Вот что написано об этом в книге «Против Сталина и Гитлера»:
«…Как завязать нужные контакты? Оказалось, что Жиленков познакомился с некоторыми офицерами войск СС.
Мелитта Видеманн, главный редактор антикоммунистического журнала «Акцион», была привлечена к нашему делу неутомимым Дюрксеном. Госпожа Видеманн поставила себе задачей установить связи с офицерами войск СС, критически настроенными по отношению к режиму. С их помощью она надеялась добиться поддержки стараниям Власова…
К этому кругу офицеров войск СС принадлежали влиятельные лица, вроде фон Герфа, Гильдебранта и …доктора Вехтера.
Госпожа Видеманн была искренней и в то же время хорошим тактиком. Она… не могла добиться, чтобы Гиммлер и его организация изменили свой курс. Ее усилия были направлены на привлечение отдельных людей среди высших офицеров войск СС на сторону Освободительного Движения.
Без сомнения, изменение расположения к нам отдельных офицеров СС происходило… из чистейшей воды практических соображений…
…Я все более убеждался, что Третий Рейх управляется не элитой и не партией, а одним человеком, чей разум… помутнен…
— Одним человеком? — Жиленков улыбнулся.
— Это невозможно. Диктатор тоже не может обойтись без вспомогательных инструментов — своих начальников полиции, своих военных отрядов. НАДО БЫ ДОБРАТЬСЯ ДО ГИММЛЕРА И ПОПЫТАТЬСЯ ИСПОЛЬЗОВАТЬ ЕГО. Может быть, можно найти пути.
Власов, Малышкин и Трухин с этим не соглашались. Но прошло некоторое время… это стало судьбой Движения.
СС уже перенял от Вермахта несколько русских частей. В то время как Гиммлер еще говорил об «унтерменше Власове», его офицеры занимались формированием «восточных» частей…
Я упоминал о визитах старших офицеров СС к Власову. Они — подобно неутомимому доктору Р. — стремились к отмене анти-славянской политики и подготавливали… почву для сотрудничества с Власовым.
Весной 1944 года Гроте свел меня с молодым издателем журнала СС «Черный корпус» Гюнтером Алькэном. Я думал: ВОТ БЫ ИЗ ЭТОГО САВЛА СДЕЛАТЬ ПАВЛА!
В разговоре с Алькэном участвовали также Жиленков, Зыков и Деллингсхаузен.
Алькэну удалось добиться согласия Гиммлера на участие нескольких власовских офицеров в пропагандной акции СС на восточном фронте с целью привлечения перебежчиков.
Штандартенфюрер Алькэн руководил пропагандой СС. Жиленков и Зыков дали необходимые разъяснения о задачах Русского Освободительного Движения, Деллингсхаузен и я комментировали их с практической точки зрения.
Непременным условием участия русских было, что это будет акция Русского Освободительного Движения, а не войск СС. Войска СС должны предоставить русским только технические возможности. Никакого наемничества! Никакого обмана…
Алькэн сразу понял суть наших условий. Он заверил, что это не будет локальная операция на узком отрезке фронта… она должна лишь ОКАЗАТЬ ПРОБИВНОЕ ДЕЙСТВИЕ и повлиять на изменение курса на всем восточном фронте.
Но еще до начала этой акции, получившей название «Скорпион», Русское Освободительное Движение постиг новый тяжелый удар.
…Сергей Фрелих и пастор Шаберт передали мне из Дабендорфа ИЗВЕСТИЕ О ПОХИЩЕНИИ М.А. ЗЫКОВА.
Зыков, вместе со своим адьютантом Ножиным, были взяты несколькими людьми в штатском в маленьком местечке Рюдесдорф под Берлином… Их вызвали в гостиницу на опушке леса, под предлогом телефонного разговора. Оба бесследно исчезли.
Чьей работой было похищение Зыкова: Гестапо? Или, может быть, противники Алькэна из другой гиммлеровской организации были замешаны в этом грязном деле?
Акция «Скорпион» была проведена на одном отрезке Южного фронта.
Как Жиленков, так и Алькэн вскоре сообщили мне об исключительном успехе предприятия. Число перебежчиков из Красной армии на участке, где действовали люди Власова, сильно возросло… в десять раз.
Я не знаю, как Алькэн, в конце концов, добился своего у Гиммлера.
…Он был не только умен, — он не боялся ответственности и обладал большим гражданским мужеством, отстаивая свои убеждения. Добиваясь этой перемены отношения к Власову, он шел на большой личный риск.
Естественно, Я ПОЛЬЗОВАЛСЯ СЛУЧАЕМ ПОДРОБНО ИНФОРМИРОВАТЬ СОБЕСЕДНИКОВ О ПОЗИЦИИ И ЦЕЛЯХ ВЛАСОВА. Д-р Арльт, начальник штаба Главного управления добровольческих частей СС… открыл мне кое-что о новых намерениях СС…
…Решающей беседой… был разговор с СС-обергруппенфюрером Бергером. После моего доклада Бергер сказал, что хочет познакомиться с Власовым лично…
Очевидно, незадолго до нашего посещения Бергера Алькэн добился согласия Гиммлера на встречу с Власовым. …Гиммлер вовлек в доверие и Бергера. Встреча ненавидящего русских Гиммлера с «унтерменшем» Власовым была намечена между 20 и 23 июля 1944 года.
ВЛАСОВ… ХОТЕЛ ИМЕТЬ СОЛДАТ, ОРУЖИЕ И СВОБОДУ ДЕЙСТВИЙ!
Ввиду развития событий после 20 июля, встреча Власова с Гиммлером была отложена на неопределенное время».
Тут же возникает вопрос, как после неудачного покушения на Гитлера — 20 июля 1944 года — Власов не только сумел уцелеть и спасти свою агентурную «сеть», но и «выйти» на Гиммлера после сокрушительного разгрома антигитлеровской оппозиции в Вермахте и АБВЕРЕ, гибели всей «Черной капеллы»?
Хитрый Штрик-Штрикфельд рассказывает об этом в книге «Против Сталина и Гитлера», давая в основном голые факты без конкретных выводов. Как говорится, догадайся сам.
По его словам начальник Главного управления СС Бергер предложил Власову на время уехать «на отдых» в Рупольдинг (Бавария), где для него была зарезервирована квартира в доме отдыха. Заведовала этим домом отдыха в Рупольдинге госпожа Биленберг, которая была дочерью «Русских немцев», уехавших из России в самом начале Первой мировой войны, когда Адель была еще маленькой девочкой.
Она потеряла своего мужа, врача СС, павшего на фронте.
Всю любовь свою она отдавала теперь маленькой дочке Фрауке и выздоравливающим солдатам-инвалидам. Биленберг не говорила по-русски, но Власов за это время настолько овладел немецким языком, что возможны были серьезные разговоры.
Между ними возникло чувство, приведшее потом к браку. Причем Власов каким-то образом получил сведения, что его жена арестована, и думал облегчить этим ее участь.
Мирная жизнь в небольшом Баварском горном селе была полной противоположностью жестокой действительности внешнего мира.
Росло из-за неопределенности и наше внутренне напряжение, становясь невыносимым.
Но вот однажды утром меня позвали к телефону. Мне сообщили, что «Рейхсфюрер СС ожидает генерала Власова 16 сентября в своей походной ставке в Восточной Пруссии».
Кто же все-таки такая Адель Биленберг, вернее, кто был брат ее погибшего или «пропавшего без вести» мужа у нас на Кубани в 1943 году!? До сих пор известно только то, что у этого «врача войск СС» был брат — фон Биленберг, едва ли не правая рука Гиммлера, — имевший колоссальное влияние на своего шефа.
В феврале 1946 года на вопрос следователя МГБ о том, почему он, Власов, так поспешно женился на немке, имея в России законную жену, Власов прямо ответил:
— «Чтобы войти в эсесовские круги, подчеркнуть прочность своих связей с немцами, не исключал возможности получить через Биленберг доступ к Гиммлеру».
Следователь МГБ, конечно, осудил Власова, как совершенно «аморального типа». Это и понятно. Ведь Министром Госбезопасности был тогда Меркулов, а руководителем СМЕРШа Абакумов — самый злейший враг и непримиримый соперник Берия, а стало быть Стратегической разведки и лично генерала Власова.
При этом следователь почему-то не задал Власову следующие вопросы, которые задал бы любой профессионал-контрразведчик.
Почему на встречу с Биленберг Власов взял с собой не Фрелиха (который по плану должен был ехать с ним), а взял именно Штрик-Штрикфельда?
Почему так вовремя «погиб» муж Адели Биленберг в 1943 году на Кубани? Кто конкретно его хоронил и в каком точно месте?
Был ли Власов знаком с Адель Биленберг, когда случилась та история с печатаньем «быстро, быстро, быстро» листовки из 13 пунктов? Не являются ли «врач частей СС» фон Биленберг и загадочный «доктор Р.» одним и тем же лицом?
Самый важный и интересный вопрос со стороны следователя (во всей этой истории) должен был быть такой: «Каким аргументом, скажем так, «убедила» Адель Биленберг брата своего «пропавшего без вести» мужа, что ему лучше помочь Власову, чем не помочь?
Эти и многие другие вопросы следователь МГБ «генерал-предателю» Власову почему-то не задал.
Да и какой профессиональный следователь вдруг с первых же слов подследственного (с ходу) поверит, что женщина недавно потерявшая мужа на Восточном фронте (а убили его Русские соплеменники Власова) в одночасье влюбляется в русского пленного генерала, оказывается у него в постели и соглашается на брак с ним? Или ее муж не был «врачом войск СС», для которых каждый русский — только унтерменш?
