На короткое время все замолчали. Саймон тяжело дышал, глядя на Булмана, а Вики была прямо поражена красноречием любимого. Ее глаза блестели, а щеки пылали. Только доктор оставался спокойным и рассудительным. Казалось, его совсем не затронула волнующая речь Саймона. Он смотрел в одну точку, словно находясь в оцепенении. Затем он вздрогнул, поднял голову и посмотрел Саймону прямо в глаза. Затем начал говорить:
- В принципе это может быть в действительности так, но только при удачном стечении обстоятельств, многие из которых от нас просто не зависят. Вероятность такого процесса мала и со временем уменьшается, стремясь к нулю, при стремлении времени к вечности.
- Почему вы так считаете, док? - удивилась Вики.
- Здесь два процесса, о которых Саймон не сказал ни слова, но которые неотвратимо будут нарастать со временем и которые грозят погубить нашу цивилизацию.
- Что это за процессы? - твердо спросил Саймон.
- В первую очередь, это наши дети. Да, да, Саймон, наши дети. Ты забыл о них. Рано или поздно, но у вас будут прекрасные малыши, которых вы воспитаете отличными людьми, я в этом уверен...
Эти слова заставили покраснеть Вики, а Саймона улыбнуться.
- ...Но это ваши дети, Саймон. А где гарантия, что дети остальных членов нашего общества, обладающих теми же свойствами, станут такими же? Этого никто не сможет сказать! Ни один мозг, как бы его не запрограммировали, не даст вам положительного ответа. Да вы об этом и сами знаете. Но это еще не все, Саймон. Есть не один процесс, а вернее антипроцесс. Это регресс нашего общества. Как только наступит предел возможностей человеческого индивидуума, как только человечество перестанет стремиться к совершенствованию, а это неизбежно при таком уровне концентрации энергетических ресурсов, наступит регресс в сознании и человечество начнет медленно, но неуклонно катиться вниз к своему закату. Так уже было. Ни одна цивилизация гибла от пресыщения. Вспомните нашу старушку Землю с ее цивилизациями - Египет, Древний Рим. Достигнув своего могущества эти цивилизации гибли. Вы, конечно, можете мне возразить, но диалектика есть диалектика и от этого никуда не уйдешь. При достижении определенного потолка в своем развитии любая цивилизация наталкивается на процесс упадка и не каждая из них способна ему противостоять. Я считаю, что наша цивилизация угаснет, если все мы станем такими, как вы и я. И не подумайте, что я эгоист и втайне буду радоваться своему могуществу. Это не так.
Булман замолчал. В комнате повисла гнетущая тишина. Вики и Саймон с трудом переваривали услышанное. Булман же этим временем взял со стола чашку кофе и небольшими глотками начал пить, заедая бисквитами. Через некоторое время Вики дрожащим голосом спросила Булмана:
- И что же вы нам предлагаете? Не иметь детей?
Симон вздрогнул и резко повернулся к доктору. Тот не спеша поставил чашку на стол, дожевал бисквит и только после этого заговорил.
- Вы меня поняли буквально. Ни перед вами, ни перед вашими детьми и внуками такой проблемы стоять не будет, но в дальнейшем она обязательно проявится. Да и я не могу сейчас со сто процентной гарантией утверждать, что ваши свойства полностью передадутся вашим потомкам, а не заглохнут по времени.
Вики улыбнулась и посмотрела на Саймона. Тот кивнул ей и тоже улыбнулся.
Булман посмотрел на часы и поднялся.
- Прошу меня простить, но сейчас я ухожу. Вам надо отдохнуть. Я буду у вас завтра утром и мы обсудим как помочь Богги выбраться с Юлии и как помочь этим троим нашим неизвестным союзникам войти с нами в контакт.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
1
Богги очень трудно приходил в сознание. Сначала ему казалось, что он разламывается по частям от чудовищных перегрузок. Затем ему показалось, что он сгорает от внутреннего пламени, которое его спалило, затем возникло ощущение, что его мозг взорвался как сверхновая. От этого последнего ощущения от пришел в себя и сразу же застонал. Адская головная боль не позволила ему вновь впасть в забытье. Он почувствовал, как кто-то осторожно дотронулся до его лба, потом до губ, разжал их и влил в рот какую-то жидкость. Глаза его по-прежнему оставались закрытыми. Не было сил их открыть. Постепенно головная боль стала уменьшаться. Он почувствовал облегчение и стал погружаться опять в пучину небытия. Последним его ощущением было чувство страха о том, что он умирает. Затем наступил покой.
Он не помнил сколько времени он пролежал без сознания. И практически забыл все, что предшествовало его появлению в этой комнате. Только где-то в уголке сознания, на границе между сознанием и небытием в его памяти возникали какие-то образы. Но они были настолько неясными и настолько блеклыми, что он никак не мог припомнить, что же послужило причиной тому, что он оказался в этом помещении.
Наконец, он полностью пришел в себя. Теперь он мог оценить полностью в достаточной мере, что лежит в удобной постели в комнате без окон. На потолке были матовые плафоны, откуда лился мягкий неясный свет. Двери комнаты были полностью прикрыты.
Прошло какое-то время и в комнату вошла, осторожно приоткрывая дверь, миловидная девушка с подносом в руках. Она улыбнулась ему, поставила поднос на столик, потом пододвинула его к кровати и сама села рядом. На подносе находились три тарелки с едой. Он почувствовал дурманящий запах бульона и понял, что голоден.
Богги попытался приподняться, но девушка решительно положила ему на грудь руку, укладывая вновь в постель. При этом она сказала:
- Мистер Богги, вам нельзя вставать! Я сама покормлю вас!
Она приподняла его, положила под спину подушку и взяв со столика тарелку с бульоном стала его кормить. Это было что-то потрясающее - бульон был такой вкусный, что Богги попросил еще добавки. Но девушка покачала головой и взяла тарелку с розовым желе с подноса. Оно тоже оказалось приятным на вкус. В третьей тарелке оказался молочный кисель. Он и его съел.
После этого опять накатила слабость и сонливость. Девушка отметила это и тут же помогла ему улечься поудобнее, а затем молча вышла из комнаты, плотно прикрыв за собой двери.
Богги спал неспокойно. Ему снились кошмары. То его кто-то пытал, то он с кем-то самым непостижимым образом сражался, а напоследок ему приснилось, что его кто-то похищал. Но тем не менее, когда он проснулся, то почувствовал себя нормально. Он встал с постели и стал осматривать комнату в которой оказался по воле случая. Она ему ничего не напоминала. Голые стены, минимум мебели, мягкое освещение, его кровать, столик и пульт управления, его кровать, столик в изголовье кровати. Тут он увидел на стуле свои вещи, которые были выглажены и аккуратно уложены на стул, который стоял рядом с кроватью. Он начал одеваться, и как только сделал это, раскрылась дверь и на пороге возник неясный незнакомый пожилой человек. Незнакомец приятно улыбнулся, но во взгляде его чувствовалась скрытая печаль. Богги внимательно уставился на него. Что-то знакомое лицо... черты лица, седые волосы. И тут он вспомнил, кто этот человек и где он, Богги, сейчас находится. И не только это, но и все остальное, что с ним происходило раннее, вплоть до последнего момента, когда он, облепленный датчиками, снова потерял сознание.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
