Дэйлмор пополз в ту сторону со всей возможной в его положении скоростью. Ему надо было спешить. Ведь хищная птица — не охотничья собака, которая приносит хозяину добычу. Если, не дай бог, вовремя не удастся обнаружить сокола с добычей, то он и сам может вволю насытиться, а тогда пиши пропало: сработает инстинкт, сокол просто забудет о человеке и поминай как звали.
Дэйлмор обнаружил сокола на опушке. Он сидел на утке, по-хозяйски расправляясь с ней своим грозным клювом. Сержант осторожно стал приближаться, называя сокола по имени. Тот продолжал трапезу и, казалось, не замечал ничего вокруг. Когда Дэйлмор подполз вплотную, сокол оторвался от еды, застыв в гордой позе победителя.
В сердце Дэйлмора начал закрадываться страх. Сокол мог бросить добычу и улететь.
Но его страхи оказались напрасными. Едва он протянул одетую в рукавицу правую руку, как крапчатый хищник легко взошел на нее и принялся чистить перья.
Теперь можно было называть Глешку настоящей ловчей птицей. Он выглядел великолепно в этом первом напуске на дичь. Уложив растерзанную утку в сумку, Дэйлмор вернулся в палатку, посадил сокола на корень и подсел к тлеющему очагу. Вскоре типи наполнилось аппетитным ароматом.
Изголодавшийся сержант с превеликим удовольствием съел поджаренное на углях нежное вкусное мясо дикой утки. После сытного ужина он набил табаком трубку, которую изготовил ему Хинакага Нто и раскурил ее. Честный, преданный индеец! Дэйлмор вспоминал кончину своего друга, и ярость вскипала в его груди. Он будет последним подлецом, человеком без чести и совести, если не прольет кровь того, кто так изуверски издевался над Хинакагой. Положив на ладонь амулет Голубой Совы и глядя в тускло сияющие золотые глаза, он снова поклялся найти и уничтожить убийцу. Ради этой благородной миссии он отложит желанную встречу с любимой девушкой. Ради этого он повременит с возвращением к месту службы, чтобы рассчитаться с Кенни Фрейзером.
В последующие за первым напуском дни соколиная охота стала для Дэйлмора не только жизненно важной необходимостью, но и интереснейшим занятием, которое помогало ему коротать время в ожидании Ванбли Сапы.
Пока он занимался с соколом, рана на голове зажила и совершенно перестала его беспокоить. Что касалось сломанной ноги, то и здесь дела постепенно шли на поправку. Кость срасталась хоть и не столь быстро, как того хотелось бы, но достаточно надежно. Поначалу Дэйлмор едва ступал на нее, опираясь на палку, потом начал передвигаться смелее и в конце концов зашагал как подобает вполне здоровому человеку.
Глешка его не подводил. Свежая дичь в палатку поступала регулярно. Дэйлмору никогда не надоедало смотреть, как его питомец берет добычу. Это всегда было ярким представлением. Утки, вороны, куропатки, даже гуси — вся эта летающая братия была бессильна перед молниеносными атаками ловчего сокола, бьющего двумя ногами одновременно.
В совершенный восторг приводили Дэйлмора поединки Глешки со своими хищными коллегами. На месе и окружающих ее окрестностях крапчатый сокол не мог терпеть их присутствия и изгонял самым беспощадным образом. Его резкого повелительного окрика побаивался и большой ястреб-тетеревятник, живший в соседнем ельнике, не говоря уж о коршунах, скопах и лунях. Они знали о его неукротимой отваге, и плохо приходилось тем из них, кто не успевал во время ретироваться.
У Дэйлмора захватывало дух от гордости, когда преподавший урок вежливости Глешка возвращался на рукавицу и, принимая горделивую осанку, продолжал острым взором опаловых глаз вести наблюдение за своей охотничьей территорией. Завидя очередного нарушителя, сокол снова вскипал от ярости, наливался злостью, и стоило только Дэйлмору спустить его с поводка-ремня, как он пестрой стрелой вонзался в небо.
Из всех пернатых хищников только белоголовый орел мог безнаказанно кружить вблизи месы. Да оно и понятно. Против такой громадной сильной птицы с размахом крыльев в два с половиной метра с одной отвагой не полезешь.
Однако в жизни случается всякое. Даже самое невероятное. В одном напуске на утиную стаю Глешка при первом же ударе схватил добычу когтями и медленно начал спускаться к земле. И тут, как и в случае со скопой, ему преградил дорогу местный воздушный пират — белоголовый орел. Бесстрашный Глешка перед лицом такого великана оторопел и выпустил добычу из когтей. Орел с отнятой уткой, издавая резкий крик, полетел к огромной сосне и сел на ее голую верхушку. Повертев головой, осмотревшись, он неторопливо принялся за еду.
А что же Глешка?
Дэйлмор звал его на рукавицу с приготовленным куском мяса, но сокол не думал возвращаться. Он некоторое время бесцельно летал в воздухе, посылая в небо жалобный плач, затем замолчал и, пролетев два раза вблизи кормящегося орла, забрался на большую высоту. Прежде чем Дэйлмор смог решить, что задумал Глешка, тот камнем ринулся вниз, держа направление на верхушку сосны.
У Дэйлмора отвисла челюсть от изумления. Неужели Глешка пошел на самого короля американского неба?! Оказывается, пошел. Да еще как!
Орел наслаждался нежным мясом отнятой утки, не подозревая ни о чем. А зря! Если бы он не был столь самоуверенным и беспечным, то, взглянув в верх, он наверняка бы увидел угрожавшую ему опасность — этакий невообразимый клубок ярости со сверкающими темными глазами и выставленными вперед смертоносными острыми когтями.
Он наклонил голову, чтобы оторвать еще один лакомый кусочек, как вдруг его выгнутые спина и шея, казалось, взорвались от чудовищной жгучей боли: это загнутые, как турецкий ятаган, задние когти Глешки разорвали живую плоть орла. Белоголовый пират выпустил утку и хотел взлететь. Но не тут-то было. Видимо, когти Глешки повредили важные сухожилия, и, неуклюже взмахивая большими крыльями, орел сумел долететь лишь до небольшого взгорка.
Если он думал, что для него все неприятности кончились, то совершенно напрасно. Едва он успел сложить крылья на взгорке, как негодующий, жаждущий отмщения сокол снова произвел атаку с воздуха. На этот раз удар Глешки пришелся орлу в голову.
Пока по крутой дуге сокол ввинчивался в небо для очередного налета, Дэйлмору бросилось в глаза странное поведение белоголового орла. Вместо того чтобы принять оборонительную позицию, он кружился на месте, натыкаясь то на можжевеловые кусты, то на большие валуны. До того как Глешка ринулся вниз в третий раз, сержанту стало ясно, что орел лишился зрения. Теперь за жизнь королевской птицы нельзя было дать и ломаного гроша. Что и показали последующие действия сокола. Ударив орла еще раз, он уже не взлетел, а остался расправляться с ним на земле.
