторону от побережья. На этот раз дорога привела их в небольшой лес, где им пришлось быстро сокращать расстояние, чтобы снова не потерять машину из виду.

Деревца были невысокие и немного кривоватые… Сам лесок спрятался в небольшой низине и, видимо, хорошо переживал ветра и получал благодаря склонам и стекающей по ним влаге достаточно питательных веществ. Он абсолютно точно представлял собой некую замкнутую экосистему, которая вряд ли могла похвастаться стабильностью и устойчивостью к внешним воздействиям. Но тем не менее этот маленький лес, который появился здесь благодаря одному-единственному семечку, занесенному неизвестно как в эти места и прижившемуся, за годы или века превратился в приличный островок зелени, распускающийся и буйствующий здесь в летние месяцы.

Оценив рельеф местности, Татаринов приказал старшему лейтенанту сбросить ход, а потом и вовсе остановиться.

— Уберем машину с трассы и дальше пешком, — приказал Татаринов. — Судя по карте, с другой стороны ложбины невозможно проехать, там впереди сопки, мы за лесом этого не видим.

— Хорошо, — согласился Диденко, — и сколько топать?

— Километра два.

— Это что, береза, что ли?

— Ага, — согласился Голицын. — Карельская.

— В общем, так, — проинструктировал Татаринов, — если что, мы — туристы-экологи.

— Я на научного работника не похож, — возразил Диденко.

— А ты будешь старший носильщик, — успокоил его командир и сообщил Деду, что если тот будет слишком много разговаривать, то понесет два рюкзака сразу.

Вещички, оружие под рукой — все спокойнее. Единственное требование — не вываливать стволы наружу, а держать их за полами курток. Топая по укатанной колесами дороге, в колонну по одному, троица достаточно быстро вышла к серому двухэтажному зданию, обнесенному забором с колючей проволокой.

Татаринов посмотрел на карту. Съемка со спутника уверяла его и всех пожелавших наблюдать за этим квадратом, что здесь, кроме леса, ничего нет. Привязав карту к местности, капитан второго ранга определил, что они стоят на окраине небольшой полянки.

— Командир, посмотри на крышу, — прошептал Голицын, сидя на обочине дороге за приземистом кустарником с жиденькими зелененькими листочками.

Татаринов поднес к глазам бинокль и увидел, что крыша здания была не просто изумрудной, она была засажена мхом. Так что из космоса — никаких шансов. Забор из колючей проволоки держался на тонких металлических штырях, разглядеть которые сверху также нереально. На территории ни одного выступающего строения или каких-либо будок, беседок или, допустим, лавочек.

— А где фургон? — прошептал Диденко, поглядывая по сторонам.

— Где-то там, — шепотом ответил ему Татаринов. — Больше ему деваться некуда — дорога тут одна. И то не дорога, а так, следы от колес.

Что было на самом деле верно, поскольку в тундре почва слабая, и если по ней проедет машина, то следы зарастают несколько лет. Если же по одному и тому же месту постоянно ходит хотя бы легковая машина, то вы без труда сможете определить это по сбитому слою почвы. Животные так не могут, так может только человек на своем драндулете.