Читаем без скачивания Хороша была Танюша (СИ) - Ворожея Тина

- Татьяна, я пойму вас если вы откажетесь. Эта экспедиция действительно опасна и непредсказуема...

Я доедала уже третий ванильный кекс и обдумывала то, что сейчас услышала от герцога. Три года срок конечно не малый, но с другой стороны Адам Петрович возможно нуждается в помощи. Я всю жизнь жила по принципу загребущей крысы. Копошилась, суетилась, пыталась заработать все деньги мира. А их оказывается нельзя все заработать! Да и особого счастья они мне не принесли. Я ведь прекрасно знаю, что за деньги не купишь блаженство и рай, деньги не смогли помочь мне испытать счастье материнства, не купили любовь. Так чем я собственно рискую? Три года, а сколько приключений они обещают!

Я аккуратно вытерла руки салфеткой и неторопливо сложила ее ровными, тугими квадратами. Краем глаза наблюдала за мужчиной сидящим напротив. Герцог явно нервничал. В случае моего отказа Эдрианский наверное все же возглавит экспедицию сам. Тогда он не возьмет на руки новорожденную дочь, Злата три года не увидит своего мужа, три года он будет вдали от семьи.

Вздохнула и отложила изрядно помятую сафетку в сторуну.

- Я согласна! Три года это не так уже и много... А сколько перспектив и возможностей открывается! Страна легендарная, богатая. Наверняка там есть, что умыкнуть! - я хлопнула в ладоши и поднялась из-за стола шумно отодвинув стул.

Глава двадцать вторая. Путешествовать картинами скоро войдет в привычку.

- Татьяна, но послушайте! Без натурального меха не выжить в тех условиях, в которых вы окажетесь. Там снег почти круглый год валит. Бури и вьюги явление частое. А мороз такой крепкий, что в вашем шерстяном пальтишке, вы просто замерзнете! Конечно у вас будут артефакты которые значительно облегчат все тяготы месячного пути. Но одежда из меха очень важна! И не из простого меха, а из того который признан самым теплым! - голос гецога Эндрианского монотонно, с надзидательными нотками уже часа два вливался мне в уши.

Я насупившись сидела за столом и мрачно грызла яблоко, стараясь делать это как можно изящней. Но предательский, коварный хруст иногда сбивал четкую логику моего собеседника и наставника по совместительству. Он слегка морщился и вздрагивал каждый раз когда мои зубы вонзались в сладко-кислую плоть очередного румяного фрукта.

За два часа беседы герцог уже начал повторяться. Я устало кивала головой соглашаясь с фактами. Да, я порталом через картину висящую в кабинете Эндрианского попадаю в дом губернатора Северного края. С собой у меня будет письмо герцога к губернатору с просьбой о различном содействии в организации экспедиции к горе Карчирана. Деньги в виде золотых монет, которые так любят и уважают жители далекого севера, разложены в мешочки по сто монет в каждом. Артефакты которые должны значительно облегчить путешествие уже упакованы. Пользоваться ими я умею. Герцог потратил не мало сил, пока я перестала малодушно вздрагивать при внезапно появляющемся огне из тяжелого булыжника. Теперь я могла и костер развести и бурю утихомирить и даже палатку из воздуха дастать.

Вот зачем мне натуральные меха если путешествие обещает быть довольно комфортным? Во мне жарко спорили Танюша с даром Слышащей и Татьяна Адамовна с богатым жизненным опытом, который упорно убеждал в том, что натуральный мех в северной экпедиции, ой как пригодиться может!

В конечном результате Танюша морщась от собственного предательства сдалась. Скрепя сердце и с зубовным скрежетом я согласилась на шубу из морского котика, на лисьий треух и сапоги из шкуры северного оленя.

Наконец-то наступила дата отправления. Если мы еще протянем время в дискуссиях, то будет поздно. Три радуги где-то там среди белого безмолвия у подножия древней горы вспыхнут и погаснут без меня.

С утра мы расцеловались с герцогиней Эндрианской. Я поблагодарила за такой радушный прием, почти сестринское гостеприимство. Конечно пожелала Злате здоровья и благополучных родов.

Теперь я стояла в огромном кабинете герцога перед довольно маленькой картинкой изображающей синие горы и мрачное селение среди камней. Мне было жарко в шубе, пот тоненькой струйкой щекотал спину.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Вы уверенны, что все это, - я кивнула себе за плечо где в объемном рюкзаке уместились золото, артефакты и подарки губернатору. - Все это добро сможет протиснуться в такую маленькую картиночку?

Эндрианский нервничал. Он выглядел отстраненным и равнодушным, но я чувствовала исходящие от него волны неуверенности и сомнения.

- Все просчитано, Татьяна. Груз у вас конечно большой, но портал пройти сможете.

Я вздохнула и достала из кармана невзрачный, тяжелый перстень с потертой бирюзой. Вдохнула еще раз и шагнула поближе к картине.

- Постойте! - встрепенулся герцог.

Он приблизился ко мне и неловко поцеловал словно клюнул сухими губами мой мокрый от испарины лоб.

- Татьяна, вы же помните, что через три года я с отрядом буду ждать вас и Адама Петровича у подножия горы?

Я кивнула, говорить не хотелось. Неуверенность герцога словно перетекла в меня. " Наверное через поцелуй можно передавать страх, а не только микробы" - подумалось мне и эта мысль внезапно очень меня развесилила. Захотелось поддеть холодного эстета Кристалла Эндрианского.

- Да не волнуйтесь вы так! Дрожите словно овечий хвост! - я подмигнула слегка озадаченному герцогу и шагнув еще один раз, почти уперлась носом в холст картины который пах старым маслом и пылью.

Так, что там дальше? Повернула холодный металл перстня на пальце и провалилась в зеленое марево.

На этот раз зелененькая жижа держала меня намного дольше. Я уже начала волноваться, но раздался чавкающий звук который я восприняла как самую лучшую музыку и меня выплюнуло на что-то мягкое.

Открыла глаза и увидела перед собой не трещины на старом холсте, а высокий ворс и пестрый, замысловатый узор ковра.

Подняться сразу у меня не получилось.Рюкзак буквально придавил меня к мягкому и уютному ковру, а тяжесть шубы, толстых штанин и высоких сапог лишали меня свободы движений.

Наконец то мне удалось подняться на четвереньки, а затем с трудом выпрямиться.

Оглянулась назад. На стене в небольшой нише обшитой кожей с золотым тиснением висела картина. Точная копия той, что я видела несколько минут назад в кабинете герцога Эндрианского. Синие горы, каменные домики которые прилепились словно ласточкины гнезда над обрывом.

Пол был покрыт толстым, пестрым ковром. Метрах в трех от стены стоял стол. Лампа с уютным зеленым абажуром освещала спящего мужчину в красном, нелепом мундире. Он положил бритую голову на внушительные, литые кулаки и мирно похрапывал.

В помещении было жарко. Сняла свой лисий треух и коса золотистой змеей скользнула на серый мех шубы. Стало легче.

Я усмехнулась. Губернатор организовал пост по приему гостей из картинки с горным пейзажем. Ковер мягкий постелил, что бы падать было удобно. Часового посадил, что бы момент не прозевать. Не хватает только духового оркестра с медными тарелками. Да и встречающие спят. Непорядок!

- Подъем! - скомандовала я красному мундиру.

Упитанный, почти квадратный мужчина сладко потянулся, а потом быстро вскочил сметая со стола на ковер красную фуражку с лакированным козырьком.

Узкие, черные глазки на плоском смуглом блине круглого лица смотрели на меня с испугом. Затем короткий кнопочный нос сморщился, а пухлые губы растянулись в глупой улыбке.

- Зенщин? - пророкотал он неожиданно густым и гулким басом.

- Зенщин, зенщин, - согласилась с ним я.

Глава двадцать третья. Мне не понять их нравы. Но приструнить можно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Уже почти полночь, а губернатор все пытается отыграться в карты. Он злится, ругается себе под нос на мяукающем языке, который по звучанию напоминает мне китайский. Впрочем сам дворец губернатора, его внутреннее убранство, обычаи и одежда живущих в нем людей словно настоящий, древний Китай, куда меня занесло волей герцога Эндрианского. Все эти бесшумно скользящие слово призраки служанки, ослепляющая глаза позолота интерьера и не менее ослепляющая одежда из парчи и шелка начинали меня злить. Хозяин намеренно тормозил отправку экспедиции, такие подозрения закрались мне в мысли на второй день пребывания в этом огромном доме больше похожем на золотую клетку с пестрыми попугаями.