же ты вчера вытворял?
Он знал, что, выпив лишнее, способен забыть, что с ним было, но до такой степени все забыть ему еще не приходилось… Спотыкаясь, он шагнул к двери и в третий раз окликнул доктора Пларра.
Дверь толчком распахнулась, и оттуда появился какой-то незнакомец, помахивая автоматом. У него были узкие глаза, угольно-черные волосы, как у индейца, и он закричал на Фортнума на гуарани. Фортнум, несмотря на сердитые уговоры отца, удосужился выучить всего несколько слов на гуарани, но тем не менее понял, что человек приказывает ему снова лечь на так называемую кровать.
— Ладно, ладно, — сказал по-английски Фортнум — незнакомец так же не мог его понять, как он гуарани. — Не кипятись, старик. — Он с облегчением сел на гроб и сказал: — Ну-ка мотай отсюда.
В комнату вошел другой незнакомец, голый до пояса, в синих джинсах, и приказал индейцу выйти. Он внес чашку кофе. Кофе пах домом, и у Чарли Фортнума стало полегче на душе. У человека торчали уши, и Чарли припомнился соученик по школе, которого Мейсон за это безбожно дразнил, хотя Фортнум потом раскаивался и отдавал жертве половину своей шоколадки. Воспоминание вселило в него уверенность. Он спросил:
— Где я?
— Все в порядке, успокойтесь, — ответил тот и протянул ему кофе.
— Мне надо поскорей домой. Жена будет волноваться.
— Завтра. Надеюсь, завтра вы сможете уехать.
— А кто тот человек с автоматом?
— Мигель. Он человек хороший. Пожалуйста, выпейте кофе. Вы почувствуете себя лучше.
— А как вас зовут? — спросил Чарли Фортнум.
— Леон.
— Я спрашиваю, как ваша фамилия?
— Тут у нас ни у кого нет фамилий, так что мы люди без роду без племени.
Чарли Фортнум попытался разжевать это сообщение, как непонятную фразу в книге; но, и прочтя ее вторично, так ничего и не понял.
— Вчера вечером здесь был доктор Пларр, — сказал он.
— Пларр? Пларр? По-моему, я никого по имени Пларр не знаю.
— Он мне сказал, что я попал в аварию.
— Это сказал вам я.
— Нет, не вы. Я его видел. У него в руках был электрический фонарь.
— Он вам приснился. Вы пережили шок… Ваша машина серьезно повреждена. Выпейте кофе, прошу вас… Может, тогда вы вспомните все, что было, яснее.
Чарли Фортнум послушался. Кофе был очень крепкий, и в голове у него действительно прояснилось. Он спросил:
— А где посол?
— Я не знаю ни о каком после.
— Я оставил его в развалинах. Хотел повидать жену до обеда. Убедиться, что она хорошо себя чувствует. Я не люблю ее надолго оставлять. Она ждет ребенка.
— Да? Для вас это, наверное, большая радость. Хорошо быть отцом.
— Теперь вспоминаю. Поперек дороги стояла машина. Мне пришлось остановиться. Никакой аварии не было. Я уверен, что никакой аварии не было. А зачем автомат? — Рука его слегка дрожала, когда он подносил ко рту кофе. — Я хочу домой.
— Пешком отсюда слишком далеко. Вы для этого еще недостаточно окрепли. А потом, вы же не знаете дорогу.
— Дорогу я найду. Могу остановить любую машину.
— Лучше вам сегодня отдохнуть. После перенесенного удара. Завтра мы, может, найдем для вас какое-нибудь средство передвижения. Сегодня это невозможно.
Фортнум плеснул остаток своего кофе ему в лицо и кинулся в другую комнату. Там он остановился. В десятке шагов от него, у входной двери, стоял индеец, направив автомат ему в живот. Темные глаза блестели от удовольствия — он водил автоматом то туда, то сюда, словно выбирал место между пупком и аппендиксом. Он сказал что-то забавное на гуарани.
Человек по имени Леон вышел из задней комнаты.
— Видите? — сказал он. — Я же вам говорил. Сегодня уехать вам не удастся. — Одна щека у него была красная от горячего кофе, но говорил он мягко, без малейшего гнева. У него было терпение человека, больше привыкшего выносить боль, чем причинять ее другим. — Вы, наверное, проголодались, сеньор Фортнум. Если хотите, у нас есть яйца.
— Вы знаете, кто я такой?
— Да, конечно. Вы — британский консул.
— Что вы собираетесь со мной делать?
— Вам придется какое-то время побыть у нас. Поверьте, мы вам не враги, сеньор Фортнум. Вы нам поможете избавить невинных людей от тюрьмы и пыток. Наш человек в Росарио уже позвонил в «Насьон» и сказал, что вы находитесь у нас.
Чарли Фортнум начал кое-что понимать.
— Ага, вы, как видно, по ошибке схватили не того, кого надо? Вам нужен был американский посол?
— Да, произошла досадная ошибка.
— Большая ошибка. Никто не станет морочить себе голову из-за Чарли Фортнума. А что вы тогда будете делать?
Человек сказал:
— Уверен, что вы ошибаетесь. Вот увидите. Все будет в порядке. Английский посол переговорит с президентом. Президент поговорит с Генералом. Он сейчас тут, в Аргентине, отдыхает. Вмешается и американский посол. Мы ведь всего-навсего просим Генерала выпустить нескольких человек. Все было бы так просто, если бы один из наших людей не совершил ошибки.
— Вас подвели неверные сведения, правда? С послом ехали двое полицейских. И его секретарь. Поэтому мне не нашлось места в его машине.
— Мы бы с ними справились.
— Ладно. Давайте ваши яйца, — сказал Чарли Фортнум, — но скажите этому Мигелю, чтобы он убрал свой автомат. Портит мне аппетит.
Человек по имени Леон опустился на колени перед маленькой спиртовкой, стоявшей на глиняном полу, и стал возиться со спичками, сковородой и кусочком топленого сала.
— Я бы выпил виски, если оно у вас есть.
— Прошу извинить. У нас нет никакого алкоголя.
На сковороде запузырилось сало.
— Вас ведь зовут Леон, а?
— Да. — Человек разбил о край сковороды одно за другим два яйца. Когда он держал половинки скорлупы над сковородой, пальцы его чем-то напомнили Фортнуму жест священника у алтаря, ломающего облатку над потиром.
— А что вы будете делать, если они откажутся?
— Я молю Бога, чтобы они согласились, — сказал человек на коленях. — Надеюсь, что они согласятся.
— Тогда и я надеюсь, что Бог вас услышит, — сказал Чарли Фортнум. — Не пережарьте яичницу.
*
Ближе к вечеру Чарли Фортнум услышал о себе официальное сообщение. Леон в полдень включил портативный приемник, но батарейка отказала посреди передачи индейской музыки, а запасной у него не было. Молодой человек с бородкой, которого Леон звал Акуино, пошел за батарейками в город. Его долго не было. С базара пришла женщина, принесла продукты и сварила им еду — овощной суп с несколькими кусочками мяса. Она стала энергично наводить в хижине порядок, поднимая пыль в одном углу, после чего та сразу же оседала в другом. У нее была копна
