— Эй, вы, уходите!
Бибурсон поклонился и вышел.
Винсент нахмурился:
— Может быть, мы увидимся позже? Мне нужно объяснить...
Анастазия прошла вперед. Ее лицо выражало страшную усталость:
— Не сегодня, Винсент. Мне нужно отдохнуть.
Роденейв удалился.
Анастазия повернулась к Абелю:
— Пожалуйста, мне нужно переодеться.
Мандевиль стоял как бык:
— Мне нужно поговорить с тобой.
— Я не хочу ничего от тебя! — голос ее сорвался на крик. — Ты понимаешь, Абель? Я с тобой покончила, навсегда, насовсем! Уходи! — Она отвернулась и принялась стирать грим.
Сзади послышались тяжелые шаги. Испуганный крик, стон, звук упавшего тела...
XII.
1
Воскресенье, Вэйлок проснулся в состоянии крайней прострации. Он медленно оделся, вышел на улицу и направился вдоль озера к Эсторгази Сквер. Вэйлок заглянул в небольшое кафе, выбрал место с видом на озеро и набережную. И заказал крепкий чай с рогаликами и джемом.
Площадь заливал солнечный свет. Народу было больше, чем обычно. Стайка крикливых детей играла в игру «Найди Гларка». За соседним столиком сидели трое юношей, они о чем-то разговаривали, громко смеялись.
Вэйлок прислушался: рассказывали анекдоты, большей частью неприличные.
На душе у Вэйлока было погано. Все, что происходило с ним, было просто чудовищно. Его считали монстром, убийцей. Он постоянно попадал в какие-то истории. А вокруг пустота и чужие, холодные лица. Смех молодых людей бил по нервам, раздражал. Хотелось накричать на них, устроить драку. Хотелось выплеснуть горечь, усталость. Но окружающие были не при чем, словно из другого мира. Просто все так сложилось в его судьбе.
Постепенно он приходил в себя. Ласковое солнце за окном, блики озера, яркая зелень — все это отогревало его, возвращало силы.
Вэйлок достал из кармана конверт Роденейва, стал рассматривать пленку Анастазии. Разделить эти два изображения, наложенные друг на друга совсем нетрудно. Обычная фототехника с фазовым анализом.
Он спрятал конверт в карман. Роденейв сильно рисковал из-за Анастазии. Если станет известно, чем он занимается, парень потеряет работу и угодит в Клетку Стыда. Вэйлок однажды рискнул, но напрасно. Кажется, сейчас пришло время рискнуть опять, но теперь вероятность выигрыша несомненно больше.
Вэйлок взял газету. С первой страницы на него смотрело лецо Анастазии де Фанкур, прекрасное, одухотворенное. Да, ее вчерашнее выступление было запоминающимся. Вэйлок взглянул на название газеты «Кларион» — газета Абеля.
Он быстро пробежал глазами новости. Миллионер Гларк предлагал все свое состояние за слоп Амаранта. Автор статьи беспощадно высмеивал миллионера. Новый суперинтендант Леон Граделла рассказывал о Баллиасском Паллиатории. Лига Гражданской Морали гневно клеймила развлечения в Карневале, называя их позорными, грязными, отвратительными.
Вэйлок зевнул, отложил газету, выглянул в окно. По набережной шла странная пара: высокий угрюмый молодой человек и женщина, такая же высокая, с гладкими рыжими волосами, лицом похожим на скрипку.' На ней был ярко-зеленый жилет, ярко-желтая юбка, на руках звенела дюжина медный браслетов.
Вэйлок узнал ее: Пледж Каддиган. Пледж почувствовала на себе взгляд, она встратились глазами.
— Гэвин Вэйлок! — воскликнула она и всплеснула длинными руками. Она подхватила молодого человека и потащила в кафе, к столику, где сидел Вэйлок.
— Роджер Бисли, Гэвин Вэйлок, — представила она. — Мы можем посидеть с тобой?
— Конечно. — Если Пледж и скорбела о муже, то хорошо скрывала.
Пледж и Роджер сели за стол Вэйлока.
— Я надеюсь, Роджер, — сказала Пледж, — что Гэвин Вэйлок станет одним из наших.
— Кем же? — спросил Вэйлок.
— Визерером, конечно. Сейчас все мыслящие люди приходят к нам.
— А кто такие Визереры?
Пледж в притворном ужасе закатила глаза:
— О нас так много говорят... Мы люди протеста. Мы создали свою коалицию и теперь организуем центральный комитет.
— Зачем?
Пледж удивилась:
— Чтобы стать реальной силой и противостоять правительству.
— Что же именно вы можете сделать?
Пледж снова всплеснула руками. Баслеты зазвенели.
— Если все будут заодно, то все будет просто. Нынешние условия жизни невыносимы. Мы хотим перемен. Все, кроме Бисли.
Бисли кротко улыбнулся:
— Наш мир несовершенен. Но я уверен, что нынешняя система ничем не хуже любой другой.
Пледж сделала гримасу:
— Видишь, насколько он консервативен?
Вэйлок посмотрел на Бисли:
— Почему же он тогда с вами?
— А почему нет? — воскликнул Бисли. — Я самый настоящий Визерер. Они спрашивают друг друга: каким будет мир? А я конкретизирую вопрос: каким будет мир, если нынешние условия сохранятся?
— Он не предлагает ничего конструктивного, лишь спорит с нами.
— Ничего подобного. У меня есть четкая тачка зрения. Она настолько проста, что Пледж и ее горячие друзья не могут понять ее. Я считаю так: во-первых, каждый стремится к вечной жизни.
Во-вторых, этого нельзя допустить, иначе мы вступим в новый век Хаоса. И, наконец, третье — дать вечную жизнь лишь тем, кто заслужил ее. А это и есть наша нынешняя система.
— Но люди! Их постоянное нервное непряжение, страдания, ужас! Что ты скажешь о несчастных, заполняющих Паллиатории? Двадцать пять процентов всего населения!!!
Бисли пожал плечами:
— Мир несовершенен. В нем всегда будет страх и боль. Мы стремимся уменьшить их. Именно этим и нужно заниматься.
— О, Роджер! Ты не можешь серьезно верить в то, что говоришь!
— При отсутствии доказательств обратного, верю. — Он повернулся к Вэйлоку. — Во всяком случае, такова моя точка зрения, за что и подвергаюсь нападкаи со стороны этих горячих голов.
— Я встречался с Визерером вчера вечером, — сказал Вэйлок. — Его звали Якоб Мил...
— Якоб Мил! — Пледж от возбуждения ущипнула Бисли. — Роджер, позвони ему. Он живет рядом. Спроси, не придет ли он сюда.
Роджер Бисли сделал гримасу, Фледж не выдержала:
— Хорошо. Я сама. — Она встала, пошла к телефону.
— Очень горячая особа, — заметил Бисли.
— Да, пожалуй.
Пледж вернулась:
— Он выходит. Сейчас будет здесь.
Вскоре появился Якоб Мил и был представлен Вэйлоку.
Мил наморщил лоб: — Ваше лицо мне знакомо. Мы уже встречались?
— Я видел вас вчера в Пан-Арт Юнион.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
