Он позволил лодке свободно плыть по течению. Корма мягко ударилась о бобровую плотину. Течение медленно, медленно поворачивало нос… Крона земляничного дерева сама собой выплывала на линию огня.
Я ДУМАЛ, ЧТО ТАМ ЕНОТЫ, ВАША ЧЕСТЬ, БОГ СВИДЕТЕЛЬ. ОНИ СТАНОВЯТСЯ НАСТОЯЩИМ БЕДСТВИЕМ ДЛЯ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ. ОСОБЕННО ВЕСНОЙ, КОГДА СОВЕРШАЮТ НАБЕГИ НА УТИНЫЕ ГНЕЗДА…
ДА, МЫ ОБЕРЕГАЕМ ОКРУЖАЮЩУЮ СРЕДУ НА ОСТРОВЕ ГАРСИЯ.
Пли!
БАМ!
— Что за дьявольщина! — Отдача ружья была так сильна, что корма лодки буквально въехала на бобровую плотину. Лодка накренилась, клюнула носом, и Лодочник вылетел за борт. О, вода просто ледяная! Лодка быстро заполнялась водой и тонула вместе с оставшимся в ней ружьем. Несколько мгновений Лодочник беспомощно барахтался в холодной жиже, пока не нащупал ногами дно. Он ухватил плавающий в воде носовой линь и поплелся к берегу, волоча за собой лодку.
В единый миг торжество сменилось горьким чувством поражения. Но самое отвратительное — если вообще могло быть что-то отвратнее его положения — шебуршение и попискивание в ветвях земляничного дерева продолжалось. Там ДЕЙСТВИТЕЛЬНО были еноты! Пигго вела сильную игру. Лодочник понуро тянул линь. Наконец лодка оказалась на берегу, а черный порох был пересыпан в пластиковую сумку.
Уже выплескивая последнюю плошку воды, он вдруг услышал давно забытый, ласкающий ухо звук. Это был звук тех благословенных дней, когда он мог высоко держать голову и называть себя достойным и полезным гражданином этой великой земли. Это был звук, который связывал его с первопроходцами прошлых веков. Это был звук, который стальным стержнем выпрямил его позвоночник и вселил забытую дрожь нетерпения в его пальцы.
Это был звонкий щелк весеннего капкана.
Сердце затрепетало, и Лодочник помчался напрямик, сквозь кусты.
Фрэнк, не подозревая того, имел самое непосредственное отношение к этому событию. Во время последнего визита он разбудил в Лодочнике сладостные воспоминания. После их разговора тот провел бессонную ночь, размышляя о славе прошлых лет, о том, как упала крыша сарая, отяжеленная шкурками, и о тех корыстных чинушах, которые своими запретами просто обокрали его. Тягостное уныние охватило его.
Ведь были в его жизни и другие часы много лет тому назад, когда в сон врывалось радостное щелканье капканов и он просыпался утром свежим и отдохнувшим. Теперь ничего такого не было. Только тишина и разве что случайный всплеск бобра, этого неутомимого грызуна.
Если бы устроить хоть одну ловушку!
Но что толку? Все равно продать мех он не сможет. Даже освежевать бобра опасно. Себе не возьмешь, придется оставить тушку на съедение хищникам, как бы включив в великий круговорот природы.
Всего лишь один капкан. Он ведь может так никогда и не сработать. Только бы знать, что он ЕСТЬ там… Вот почему тем утром он пополз по болоту с бухающим от радости сердцем, выставил раскрытый капкан и нежно, будто новорожденного младенца, укрыл его мхом…
И вот оно! В капкане метался кто-то черный, накрепко зажатый железными челюстями. Пленник рвался и жалобно мяукал. Он вытащил из-за пояса дубинку. Без дубинки он из дому не выходил… Мяуканье?
Это был кот Пигго!
Лодочник упал на колени. Кот лежал неподвижно, вперившись в него злобными глазами. Уродливый черный дьявол, но его можно использовать. Теперь Пигго была у него по-настоящему в руках. Заложник… а может быть, и оружие. Зловещие планы зрели в его голове. Ладно, еще успеется. Зверь, кажется, не ранен, но лапу из капкана ему не выдрать.
— Ну, котик, что мы будем с тобой делать?
Он мог прибить кота дубиной прямо сейчас или же оставить это дело на потом. Успеется. Он в раздумье нерешительно разглядывал Сабрину, когда его внимание привлекло гудение мощного мотора.
Краем глаза он увидел среди деревьев вспышку ярко-желтого света.
На его болота совершался набег!
Дубинкой, как рычагом, он раздвинул челюсти капкана, сунул отбивающегося Сабрину в мешок и накрепко затянул горловину веревкой. Потом кинул мешок на сухой пригорок и, разбрызгивая воду, решительно зашагал в сторону наглого захватчика.
Да, попал же он впросак! Но Сабрина не привык сдаваться. Тем более что мешок был наполнен съедобными запахами. Сквозь грубое плетение мешковины свет проникал внутрь сверкающими точками, и можно было разглядеть какие-то ручки перьев.
Мертвые птицы.
Сокровище!
Жизнь Сабрины была опоганена многими невзгодами. И одна из самых обидных — невозможность добыть птичку. Другие кошки ловили их с легкостью. Он не раз беседовал с корабельными котами, которые со знанием дела толковали о чайках и поморниках, тупиках и кайрах, сравнивая их величину и вкус. Но он, Сабрина, никогда не мог словить и простенького воробья. Он пытался, Бог свидетель, пытался. Он подкрадывался сзади, он кидался сверху, он нападал внезапно. Но маленькие пернатые щебетуньи каждый раз ускользали. Это было унизительно. По мере того как он старел и становился медлительнее, ему открывалась печальная истина: никогда он не узнает вкуса птицы. И сойдет в могилу неполноценным котом. Проклятье!
И вот теперь он просто завален птицами, которых не надо даже ловить и убивать.
Не мешкая, он принялся за дело. Он почти благоговейно подцепил когтями ближайшую птицу и начал обдирать перья с грудки. Это была прекрасная, упитанная птичка.
— Эй, Сабрина, ты что тут делаешь? Я думал, ты уже на другом краю острова.
Это был Тэпин. Он перегрыз веревку и заглядывал в развязанный мешок, вожделенно поблескивая глазками.
— Не видишь разве, я занят!
— Погоди, но ведь это птицы Лодочника. Не знаю, как тебе удалось забраться внутрь, но поспеши вылезти обратно.
Лодочник сегодня настроен убивать. Он уже стрелял в нас, а теперь собрался убить желтого слона. Ты будешь следующим. Он сделает из тебя суп с котом.
Словно в подкрепление слов старого енота, дальний рев усилился, и Сабрина услыхал грохот взрыва. О, неужели он так и обречен прожить остаток жизни, не попробовав птичьего мяса? Нет! Он должен довести дело до конца.
— Уходи, Тэпин. Я занят.
— Еноты! — Сообщники Тэпина, отлично вымуштрованные, появились немедленно. — Берите этого кота!
— Куда брать?
— Просто берите, и все! Пистолю вы никогда не задавали вопросов.
— Ты хочешь сказать, что надо его схватить?
— Вот именно. Хватайте его!
Цепкие лапы енотов крепко схватили Сабрину. Он отбивался, но противников было слишком много, и они оказались ужасно сильными. Он понимал, что его оттаскивают от птиц. И это его не удивило. Такова уж его судьба — никогда не узнать вкуса дичи. Он не винил енотов. Они были просто орудиями неумолимой Судьбы. Он расслабился и закрыл глаза. Пусть делают что хотят. Он не больше чем безвольная тряпка.
— Тащите его сюда, — услыхал он голос Тэпина. — Только не стукните головой бедного старикашку.
— Мы никогда не задавали вопросов Пистолю, — обиженно бормотал при этом один из енотов, — потому что Пистоль был сильным и свирепым, не говоря уж об Огненном Жезле, вызывавшем молнию. Ты, Тэпин, не такой и потому не жди беспрекословного подчинения. Объясняй свои приказы. Но я все-таки рад, что мы избавились от диктатора, которому и вопросов не смей задавать.
— Какой-то он вялый…
— А ведь не очень старый кот. Но так слаб, что может откинуть лапы в любой момент.
— Может, нам его немного придушить? Это будет даже милосердно.
Тэпин приказал остановиться. Сабрина приоткрыл глаза. Он лежал на берегу большого пруда. Еноты окружили его. Сабрина встал на ноги. Это, казалось, удивило и даже огорчило енотов.
— Мне пора продолжить путешествие, — важно сказал Сабрина. — Разойдитесь.
— Да ты просто-напросто спешишь вернуться к этим птицам. И Лодочник сцапает тебя. Ты глупец, Сабрина. Мозгов у тебя не больше, чем у бобра.
— Я не ел два дня.
— В холмах полно еды. Надо только поискать. Молодые побеги, мыши, да что угодно… Еноты! Мы с этим дряхлым котом только время теряем. Нам нужно идти дальше. Навестим мельницу, пока Лодочник где-то бродит. Там мы найдем, чем позабавиться!
— Ура-ура! — закричали все разом. Их безудержная радость вызвала в Сабрине зависть. А толпа енотов с воплями скрылась в кустах, оставив его одного.
Да, хорошо быть енотом. Беззаботным, с ловкими цепкими лапами, позволяющими легко слезать с деревьев. Непроизвольно подражая походке енота, Сабрина с высоко поднятым задом поплелся по дорожке. Возникший вдалеке рев нарастал, приближаясь. Оглянувшись, Сабрина увидел гигантскую желтую руку, поднявшуюся выше деревьев. Сегодня его окружали странные существа. Он брел вдоль большого пруда, когда вдруг вода у берега вспенилась и раздался чудовищный взрыв. Перепуганный насмерть, кот перемахнул через бревно и затаился за ним.
