И снова зрители рыдали.
А за 6 лет до премьеры, 14 сентября 1954 года, по инициативе и под руководством выдающегося полководца Маршала Советского Союза Жукова Георгия Константиновича тот же сценарий был проигран на Тоцком полигоне Южно-Уральского военного округа. Бомбардировщик Ту-4 швырнул одну «Татьяночку» — напомню, что так называли первую советскую серийную атомную бомбу РДС-4 мощностью 28 килотонн (что почти в полтора раза больше мощности атомной бомбы, сброшенной на Хиросиму), — на подготовленную оборону условного противника, после чего через образовавшийся пролом во вражеской обороне рванули войска. 45 тысяч человек.
В ужасном фильме о проклятых империалистах — 7 или 8 человек. В нашей реальности — 45 тысяч. У супостатов — атака в сверкающих скафандрах. У нас — в бумажных накидках. У них младших партнеров по блоку НАТО подставляют, у нас — своих. У них лечат. У нас — нет.
Центральный орган Министерства обороны газета «Красная звезда» 9 июля 1992 сообщает:
Такие элементарные меры предосторожности, как дезактивация техники, оружия и обмундирования, не применялись. Никакого специального медицинского наблюдения за состоянием их здоровья установлено не было. Засекреченные и забытые, они жили, как могли, без всякого внимания со стороны государства… Каждый дал подписку, клятвенно обязавшись молчать об этом в течение 25 лет.
45 тысяч молодых мужиков медленно (или быстро) умирали, не имея права рассказать врачам, что же с ними случилось. А врачи, впервые столкнувшись с признаками неизвестных им болезней, ничем помочь не могли.
Но и это не все. Участников тех учений никто не предупредил: ребята, вам лучше воздержаться от продолжения рода. Они возвращались со службы домой, женились, заводили детей. А в первом и последующих поколениях имели потомков с мягкими костями, раздутыми головами, тремя ногами при одной руке.
А мы плакали в кинотеатрах над «Белой кровью» и «Подводной лодкой».
3
Тем временем империя Хрущёва — Козлова, вернее — Козлова — Хрущёва, уверенно шла к своему краху. 23 июля 1961 года восстал советский город Александровск. Как всегда в таких случаях, гнев народа был направлен против отделений милиции и городского комитета Коммунистической партии. Мятеж был подавлен. И опять — тюремные сроки активистам, четыре смертных приговора зачинщикам.
А через неделю, 30 июля 1961 года, газета «Правда» опубликовала новую Третью программу Коммунистической партии Советского Союза. Народ должен был ее изучить, одобрить, внести дополнения и уточнения. В октябре 1961 года исторический XXII съезд Коммунистической партии эту программу должен был утвердить.
Вот мы и подошли к тому, о чем я говорил в начале книги.
Теперь только добавлю, что Третью программу Коммунистической партии писали дураки и преступники.
Судите сами.
В соответствии с Третьей программой Коммунистической партии к концу 1965 года в Советском Союзе планировалось отменить все налоги с населения. Первую фазу коммунизма было решено построить к 1970 году. Полный коммунизм — еще через десять лет, к 1980 году.
С гордостью повторю те великие предначертания. К 1970 году было намечено:
• Превзойти во много раз и оставить далеко позади объем промышленного производства США.
• Резко повысить производительность труда с одновременным резким сокращением рабочего дня и рабочей недели.
• Обеспечить в Советском Союзе самый высокий уровень жизни по сравнению с любой страной капитализма.
• Предоставить каждой семье бесплатную квартиру, пользование которой тоже должно быть бесплатным.
• Отменить плату за электричество, воду, газ, отопление.
• Общественный транспорт сделать бесплатным.
• Ввести бесплатную одежду и питание для школьников, бесплатное общественное питание на производстве.
• Санатории, курорты, дома отдыха, туристические базы сделать бесплатными.
• То же самое — в отношении детских садов, спортивных залов, бассейнов, стадионов, цирков, театров, кинотеатров, массовых зрелищ, футбольных матчей и тому подобного.
• Все магазины сделать магазинами без продавцов.
• Резко улучшить медицинское обслуживание трудящихся. Медицина и все медикаменты — бесплатно.
К 1980 году предполагалось постепенное отмирание государства и всех его функций, переход к общественному самоуправлению людей и осуществление великого принципа: ОТ КАЖДОГО — ПО СПОСОБНОСТЯМ, КАЖДОМУ — ПО ПОТРЕБНОСТЯМ.
Проще говоря — люди будут работать не потому, что нужда заставляет, а потому, что сознают: работа каждого идет на благо всего общества. А получать каждый будет не по результатам труда, а по потребностям — то есть столько, сколько захочешь. Принуждать никто никого не будет. Государство отомрет. Останутся только свободные сообщества людей.
Совершенно понятно, что в коммунистическом обществе не будет преступлений. Они не нужны. Если тебе чего-то захотелось — пойди и возьми.
Все это здорово. Однако веселые ребята, которые все это сочиняли, забыли, что наши потребности всегда превосходят наши возможности. Тут я ставлю ударение на слове «всегда».
Потребности недосягаемы как горизонт.
Предел мечтаний зэка в концлагере во времена правления товарища Ленина — буханка черняшки. Смолотить бы целую буханку — после того можно и помирать. Но тот, кто имел целую буханку, мечтал иметь еще и котелок горячей баланды. А тот, у кого была и черняшка, и баланда, думал о кружке свекольного самогона. Нам всегда хочется чего-то сверх того, что имеем. Курсанту ужасно хочется стать лейтенантом, а лейтенанту — капитаном. Тот, у кого есть миллион, мечтает о десяти. Тот, у кого десять, мечтает о ста. Далее — по нарастающей.
Пытался ли кто-нибудь из авторов этого эпохального документа определить, пусть даже теоретически, материальные потребности хотя бы одной нашей женщины? Возьмем для примера мою ненаглядную Татьяночку. Способен ли кто вычислить ее материальные потребности? Считал ли кто, сколько пар туфель не хватает ей до полного счастья, сколько шуб, плащей, платьев и шляпок, сколько пар перчаток, сумок и шарфиков, сколько бриллиантов, опалов, изумрудов, рубинов и сапфиров? Считал ли кто, сколько потребуется колец, браслетов, перстней, брошек, цепочек, часов, чтобы удовлетворить ее желания? Представил ли кто, сколько нужно автомашин, яхт, дворцов, чтобы удовлетворить ее материальные потребности? Сообразил ли кто, в каких бы самолетах она летала, в каких отелях останавливалась бы, в каких лимузинах носилась бы по дорогам, если бы все ограничивалось не нашими с ней скромными возможностями, а ее широкими материальными потребностями?
Так вот: прожив уже сорок лет с одной женщиной, красавицей и умницей, разорившись к Рубиновой свадьбе на скромный перстенёк с соответствующим камушком, взвесив и оценив вместе пройденное и пережитое, торжественно провозглашаю: коммунизм невозможен. В принципе.
Да ведь и у мужчин потребности есть. Лично у меня есть потребность жить под пальмами на берегу лазурного моря. И ни черта не делать. Мне дворца не нужно. Я человек простой. Мне бы виллы хватило — семь-восемь комнат с верандами и балконами над пустынным, белого песка, пляжем. Моя скромная потребность — завтрак с шампанским, большие красные омары к обеду, совсем немного осетровой икорочки к ужину под «Байкальскую» водочку.
Проблема в том, что не я один такой. У других мужиков тоже есть потребности. Разнообразные и неисчерпаемые. И если все будут получать по потребностям, то кому захочется прозябать в малярийных болотах, мерзнуть в тундре, отбиваться от мошкары и комаров в непролазной тайге, изнывать в песках, жадно глотать соленую воду в знойной степи.
Правильно люди мыслят: знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Но в 1961 году родная Коммунистическая партия опубликовала программу, из которой следовало: не надо, граждане, прикуп знать! Не надо даже и карты брать в руки — скоро все будем жить по потребностям!
Но если так, то ведь все в Сочи бросятся. И кто после этого захочет глотать ядовитый дым Магнитогорска, растить своих детей в радиоактивном Челябинске или коротать век в навеки отравленном Джезказгане?
Люди в те годы рвались не только в Сочи, но и в Москву, в Питер, в Киев.
Но туда не пускали. В Москве (а также в Одессе и Ростове, в Ереване и Тбилиси, в Воронеже и Конотопе) могли жить только те, кто тут родился и вырос, кто тут всегда жил или тот, кто получил сюда назначение на работу. А так, «за здорово живешь», приехать в какой-то город и в нем жить было нельзя. Так была система устроена, что всякого-разного в город не пускали. Ни в какой. И из мелкого захудалого городишки в более крупный тоже не было хода.
Представим себе коммунизм. Вот город, миллионов эдак на десять народу, и каждый берет себе квартиру по потребности. Каждому хочется и к центру поближе, и чтоб тихо было, и чтоб балконы на солнечную сторону. И еще много всего хочется. Вы представляете, что будет, когда каждый начнет свои потребности удовлетворять? А если туда же ринутся обитатели дальних и ближних окрестностей?
