скучно он живет!
– А в десять вечера книжечка и отбой? – во мне проснулась гадкая девчонка, желающая разбудить зверя. Пусть это даже будет чихуахуа.
Хоть какое-то развлечение, раз уж тут тирания процветает.
– Литература мозги вообще-то прокачивает, – сквозь зубы давит он, на полголовы лошади уходя вперед.
Ты глянь, и тут попала. Хотя тут не надо было даже применять экстрасенсорные способности, я еще при первой встрече все о нем поняла. Должна признать, в моей голове есть одна очень эротичная фантазия, где участвует Даня, постель, книга в его руках и я, мешающая ему следить за сюжетом в ней…
Даже мурашки по спине побежали.
Мы приближаемся к конюшне, все еще поражающей своими размерами. Нас никто не встречает. Видимо Рина не думала, что мы так быстро вернемся. Я тоже не думала.
День сюрпризов.
Даня слезает с лошади первым. Быстро и красиво, хотя, как я поняла, не такой уж опытный наездник. Я любуюсь его напряженными мышцами, пока он с грацией черной пантеры спрыгивает на землю. Тщедушная моя душонка искренне хочет притвориться млеющей барышней, получившей солнечный удар, лишь бы он героически прижал меня к своей груди и на руках понес на перины.
Я раздумываю над красивой сценой в своих фантазиях целых пять секунд, пока он направляется ко мне, чтобы помочь слезть, а потом валюсь ему в протянутые руки мешком картошки. Почти не специально. Просто элегантность уровня бог. Не спасла ситуацию даже красиво описывающая дугу нога и засвеченное нижнее белье. Даня не удерживается на ногах и валится, придавленный моим совсем не воздушным телом.
Я больно стукаюсь лбом о его подбородок, а локтем о землю. Из легких выбивается низкий выдох, который перебивает свистящий вздох.
Черт. Он жив там?
Приподнимаюсь на локтях, чтобы заглянуть в лицо моему спасателю, он лежит с закрытыми глазами и болезненно кривится.
– Жив? – спрашиваю осторожно.
– Ты как? – прерывисто интересуется, ненароком укладывая ладони мне на поясницу.
Горячие.
– Целая.
– Точно? – с беспокойством заглядывает мне в глаза.
Ну какой милый, господи.
Я энергично киваю, Даня почему-то нервно отбрасывает голову назад, стукаясь затылком о землю. Ах да, непробиваемая голова против весьма пробиваемой челюсти. Я не специально, честно. Почти.
Кладу пальцы ему на подбородок и легонько очерчиваю, проверяя повреждение. Вроде нормально. Колючий только слегка, сегодня явно не брился, хотя обычно на работе выглядит безукоризненно. Но мне даже нравится это покалывание на подушечках пальцев, оно рассыпает невесомые импульсы по коже. Я зачарованно рассматриваю красивые черты лица, боясь упустить такой шанс на близкий контакт. Все-таки он обычно не подпускает так близко. Разве что кроме того случая в спальне…
Перевожу взгляд на его губы и облизываю свои. Ненароком.
Они вспыхивают и будто пульсируют. Это ответный взгляд так действует. Какой прекрасный момент, как красивая прелюдия. Ладони на пояснице становятся тяжелее, и я подаюсь буквально на миллиметр вперед. Ну может, на два.
А потом прямо над головой раздается громкое ржание и меня встряхивает. Нас обоих, судя по тому, как Даня живо скатывает меня с себя и нависает сверху, будто укрывая. Над нами нависаем огромная морда Бонапарта. Мой друг-конь снова издает громкое ржание, устрашающе обнажая крупные зубы и из его пасти прямо мне в лицо летит слюна.
Вот тебе и не верблюд.
– Фу-у-у-у, – морщусь, пытаясь смахнуть эту гадость с левого глаза.
– Не двигайся, может взбрыкнуть, – взволнованно говорит Даня, медленно приподнимающийся надо мной.
Ах, как он меня защищает!
– Сейчас я его уведу, – медленно встает на ноги, затем шагает в сторону и увлекает за собой Бони, копыто которого стоит в паре сантиметров от моего лица.
Я крепко зажмуриваюсь, напряженно стискивая ладони в кулаки.
Боже, что за безрассудство валяться в ногах у лошадей! И о чем я только думала, устраивая эту сцену? В свою защиту: валяться на Дане я не собиралась, только оказаться в его руках.
– Можешь вставать, – раздается сверху.
Я медленно открываю не залепленный лошадиной слюной глаз и смотрю на возвышающегося надо мной Даню. Он наклоняется, подцепляет мои намертво сжатые пальцы и тянет вверх.
Я поддаюсь.
И самой не очень хочется лежать в зоне риска.
– Заведем их в стойла, расседлаем и в дом. На сегодня всё.
Я бы и рада возразить, но руки трясутся и голос, боюсь, тоже подведет. Поэтому киваю.
Даня быстро справляется со съемом седла и оголовья, поглаживает Бонапарта по шее и запирает в стойле. Тот, еще недавно возведенный мной в статус дружища, а парой минут назад разжалованный, сразу же принимается пить. Погружает морду в бочку по самые глаза и накачивается водой. С ума сойти, ему же дышать даже нечем!
Пока я увлеченно наблюдаю за чудо-конем, Даня рассёдлывает свою лошадь и, прощально огладив, направляется ко мне.
– Ты не можешь без приключений, да? – как-то даже с претензией кидает мне.
– Почему это?
– С тобой невозможно расслабиться.
– Вот уж неправда! – возмущаюсь, идя за ним на выход. – Со мной очень даже можно…
– Ой, вы уже всё? А я как раз шла, – перед нами вырастает Рина и эмоционально заламывает руки. – Там Алена, – машет она рукой в сторону дома. – Твой телефон звонил, – обращается уже конкретно ко мне.
– Ага, спасибо, – киваю, не совсем понимая, какой реакции она от меня ждет. Помчаться и бежать что ли? Она бежала?
– Алена… – снова начинает говорить она. – Ответила. Там, кажется, твои родители.
Вот черт!
Глава 21. Смерть предателям!
Я влетаю в дом, перепутав двери, и почему-то оказываюсь в кладовой. В живот ударяет ручка газонокосилки, и я болезненно охаю. Делаю шаг назад и получаю по голове какой-то деревяшкой. Да черт возьми!
Кручусь на месте, ища с̶в̶е̶т̶ выход, когда мой локоть обвивают сильные пальцы и вырывают меня из царства тьмы и травмоопасных предметов.
– Это пристройка, – устало выдыхает на ухо Даня.
Но мы же шли с другой стороны, как я могла догадаться! Дверь как дверь. Надо было, конечно, подождать Даню, а не прыгать с через кочки, чтобы быстрее добраться до Алены и моего телефона. Но дело не терпит отлагательств!
– Нормально всё? – всматривается в мое лицо рыцарь в блестящих доспехах.
– Да, немного повздорила со шваброй, а так – ок.
– Там нет швабр.
–
