Щелкнув выключателем, она убедилась, что электричество отключено, так что сидеть ей до утра в темноте. И все-таки, по сравнению с улицей, теперь здесь казалось почти уютно и как-то безопасно. Кинув сумочку на кровать, Наташа подвинула стул ближе к окну и села так, чтобы видеть улицу перед домом и машину, к которой рано или поздно должны были вернуться люди. Вместо этого минут через двадцать по улице, мягко шурша колесами, подъехала еще одна машина, ярко-красная, длинная и низкая, встав рядом с первой. Из машины вылез водитель и, прихватив пару объемных пакетов, прошел в калитку. До Наташи донесся всплеск голосов, а потом все снова стихло. Почти сразу, спустя всего несколько минут, на улице показался огромный джип, с трудом развернувшись в узком тупике, он припарковался у забора, едва не завалив его. Из джипа вывалилась целая компания, человек в восемь, нагруженная коробками, свертками и пакетами. Кто-то, как успела разглядеть Наташа, нес гитару, две высокие худые девушки тащили несколько пятилитровых пластиковых фляг с водой. По крайней мере, бутыли были доверху заполнены прозрачной жидкостью. Наташа облизнула пересохшие губы и пожалела, что не догадалась прихватить в дорогу хоть маленькую бутылочку воды. Может, попросить у этих? Нет, лучше подождать…
Между тем, масштабы пикника на соседнем участке все разрастались. Уже в сумерках мимо дома Марьи Антоновны прогрохотал устрашающих размеров мотоцикл, затем к стоявшим в тупике автомобилям добавился жутко раздолбанный, облезший грязно-голубой запорожец — эту марку Наташа узнала — и, наконец, мимо окон одна за другой проследовали две ничем не примечательные машины спокойных бежевых тонов. Теперь уже Наташа не видела приехавших, потому что машины остановились дальше, чем ей было видно из окна. Но похоже, что у подножия холма собралось народу едва ли не больше, чем во всем остальном поселке. И чем дальше, тем меньше хотелось попадаться на глаза незнакомцам.
С другой стороны, жажда мучила все сильнее. Пусть нет электричества, но что с водой? Прямо возле дома, в паре шагов от крыльца, столбик колонки. Если попробовать качнуть воды, вряд ли кто-то заметит. Ну, а если и заметит, то что с того? Не сидеть же здесь, изнывая от жажды, лишь потому, что соседям Марьи Семеновны вздумалось приехать на выходные. Подбадривая себя, Наташа отыскала на кухне большую эмалированную кружку с оббитым верхом, пыльную, но чистую, как и все здесь, и тихонько выскользнула из дома.
На улице уже почти стемнело. Теперь сквозь ветви орешника был виден костер и темные фигуры, суетящиеся возле него. А еще ясно слышался треск пламени, разговоры и смех. Подувший ветерок принес восхитительный запах шашлыка… Наташа смахнула навернувшуюся от обиды на жизнь слезинку и вцепилась в заржавевшую ручку колонки, пытаясь сообразить, куда же ее тянуть, толкать или крутить. Ручка не желала поддаваться ни в одну сторону.
— Помочь? — раздалось совсем рядом.
Наташа испуганной козочкой прыгнула в сторону от колонки.
— Девушка, ну что вы такая нервная? Разве я страшный?
У самого забора с той стороны стоял высокий парень. Тот, из синей машины, с мангалом. Вблизи он оказался потрясающе симпатичным. Наташа немедленно вспомнила, что с самого утра не подновляла косметику, тушь наверняка размазалась, да и волосы убраны в простой хвост, совершенно не украшающий ее худенькое личико с острым носиком. И вообще, такие красавцы свободными не бывают…
— Вы так с этой железкой маетесь… Давайте помогу?
Не дожидаясь ответа, он картинно — калитка же в двух шагах — перепрыгнул жалобно скрипнувший заборчик, демонстрируя великолепное тело. Темные вьющиеся волосы почти до плеч, синие глаза… Наверняка синие, хоть сейчас толком цвет и не разберешь. И смотрят эти глаза дерзко, но не нагло, греют взглядом, — подумалось Наташе.
— Меня, кстати, Вадим зовут, — сообщил гость и действительно всерьез взялся за колонку. Сначала с ручки посыпалась ржавчина, потом, противно скрипя, железка начала потихоньку качаться из стороны в сторону.
— Наташа…
— Наташа? Какое красивое имя, — просиял новый знакомый, ослепительно улыбаясь. — Мы вам не сильно мешаем, Наташенька?
— Ннет, что вы… Я не хозяйка, я тут вообще случайно…
Язык предательски лепетал что-то невразумительное, больше всего Наташа боялась позорно разреветься, тогда потрясающее виденье у колонки точно сочтет ее дурочкой.
— Да мы, в общем-то, тоже, — сообщил Вадим, борясь с упрямой колонкой. Внезапно что-то хрустнуло, и кусок ручки остался у него в руках.
— Да, дела…
— Ничего страшного, — выпалила Наташа. — Она старая. Тут уже давно не живет никто. Я сама…
Выслушав печальную повесть о документах и автобусе, Вадим пожал плечами.
— Так пойдемте к нам. У нас весело.
Еще минуту назад Наташа с руками и ногами ухватилась бы за это приглашение, сейчас же ей отчего-то стало страшно. Как-то неприятно и остро взглянул на нее красавец Вадим, когда луч света уличного фонаря осветил шагнувшую ближе к калитке Наташу. И тут же лицо его разгладилось, засветилось улыбкой, так что Наташа немедленно обругала себя впечатлительной дурочкой. В мыслях, конечно.
— У вас автобус когда? Утром? Ну вот. Посидите с нами, отдохнете, а утром видно будет, — продолжал уговаривать ее Вадим, вертя в руках отломанную деталь. — Наташенька, да не бойтесь вы. У нас и девушки есть, вполне приличная компания, клянусь Лысой Горой.
Наташа неуверенно улыбнулась шутке. За спиной маячил пустой холодный дом, а пить, да и есть, хотелось все сильнее. Почувствовав слабину, Вадим швырнул в кусты ручку, шагнул к калитке и с поклоном ее распахнул, изображая швейцара.
— Прошу, сударыня! А иначе мне шашлык в горло не полезет. Вы ведь не хотите быть виновной в моей голодной смерти? О, неужели ваша красота не сочетается с добрым сердцем?
Скрепя упомянутое сердце, на котором было до отвращения тяжело, Наташа прошла в калитку, уговаривая себя, что просто посидит немного у костра и уйдет. Ну, попьет водички. Ничего ведь такого в этом нет… На ее плечи легла мягкая тяжесть теплой куртки.
— Ой, а вы?
— Согреетесь — вернете! — отмахнулся тот, раздвигая перед девушкой ветки орешника. — А вот и наша странная, но очень славная компания. Пойдемте, я вас представлю Анжелике, она сегодня за старшую…
Едва преодолев естественный забор ветвей, Наташа поняла, что говоря о странности компании. Вадим ничуть не рисовался. Компания, собравшаяся на маленькой полянке у подножия холма, и впрямь была в высшей степени необычной. Причем, если в каждом из собравшихся по отдельности странностей было немного, то все вместе эти люди представляли совершенно необъяснимое зрелище. Медленно следуя за Вадимом, девушка старалась не быть бесцеремонной, разглядывая сборище, но удавалось это с трудом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
