— Сделаю всё, — шёпотом говорит Габи, прижимаясь к ментальному образу Некрасова. По телу пробегает огненная волна — и вокруг бассейна вспыхивает пламя, разбуженное её страстью. — Только обними меня крепче. И помоги, хотя бы намекни, где я должна искать?
— Зацепки есть везде. Повсюду. Судья не всесилен, он обязан проколоться. Ты говорила с ректором?
— Да, но он всего лишь пешка. Похотливый старый козёл, возомнивший из себя Ломоносова, хотя даже не может ответить на простые вопросы студенток.
— Копай глубже. Пешки выведут тебя на кукловодов Судьи, его серых кардиналов. Их нельзя недооценивать. Вчера нашли труп ещё одной девушки и двух парней — у всех вырезаны органы.
— Какой ужас… — Габи прижимается к Некрасову ещё плотнее, огонь с шипением вырастает стеной. Они вдвоём находятся в огненной клетке. Внутри её бушующего Инферно. — Это принимает массовый характер! Как я смогу остановить Судью, если у него везде глаза и уши? Этот псих слишком силён! Я чувствую себя маленьким зверьком в доме, одержимом безумным огнём.
— Не волнуйся, милая. Я с тобой, — он проводит кончиками пальцев по её волосам, целует глаза, шею. Внизу живота просыпается саламандра, кусая мокрую девочку, стонущую киску.
— Тогда веди меня! Не оставляй ни на минуту! Прикажи, что сделать с этим больным на всю голову Судьёй! Но сначала… трахни. Трахни прямо здесь и сейчас!
— Не сейчас, — он мягко отстраняется, поворачивает Габи спиной к себе и целует в макушку. Внутри всё замирает от фантастической волны тепла, по спине пробегают мурашки. А саламандра похотливо облизывается, требуя ещё. Некрасов медленно исчезает с загадочной улыбкой. Бассейн тает, расплывается миражом. Но пламя почему-то остаётся. Оно танцует перед глазами, тянется к Габи огненными щупальцами, среди которых мелькают искажённые лица ректора, Судьи, погибших девушек и многих других. Это безумие нужно прекратить любой ценой!
— Не оставляй меня, Зевс! Пожалуйста! — только она имела право называть его так, но он всё равно продолжает таять.
— Распутай сеть Судьи. Найди его слабое место, Габи. Тогда мы сможем прикончить маньяка.
В глазах темнеет, но на шее и губах остаются следы поцелуев Зевса.
* * *
Габи вскакивает с кресла, проводит руками по груди, касается шеи. Она горит, словно обожжённая. Что за бред? К ней же никто не заходил! Так и кукушкой поехать не долго после всех этих записей.
Надо выпить кофе. Следующая серия триллера — позже. Некрасов опять оказался прав, гармония важнее всего.
Ну почему его нет рядом, когда так нужен? От одной мысли об этой проклятой инфернальной игре Судьи сердце начинает гулко стучать, а кончики пальцев подрагивают.
Спокойно, Габи. Спокойно. Ты всё выдержишь. Ни один ублюдок не заставит тебя подвести самого Зевса.
Она делает дыхательную гимнастику, представляя себя в объятьях Некрасова. Он массирует ей грудь, играя по очереди сосками с виртуозностью величайшего музыканта. Затем его рука ползёт вниз живота.
И Габи переполняет сила. По рукам словно пробегают короткие молнии. Зевс не соврал — он рядом даже когда занят.
Идеальный мужчина.
Габи потягивается и садится за компьютер. Её не покидает чувство, что она упустила нечто важное.
Скоро приедет Орлов с важными новостями, а у неё до сих пор ничего не готово.
Нет, Судья, ты не на ту напал.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Габи внимательно изучает его разговор с каким-то бугаем — морда питбуля, а глаза умные, но полные дикой решимости.
— К сожалению, мой друг, ваше время здесь истекает. Но я даю вам шанс вернуться. С предложением, способным меня вдохновить и, знаете ли, позабавить, — Судья выглядит опытным кукловодом, его костистое, почти неживое лицо притягивает властью.
— По… забавить? — бугай закашлялся.
— В самом откровенном смысле этого слова, разумеется, — усмехнулся Судья, а глаза его стали жёсткими, как у вампира, готового наброситься и выпить всю кровь. Сучка за шахматной доской получила мат. Она смутилась, не отрывая глаз от гостя. Габи почувствовала, как он мысленно уже раздевал её. Похотливый козёл.
Зрители вокруг делали ставки, выкидывая фантастические суммы. Габи узнала нескольких депутатов и областных шишек высокого ранга.
Её разум работал с лихорадочной быстротой, просчитывая десятки комбинаций, схем и вариантов. Благодаря шпиону Орлова многие люди Судьи теперь под прицелом Некрасова.
А Габи позаботится, чтобы эти ублюдки не смогли завлекать новых жертв в сети Судьи.
Давайте, показывайте всё. Зря, что ли, Орлов отвалил такую кучу бабла за это видео? Нужен серьёзный компромат, идеальная зацепка.
Тем временем в комнату вошёл мулат с чемоданом, галантно положил его на стол, раскрыл и развернул так, чтобы видели все. Ровные кирпичики стодолларовых купюр. Габи едва не поперхнулась кофе.
Этот псих что, собрался отдать чемодан зелени этой шлюхе за какую-то проигранную партию? Здесь что-то нечисто.
— Вы сегодня превзошли себя, моя дорогая, — Судья поцеловал её руку, неуловимым движением нажав какую-то кнопку на платье. Дорогая сучка что-то прошептала ему на ухо с такой страстью, что бугай рядом заёрзал, пытаясь прикрыть ручищами вставший колом член.
Габи увеличила видео, чтобы не упустить ничего важного. Она не подозревала, к чему приведёт её расследование. Что случится через несколько минут.
Время застыло для неё, сузившись до размера монитора.
Девушка повернулась и сделала шаг к бассейну, а платье с очаровательным бесстыдством заструилось с неё, обнажая вызывающе аппетитную фигуру. Габи усмехнулась, наблюдая за реакцией зрителей.
Их уже поймали на крючок. Большинство оказались заворожены мастерской постановкой Судьи, пуская слюни.
Зрители ахнули и снова зааплодировали. Тем временем свет замерцал, создавая интимную атмосферу развратного безумия. Отдельные лучи выхватывали лица собравшихся, и Габи узнала много знакомых, влиятельных чиновников, сидящих в первых рядах.
Некрасов будет доволен. И наградит её таким диким сексом, что авария и все последние потрясения покажутся ерундой. Габи улыбнулась, расстреливая самых влиятельных зрителей взглядом.
Свет на несколько секунд погас, затем ударил в бассейн ослепительно-ярким лучом, выхватывая такие подробности, что захватывало дух.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Мулат сорвал с себя одежду, покрасовавшись рельефом — отблески играли на его теле, отплясывая страстный танец. Этот гигант ослепительно улыбнулся и нырнул в бассейн.
Свет снова погас, повинуясь задумке невидимого режиссёра. В полутьме раздавались звуки страстных поцелуев, стоны и плеск воды.
