— А-э-э-э… вы мне сказали завезти из ближнеазиатского региона пятнадцать тысяч рабочих, Дмитрий Аркадьевич, — дрожащим голосом проблеял подчиненный.
— Вот! Пятнадцать тысяч! А ты сколько мне смог обеспечить?!
— Ч… чу… чут-ть менее двух… тыс-сяч…
От накатившей паники, молодой человек начал заикаться и мелко трястись. И хозяин фирмы, ощущая чужой ужас, едва смог сдержать непрошенную блаженную улыбку.
— И в чем же дело? — продолжил расспросы владелец строительной фирмы. — У нас горят сроки, три крупных объекта на грани простоя, потому что не хватает рук. А ты меня так подводишь в это нелегкое время, Володя!
— Ну… оно… ведь, многое изменилось, Дмитрий Аркадьевич! — в отчаянии воскликнул работник. — За последний год запретительная миграционная политика достигла своего апогея! Стало очень трудно провезти в Россию нелегалов…
— Так вози «легалов», Владимир! Я не вижу тут никакой проблемы.
— Э-э-э… со всем уважением, Дмитрий Аркадьевич, но я уже докладывал ранее, что на те условия, которые предлагает ваша… кхм, то есть, наша фирма, иностранцы с трудовым патентом или видом на жительство не соглашаются! Такие вакансии могут привлечь только самых низкоквалифицированных рабочих, нередко имеющих проблемы с законом на родине…
— Вова, скажи, ты идиот?
— Я… н-нет, — как неуверенно выдавил из себя подчиненный, но потом поравился: — Надеюсь, что нет.
— А мне кажется, что полный! — безапелляционно заявил шеф. — Запомни, баран: обещать, еще не значит жениться! Предлагай этим жадным тварям хоть собственную жену, но обеспечь мне приток рабочих, чтоб я мог уже в этом году забрать все тендеры в пределах МКАД и оставить падлу Бестужина без заказов! Подписывай с ними какие угодно договоры, сули любые деньги, но чтоб люди ехали непрерывным потоком, ты понял?!
— Но… Дмитрий Аркадьевич, это же… обман! А потом суды, судебные издержки, репутационные потери…
Не выдержав узколобости работника, руководитель разозлился и сформировал из подвластного ему некроэфира длинный жгут, которым протянул недогадливого помощника по кадровым вопросам поперек груди. И, глядя на то, как у парня расширяются зрачки от прикосновения потустороннего ужаса, а на его брюках в тусклом свете свечей отчетливо проявляется мокрое пятно, бизнесмен зловеще осклабился.
— Я тебе уже прямым текстом говорю, как ты должен выполнять свою работу, а ты все споришь со мной. Если ты настолько туп, то я тебе объясню еще доступнее: просто делай, что я сказал! Остальные неурядицы уже не твоего ума дело, — строго припечатал босс. — Ты даже со своими персональными обязанностями не справляешься, а все пытаешься взвалить на себя дополнительные, такие как забота о моей репутации.
— Я понял… я… сделаю… — жалко забормотал парень, стыдливо прикрывая ладонями намокший пах.
— Нет, ты еще ничего не понял, — нехорошо ухмыльнулся Дмитрий Аркадьевич.
Его внезапно посетила шальная идея, которая выглядела слишком соблазнительно, чтобы ее отбрасывать. А потому он протянул руку к широкой тумбе пододвинул к самому краю массивную настольную гильотину для сигар.
— За тупость нужно отвечать, Володя. Ведь иначе ты слишком легкомысленно отнесешься к полученному уроку. Поэтому я дарю тебе привилегию самому выбрать, каким пальцем ты за нее заплатишь.
— Ч-что?! — глаза молодого человека за линзами очков приобрели ошарашено-испуганное выражение. — Эт-т-то какая-то шутка?!
— Скажите, мои дорогие, — картинно обвел взглядом остальных присутствующих бизнесмен, — я похож на клоуна?
— Нет… Нисколько… Вообще не похожи… — отрицательно замотали головами работники.
— Ну вот видишь, Володя, — снова воззрился на обмочившегося сотрудника шеф, — никаких шуток. Все серьезно.
Видя, что очкарик никак не желает его слушаться, Дмитрий Аркадьевич начал закипать. Ну что ж, если эта ленивая падаль не хочет по-хорошему, то придется применить более грубые методы убеждения…
Обратившись к своему темному дару, директор компании снова создал щупальце из тьмы, а потом легко коснулся им затылка подчиненного. Парень почти сразу сделал крохотный шаг вперед, инстинктивно пытаясь уйти от незримой угрозы, которая леденящими душу когтями царапнула его сознание. А потому бизнесмен снова повторил свои манипуляции, побуждая Владимира подойти еще ближе…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Слава богу, тот оказался не тупее лабораторной мыши, и быстро уловил что бездействие и замирание на одном месте наказываются волнами ужаса. И в таком темпе, маленькими семенящими шажочками, он добрел до стола. Правда, кажется, от вызванной контактом с некроэфиром эмоциональной бури, работник немного потерял связь с реальностью. Но это даже к лучшему, потому что только добавляло пикантности происходящему!
Очкарик начал тихонько подвывать от душащего его страха, и посматривать на темную конструкцию гильотины уже не как на наказание, а как на спасение. Только она сможет прекратить эту пытку… Нужно всего лишь сделать то, что ему приказали…
Склонившись над столом и зажмурившись, Владимир наощупь отыскал отверстие и сунул туда мизинец левой руки. В тот момент опутанному колючими нитями паники мозгу показалось, что потеря этого пальца меньше всего сможет повлиять на качество дальнейшей жизни. И когда ослепляющий ужас в очередной раз встрепенулся в разуме, парень, желая положить конец этим непонятным приступам, ударил по рычагу резака свободной рукой.
От расплескавшихся по всему помещению миазмов боли, Дмитрий Аркадьевич впал в настоящий экстаз. Мир для него будто бы замер на одном месте, вознося мужчину на пик блаженства. Блаженства, которое не сможет подарить ни один даже самый изысканный и дорогой наркотик. Он видел, как его подчиненный раззявил рот в неслышимом вопле, видел, как вытянулись лица у других свидетелей этой варварской экзекуции, и наслаждался застывшим словно стоп-кадр волнительным моментом…
Но, к сожалению, долго нежиться в объятиях торжествующего дара было нельзя. Если эти придурки заподозрят в своем начальнике инфестата, то могут доставить изрядных хлопот. Нет, даже не проблем, а всего лишь мелких неурядиц, которые легко можно разрешить с помощью денег, связей и своего дара. Но к чему лишний раз подставляться?
Неохотно вынырнув из вихрящихся глубин чужой боли, Дмитрий Аркадьевич неприязненно поморщился, когда ему по ушам ударил истеричный крик Владимира. Парень, визжа и задыхаясь, сейчас ползал на полу, пытаясь зажать хлещущую из обрубка пальца кровь, а остальные подчиненные расползлись подальше, тулясь к стенам, словно боялись повторить его участь.
— Если у кого-то возникнет глупая идея заявить на меня в полицию, — не скрывая довольства поведал бизнесмен, — то спешу предостеречь, что все произошедшее попало в объектив камеры. И, уверяю, она пишет в достаточно высоком качестве, чтобы можно было разглядеть, что Володя все сделал сам, а я даже не поднимался с кресла. До этого момента…
Наклонившись к своему помощнику, владелец строительной фирмы грубо ухватил его за кисть, а потом без всякого предупреждения прижег кровоточащий обрубок прикуренной сигарой. На этот раз Владимир даже не успел вскрикнуть, потому что потерял сознание от болевого шока и просто распластался на паркете в лужице из собственной крови и мочи.
— Всем спасибо, все свободны! — картинно объявил мужчина, изображая шуточный поклон. — Сеанс тимбилдинга окончен, возвращайтесь к работе!
Дважды уговаривать не пришлось никого. Подчиненные сбежали из апартаментов быстрее, чем при пожарной эвакуации. А Дмитрий Аркадьевич остался один на один с бесчувственным телом, которое сейчас доживало последние мгновения своей глупой и никчемной жизни. Просто еще этого не осознавало.
Про пятнадцать тысяч гастарбайтеров бизнесмен не пошутил. Ему действительно нужно очень много умертвий и кукол, чтобы выбиться в лидеры строительной отрасли столицы. Мертвецы не обедают, не бегают на перекуры, не прячутся от прорабов, не злоупотребляют алкоголем. Они идеальные и покорные исполнители, не требующие за свой труд совершенно ни-че-го. Все что им нужно, это лишь капля некроэфира, которая позволит холодеющему мясу шевелиться и повиноваться. Платить необходимо только контролирующим их некромантам, что в пересчете на чистые деньги выходит раза в три экономней.
