за дедом, приноравливаясь к его медленному шагу.
Прадед ждал его в том самом кабинете, где произошла недавняя порка. На этот раз дед остался с ними, расположившись на диванчике возле стены. А вот это совсем нехорошо. Вдвоём они от него мокрого места не оставят.
— Где ты был? — прадед сверлил его пристальным взглядом, от которого Егору становилось не по себе.
— Гулял с Керном. Я же сразу сообщил, что мы едем его освобождение отмечать, — ровно ответил Егор.
— Вот только Мария мне сказала, что Костя ночевал дома, в отличие от тебя, — Андрей Никитич прекрасно осознавал, что выделяет Егора между всех своих потомков. Но ничего не мог с собой поделать. По его мнению, остальные не дотягивали, и Егор уже с самого детства на свою беду стал считаться любимым правнуком. Вот только это не принесло ему особой любви остальных членов семьи, да и само повышенное внимание главы клана частенько тяготило. — Где ты провел ночь? — повторил вопрос прадед.
— Я был с девушкой, — резко ответил Егор. — Это преступление?
— Преступлением было то, что ты не сообщил, где тебя можно найти, — Андрей Никитич даже привстал, тяжело опираясь на стол. — А если бы что-то произошло? Где бы командиры отделений искали своего командующего? Это настолько безответственно… Ты мне внезапно очень нехорошо своего отца и дядю напомнил, — при этих словах дед, сидящий в сторонке поморщился. Отец не в первый раз заводит эту песню. И он-то, в отличие от многих, прекрасно знал, почему Егор до сих пор не был женат, тогда как все остальные мальчики уже с двадцати лет были как минимум помолвлены.
— Они знали, как со мной связаться, — глаза Егора яростно сверкнули. — Не надо меня совершеннейшим придурком выставлять. Когда я отсутствую, то никогда не вынимаю передатчик! — он поднял руку и вынул из уха небольшую жемчужину, словно опутанную тонкими золочеными нитями, и с размаху припечатал её к столу. — Если это всё, то я, пожалуй, пойду.
— Стоять, — тихо произнёс прадед. — Я ещё не закончил.
— Ну что ещё, — Егор чувствовал, что начинает закипать. Он устал, у него в голове была каша, в которой он хотел разобраться в тишине своих комнат.
— Ты ещё ни разу не оставался с девушками на всю ночь. — Егор закусил губу. Он не станет объяснять прадеду, что просто впервые в жизни напился до невменяемого состояния, и был не в состоянии эту девушку покинуть. — Кто она? Я её знаю?
— Вряд ли, — пробормотал Егор, судорожно пытаясь сообразить, что наврать. — Это девушка не принадлежит кланам, так что не стоит твоего внимания.
— Вот как, — прадед откинулся в кресле и соединил пальца рук домиком. — Позволь мне самому судить, кто стоит моего внимания, а кто нет. И когда я что-то спрашиваю, будь добр, отвечай на вопрос. Кто эта девушка?
В этот момент в дверь постучали и заглянул растерянный охранник.
— Егор Александрович, тут какая-то женщина. Вы приказали её пропустить, но она не хочет ждать, пока вы закончите. Что мне делать? Забрать у неё посылку и проводить к выходу? — брови прадеда взлетели, и он удивленно посмотрел на Егора. В ответ Егор закрыл глаза рукой и покачал головой. Он ещё и поэтому хотел побыстрее избавиться от дедов. Отняв руку от глаз, он пристально посмотрел на прадеда.
— Ты хотел узнать, с кем я провёл ночь? Если распорядишься впустить её, то узнаешь.
* * *
Люсинда решительно схватила подушку, на которой спал Егор и дернула наволочку, чтобы навсегда избавиться от малейших признаков того, что он вообще здесь был. Чтобы ничто не напоминала о нём, включая легкий запах дорого парфюма, который, казалось пропитал всю её постель. Оторвал девушку от столь важного дела телефонный звонок.
— Люсенька, будь другом, сделай доброе дело, — голос Вольфа быстро привёл её в чувство.
— Да, Юрий Владимирович, что мне надо сделать? — чётко ответила она.
— Егор забыл в моей машине кучу своих вещей, в основном оружие. Мне сейчас очень некогда, я не могу отлучиться от Ирины, поэтому и обращаюсь к тебе. Сейчас мой водитель за тобой заедет, и отвезет тебя к Егору домой. Будь другом, отдай ему его барахло из рук в руки.
— Но, Юрий Владимирович, это лишено логики, — попробовала отвертеться Люсинда. — Ваш водитель сам может это сделать и весьма прекрасно.
— У них в доме просто жуткая система охраны, а когда я позвонил Егору, то тот сказал, что велит пропустить тебя. Видимо, он свой ствол не хочет чужим рукам доверять, а тебя всё-таки знает.
— Господи, Юрий Владимирович, вы бы слышали себя, и насколько пошло сейчас прозвучало то, что вы сказали, — пробормотала Люсинда и вспыхнула.
— Что? Я тебя не расслышал.
— Ничего, вам и не надо это слышать, — тут же отозвалась девушка.
— Отлично, я на тебя надеюсь, — и он отключился, а Люсинда уставилась на пикающую трубку.
— Вот это что сейчас было, а? И мне снова не сказали, какое клановое имя Егора. Кому я повезу гору оружия, которую эти двое с него сняли?
Она отшвырнула трубку и принялась собираться. Если ей и суждено будет испытать очередное унижение, то пусть она хотя бы выглядеть будет при этом прилично.
— И на кой чёрт я с кланами связалась? — бормотала она, быстро укладывая волосы. — Вот что мне не жилось спокойно? Это всё Керн виноват. — Она успела даже нанести легкий макияж, когда с улицы прозвучал гудок. — Да иду я, иду, что же ты такой нетерпеливый?
Она выскочила на улицу, на ходу застёгивая пальто, благодаря бога про себя, что тот позволил ей принять подарки Керна. Иначе сейчас она выглядела бы особенно жалко.
Водитель кивнул ей на салон, намекая, что ей туда. По статусу они были примерно равны, поэтому явное пренебрежение Люсинду даже немного задело.
— Ну и ладно. Это всё ненадолго. Я только отдам сумку, вернусь домой и съем торт, — успокаивала себя Люсинда, пока они ехали, прикидывая, хватит ли ей денег на торт.
От волнения она даже не смотрела по сторонам, и, очнулась только тогда, когда довольно вежливый, но вооруженный до зубов охранник пригласил её следовать за ним, видимо получив указания от Егора.
А вот перед кабинетом произошла заминка. Так проходило то ли совещание, то ли что-то ещё, с участием главы клана. Она честно прождала пять минут, а потом предложила охраннику самому передать сумку Егору, потому что у неё нет времени стоять здесь и наслаждаться интерьером. Он так на неё посмотрел, когда она назвала его просто Егором. Словно что-то кощунственное совершила. Но просьбу
