— Так что же тебе снилось, доктор?
— Земля погибла… — пробормотала Аня. — По неизвестной причине. А мы с тобой остались живые, в космическом корабле, вращающемся вокруг планеты… На время… Пока еще жива сила притяжения… Вот…
Ну и прозорливая! Тьфу на тебя,! — в гневе плюнул Роальд. — Я бы вообще запретил своей властью всякие сны! Нужно поменьше спать! А то завтра еще чего-нибудь жуткое увидишь! Жизнь на Марсе, например, или пятиглазых и шестиногих пришельцев с Юпитера. Да, не знал я, что у вас, доктор, такая необузданная фантазия. Иначе ни за что бы с вами не связался! Сидели бы вы дома, возле мужа, как миленькая! И не маялись бы дурью! И Земля не казалась бы вам погибшей! Аннушка, тебе что, со мной так скучно и плохо? Головка не разболелась? Я тебе покажу сны! По шее накостыляю! Чтобы я больше ни слова не слышал ни о каких видениях! Ясно?! — Роальд засмеялся. — Перестань, Аннушка! Что с тобой сегодня? Помнишь, как ты раньше всегда хохотала?
— То было раньше… Давно…
— Не так уж и давно! Ты мне сегодня не нравишься, доктор…
— Я сама себе не нравлюсь, — пробурчала Аня. — — И тоже довольно давно…
( Алик томно потянулся.
— Не хочешь меня поцеловать? Непонятно… Ты кажешься абсолютно здоровой…
— Так и есть! — виновато усмехнулась Аня. — Я абсолютно здорова и весела. Жизнь продолжается! С поцелуями и любовью…
* * *
«Вот он какой, оказывается, наш „этап прикосновения к Земле…“ — думала во сне Аня. Но этого не может быть… А, собственно, почему? Потому что на Земле не было войны… Да, пять минут назад не было. А сейчас есть… Точнее, была… Время уже прошедшее… Хотя, вполне вероятно, война здесь ни при чем. Комета или еще что-нибудь… Какая теперь разница?..
Но «пока Земля еще вертится…». И пока есть земное притяжение… На сколько его хватит… И на сколько дней хватит топлива… Да, они все, земляне, там, внизу, оказались куда счастливее тех, кто оказался на корабле. Они ушли моментально… Аня всегда мечтала умереть мгновенно. Не повезло…
Ей выпало на долю только ждать… «Пока идут старинные часы…»
Аня постаралась стряхнуть с себя наваждение привычного сна.
— Кстати, доктор, который час?.. — Алик смотрел на нее искоса, нехорошим испытующим взглядом.
— Без пятнадцати одиннадцать, — безразлично отозвалась она. — Ты прав, пора разбегаться по домам…
— Всегда приходится быть быком, но думать, что ты матадор! — объявил Роальд, резко встал и начал одеваться.
Аня задумчиво смотрела на него. Всегда отглаженная чистая рубашка… Безупречное белье… У него хорошая жена. Ее достоинства определяются по аккуратному виду мужа.
— У меня там Денис и Дашка… Два «д»…
— Что за дурная манера у женщин — вечно прикрываться детьми! — жестко и холодно бросил Роальд. — У многих есть Денисы и Дашки. Ну и что? Мы с тобой сейчас от них далеко. И надо что-то решать.
Каких решений он ждет и требует от нее?..
Аня пыталась осмыслить это и не могла. Роальд смотрел на нее с какой-то смутной, неосознанной надеждой. Словно именно она, Аня, одна-единственная в состоянии сломать все, все изменить и переиначить… В тяжелых, критических ситуациях нередко ждут спасения именно от женщины. Виктория — женского рода…
На «Алексеевской» поручень всегда пачкает руки… В переходе у метро там часто просит милостыню молодая женщина без ног. Передвигается на тележке. Женщина очень симпатичная, разбитная, с громким голосом и удивительно добрым лицом. Однажды Аня заметила возле нее мальчика лет пяти. Сын?.. Все может быть…
А Дашкин злой хомячок давно следил за волнистым попугайчиком Сенькой. И подкараулил-таки. Дождался, терпеливый, когда рассеянная Дашка забыла закрыть его клетку, и выбрался на волю. Знал, что Сенька часто беззаботно летал по комнате. Этот злобный хмырь выждал удобный момент, схватил беспечного Сеньку за горло и прокусил.
Ане позвонил на мобильник встревоженный Денис, скороговоркой доложил ситуацию и добавил, что Даша рыдает. Пришлось все бросить — Аня была с Роальдом — и мчаться домой спасать глупого Сеньку. Роальд за рулем всю дорогу хохотал над проблемой и предлагал купить на Птичьем рынке другого волнистого попугая. А еще лучше — двух. На всякий пожарный. На случай происков врагов и хищников. А хомяка судить и приговорить за покушение на попугая к пожизненному заключению.
Сеньку удалось спасти. Алик быстро доставил его в ветеринарную клинику, где рану зашили и посоветовали бледной от страданий Дашке поместить двух врагов в разные комнаты. И всегда плотно закрывать двери.
Дашка послушно кивала и смотрела на Сеньку с нежностью и любовью. ,
Правда, злобного хомяка она тоже любила и не отказалась от него даже после случившегося.
У Ани никогда не хватает времени на детей… Никогда… Почему?..
Денис, когда моется, вечно заливает водой пол в ванной… И Аню это безумно раздражает…
Роальд вновь украдкой взглянул на нее.
— Зато теперь у нас огромное небо, одно на четверых, — хмыкнул он. — Сколько нас в твоем распрекрасном сне? На двоих было у Адама и Евы, но они его по недомыслию потеряли. И нам в небесах очень близко до конечной цели, далеко лететь не придется…
— Замолчи! — крикнула Аня. — Как ты смеешь так острить?! Это кощунство!
— Нет, — пожал плечами Алик. — Вовсе нет… И всем нам лучше именно шутить. Иначе станет совсем плохо. Смех словно равняет всех и сближает.
Он говорил правду. С ним приходилось согласиться. Но Аня не желала этой правды и не могла с ней смириться.
Стало быть, никого нет. Ни мам, ни пап, ни детей… И никто там больше никого не ждет… Некому…
Так случилось. И все… Больше нечего обсуждать и не о чем спорить. Но у четверых человек в космическом корабле в запасе еще есть какое-то время. Сколько?.. Какая разница, сколько именно… Абсолютно не важно… Их осталось четверо. Четверо последних землян, последних из могикан… Когда их не станет, население Земли исчезнет навсегда, полностью… Хотя, наверное, пройдут миллионы лет, и снова жизнь вернется на планету по имени Земля… Интересно, там опять все начнется с нуля — появятся питекантропы? Или жизнь будет сразу более цивилизованная?
Им об этом никогда уже не узнать. Да и зачем?.. Им все равно, кто и когда вновь появится на Земле… Словно все произошло в действительности, а не во сне…
Их четверо — Роальд и его жена, Аня и Юрий… А их дети?.. Родители?.. Родные?.. Нет, их куда больше… И оставаться вдвоем они не могут…
Алик пристально осмотрел Аню и вздохнул.
— Ты совершенно никуда не годишься…
— А разве я должна еще годиться на что-то? — безразлично спросила она. — И на что же? Мне непонятно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
