уже упомянутым нами Афанасием Никитиным. Аналогичная история произошла и с Н. Н. Миклухо-Маклаем. В 1866 году он участвовал в организованной профессором Теккелем поездке на Канарские острова — изучал там губок и мозг акул. Возвращаясь обратно, совершил пешеходное путешествие по Марокко. А спустя три года, закончив университет, предпринял уже самостоятельную поездку на Красное море, работал в Суакине и Массауе. Доклады о путешествиях опубликованы в собрании его сочинений.
Дважды ездил в Северную Африку — в 1884 и 1898 годах — известный русский географ, исследователь Средней Азии, Дальнего Востока и Южной Америки М. И. Венюков. Одним из первых профессиональных русских путешественников оказался на Мадагаскаре. В нескольких номерах «Русской мысли» он остро пишет о колонизаторских замашках местных промышленников, ловкой эксплуатации дешевой рабочей силы.
Отдельная страница в истории русских исследований Африки — экспедиция Василия Васильевича Юнкера. Он провел здесь целых 11 лет! А если учесть время, которое понадобилось для обработки материалов и осмысления собранного и увиденного, то — полжизни. Ездил он на свои деньги и ни от кого не зависел. Может быть, именно поэтому его экспедиции столь широкомасштабны… С чего же все началось?
В. В. Юнкер, русский исследователь Африки
В 1873–1874 годах он участвовал в археологической экспедиции в Тунис и там выучил арабский язык. Это помогло ему в дальнейшем. В Париже, на международном географическом конгрессе в 1875 году, он познакомился с выдающимися путешественниками Г. Нахтигалем, Г. Рольфом и Г. Швейнфуртом. «Обмен мыслями с заслуженными исследователями направил мое внимание на страну Дарфур в Восточном Судане, которая тогда стояла в центре географических интересов. Я избрал эту покрытую дымкой опасной таинственности область целью своей будущей исследовательской деятельности», — писал Юнкер. В октябре 1875 года он высадился в Александрии. Началось первое великое путешествие.
Проведя небольшую тренировочную экспедицию по Ливийской пустыне, Юнкер двинулся в Судан. Первый этап — от Суакина до Хартума — принес пользу для географии: удалось нанести на карту нижнее течение реки Бараки. Потом, в ожидании разрешения властей двигаться дальше, в Дарфур, он на пароходе доехал до Хартума вверх по Белому Нилу и по его притоку Собату, таким образом, поправив неверные расчеты французов относительно местоположения этого самого Собата.
Песчаные смерчи в Сахаре
Узнав, что Дарфур уже основательно «пошерстили» египетские военные географы, Юнкер решает изменить маршрут — двигаться в Ладо, центральную экваториальную провинцию Судана, а потом в Макараку, слабо известную европейцам. Не вдаваясь в детали, отметим лишь, что Юнкер сделал целый ряд выдающихся открытий: доказал, что бассейн Нила не соединяется с бассейном Конго, открыл истоки реки Узле, выяснил истоки рек Ией и Поль. И — очень важно! — собрал обширную этнографическую коллекцию, которую и доставил в Россию, вернувшись сюда в сентябре 1878-го… (Правда, коллекция сильно пострадала при перевозке.)
Прошел год — и он снова ступил на африканскую землю в той же самой Александрии, что и четыре года назад. На этот раз Юнкер стремился узнать как можно больше о реке Уэле — принадлежит ли она к системе Конго или к Шари. В пользу Конго вроде бы говорили результаты исследований Камерона и Стенли.
Путь экспедиции проходил вдоль водораздела Нил — Конго. Сначала по нильской, а потом по конголезской сторонам. Вождь народности занде Ндорума встретил русского путешественника и помог ему основать базу для дальнейшего странствия. Именно отсюда, с берегов реки Вере, он совершил длительные маршруты в разных направлениях.
Пребывание в тропических лесах, перепады климата сказались на здоровье. «Вчера я с тяжелым сердцем понял, — записал он в дневнике, — что Непоко — конец моего дальнейшего продвижения. Больной организм потерял способность сопротивляться болезни…».
Он намеревался уезжать вслед за своим спутником, немцем Бондорфом, но дорога через Бахр-эль-Газаль была прочно перекрыта: в Судане разгоралось махдистское восстание. Лишь в октябре 1884 года ему, после нескольких лет скитаний, удалось выйти на побережье Восточной Африки на широте Занзибара. Прекрасным итогом его многолетних путешествий стал трехтомный труд, который в полном виде русский читатель до сих пор так и не увидел…
Немного в стороне — в прямом смысле слова — оказывается экспедиция С. Л. Шольца-Рогозинского, молодого мичмана первого флотского экипажа русского флота. Автору проекта экспедиции было всего 22 года, а у него за плечами имелось уже кругосветное плавание на крейсере «Генерал-адмирал» в 1879–1880 годах! И именно тогда он впервые побывал на берегах Африки, которые заворожили молодого поляка. Орбитой исследований он выбрал Камерун, одну из самых малоизученных — и сейчас! — стран экваториальной Западной Африки.
Мичман С. Л. Шольц-Рогозинский, исследователь Западной Африки
Покровительство над предприятием взяло на себя на два года Русское географическое общество, и ради этой поездки Рогозинский оставил флот, выступив как частное лицо. Но денег у него не было, и нужно было собрать средства по подписке и путем благотворительных взносов, что и было сделано. Немалую помощь молодому соотечественнику оказали писатели Б. Прус и Г. Сенкевич.
С ним в Африку отправились еще четверо поляков. Двое — Томчек и Янковский, геолог и метеоролог — остались с ним до конца, а двое других устранились по прибытии в Камерун.
В самом конце 1882 года на купленном во Франции паруснике вышли из Гавра. Шли с остановками на Мадейре, Канарах, в Либерии, Береге Слоновой Кости, Золотом Береге и бросили якорь в порту Санта-Изабель на острове Фернандо-По в Гвинейском заливе. Потом потихоньку перебрались на континент и сделали опорный пункт вблизи сегодняшнего города Виктория. На лодках поднялись по реке Мунго до области Букунду. Потом после пешего марша открыли большой водопад. Здесь Рогозинский поранил ногу, и путешественники вынуждены были исследовать окрестности без него.
«В глухих лесах слоны так изобилуют, — писал путешественник, — что походы в них всегда опасны… я вернулся в Букунду с такими израненными ногами, что раны до сих пор гноятся. Здесь очень тяжело. Я не в состоянии покинуть Букунду».
Обратный путь держали вдоль восточных склонов вулкана Камерун. На базу вернулись к новому, 1884-му году.
За время экспедиции Шольцу удалось установить дружеские контакты с местными племенами. «Сначала, — пишет он, — они в великой панике бежали перед неведомыми людьми, но потом становились нашими друзьями». Он отмечает, что никогда не сталкивался со случаями враждебного отношения.
Важным этапом стали топографическая съемка побережья и восхождение на вулкан Камерун. Больше оставаться в стране они не могли. От тропической лихорадки умер спутник Шольца — Томчек, началась тяжба с новыми хозяевами Камеруна— немецкими колониальными властями, аннексировавшими
