такой же острый слух и нюх.
— П-п-п-первая в бастардах у Мишелей, — солгал мне тот.
А то, что он солгал, я понял с первой секунды. За Машей и так шлейф необычности, а сейчас он достиг невероятных размеров.
* * *
Маша Антонова
Ну все, можно считать, что я окончательно покорила ремонтников. Краскораспылитель удивил всех домашних, Анна-Луиза даже проговорилась, что, как только окажется в городе, тут же приобретет новинку, чтобы закрасить стены у себя. Ее там муж немного огорчил, и месть заключалась в том, что жить им теперь в ярко-розовых феечных комнатах.
Гном Орест восхищенно шептал: «И без магии, я смогу и без магии».
Понимаю, тяжко волшебному существу без этого самого волшебства. Там, где у нас прогресс, у них м-м-м-м… иллюзия. А ведь десай Гундобад в команде являлся маляром.
Маги же восприняли изобретение прохладно. Ну и пусть, им живется проще. Как говорится, на критиках опыты ставят, когда крысы заканчиваются. Правда, когда я огласила свое замечание, строительная бригада попятилась.
Зато какой спрос среди обычного населения! Теперь нужно съездить к десаю Аллену, чтобы разъяснить, что такое маркетинг. Пора запускать рекламные кампании. Так и вижу: «Не тормози — распыли» или «Потому все распыляют», а еще «Не кисни — с распылителем зависни».
— Ты опять восхитительна, Мари, — сразу хором обратились ко мне браться-песцы, оторвав от сумасшедше-мыслительного процесса.
Как объяснить мужчинам из девятнадцатого века, что такое креатив? Сощурив взгляд и подозревая какую-нибудь уловку, ответила:
— И только?
Брюс и Роберт были на редкость открытыми парнями. Их пошлые шутки за короткое время я научилась сносить с твердой невозмутимостью. Да и чем меня удивить? Тут если молодой девице показать палец, она раскраснеется и убежит. Узнай они, как в нашем мире ходят на пляж, в фитнес или сауну, скорее всего, поступили бы, как та самая гипотетическая девица.
— Ну что ты, — подхватил Брюс, — вообще-то, я хотел пригласить тебя в таверну на ужин.
— Нет! — перебил его брат. — Мари, пошли со мной!
— Девочка! — громко крикнула экономка. — Приличные десы по тавернам не ходят.
Оборотни поникли под суровым взглядом Анны-Луизы, но потом переглянулись и воспряли духом.
— Так она десая, — радостно провозгласил Роберт.
Ну, знаете ли! За такие слова на голову роняют канделябр или еще что-то потяжелее. Потом поднимают и роняют еще раз.
Пока я краснела и бледнела в цвет семейки вампиров, не успев присмотреться к местным средствам освещения, все пересуды и вопли прервал Кевин.
— Мари никуда не пойдет! А ты, — бросил суровый взгляд на младшего песца, — изучи этикет. Кто такое женщине говорит?
Могла бы поспорить. Мужчины часто несут несусветную чушь. Но за меня вступились, и это приятно. Надо же и девочку включать иногда.
— Маша, — галантно подал руку глава ремонтников, — могу я попросить об аудиенции?
Вскинув брови, кивнула.
— Ага, — мимоходом промыслил Пират, — один раз — не ловелас, второй раз — не п…
— Ну, попадись мне кто-то, — перебила я и думала, не смотря на фамильяра, но так, чтобы он слышал, — и игра в «догони его кирпич» покажется детским развлечением.
Пират дураком не был. Прижав хвост, прошептал что-то похожее на извинения и убежал прочь.
Так мы и ушли, дойдя до помещения библиотеки и оставив за дверями команду, прислугу и кота с его сарказмами.
— Ты что-то хотел? — спросила первая, зная, что Кевин может долго собираться, прежде чем сказать.
В ответ на мои слова он мялся, кашлял и одергивал одежду. Немного зная оборотня, удивилась его поведению — совсем на него непохоже.
— Маша, — наконец решился он, — не знаю, заметила ли ты, но мой брат проявляет к тебе излишнее внимание.
М-м-м-м, слон в посудной лавке тише выглядит.
— Не понимаю, о чем ты, — включила кокетку, не захотев признаваться в очевидном.
— Я переживаю, — придвинулся вдруг волк, откинув мешающую мне прядку с лица, — Эйден — настоящая ищейка. Он не успокоится, пока не выведает, кто же ты такая.
Приметив теплый жест, все же отодвинулась от мужчины. Слишком много маскулинности для несчастной попаданки.
— Спасибо за сочувствие, Кевин. Но ты зря переживаешь. — выдохнула, пытаясь его успокоить. — Эйдену любопытно, я все-таки та самая ведьма или нет. Проклятие и все-такое.
— Ты не понимаешь. Это только дело времени, когда он все выяснит. Де Цепеш тебя не защитит.
— И что ты предлагаешь? — тут же уперла руки в боки, раздумывая над проблемой.
— Он не будет присматриваться к тебе, прими ты мои ухаживания.
Мы оба обомлели. Я от услышанного, а Кевин оттого, что все-таки решился высказаться.
— Ты… ты, — заикалась я, — хочешь ухаживать за мной?
— Ты не заметила? — оборотень сменил тон на вкрадчивый. — С первого дня ты начала волновать мои мысли.
Вот вообще нет. Маша Антонова из тех людей, кто абсолютно не понимает намеков. Разденься он догола и признайся в любви, я продолжала бы раздумывать, чего же хочет от меня чертов донжуан. Даша, кстати, такая же.
— Мне очень приятно, — попятилась в поисках опоры, — просто невероятно....
— Что тебя смущает?
Магия? Вампиры? Оборотни? Полтергейст в доме в роли вуайериста? Все.
— Кевин… — вздохнула я.
— Мари, подожди, — понял, что хочу сказать ему, оборотень, — давай сходим на одно свидание, и там ты решишь?
Я задумалась над ответом. Как только с моих губ было готово сорваться долгожданное «да», нас прервали.
— А вот и мы! — поправил грязные оборки Триаль, появляясь из стены.
— Вот именно, — подтвердил хмурый дознаватель.
Не знаю почему, но в мои чувства прокрались стыд, неловкость и ощущение неминуемого скандала.
Но при виде этих молодцов — а де Цепеш явно заслуживал всеобщей похвалы: это же надо, залез в подвал, испачкал одежду, влез в тайный проход, чумазый, грязный, испытал все прелести общения с дознавателем, — решила не выеживаться. Как говорит Пират, — а он слишком много говорит: «Чем нелепее мы выглядим со стороны, тем позорнее будет ваше поражение».
— Какая радость, — приложила ладонь к груди.
Даже отдаленно этих эмоций не испытывала. Хотелось бы знать, что услышали Эйден и Триаль, выбравшись из-за стены.
