— Значит, Морской Дракон — самый достойный восхищения мужчина из всех, кого ты знаешь? — язвительно тихо прошипел Повелитель.
— Конечно! — бесхитростно ответила девушка. — Он сразу защитил свою избранную. Встал на сторону своей пары без сомнений. Не то что, например, Вы, господин! Люди, которые ни за что избили меня кнутом, даже не извинились. Ходят безнаказанные. А, потерявшие свою подопечную сиделки от души наслаждались долгожданным праздником, обвинив меня в своём промахе! Пока Ваша избранная сидела в одиночной холодной каменной тюрьме, все её обидчики гуляли и веселились. Какой же Вы после этого мужчина для меня?
Дракон молча пристально смотрел на девушку и Юнна, неожиданно для себя, продолжила.
— Я обыкновенная лесная девушка, господин, и никогда не хотела быть Вашей или ещё чьей-либо избранной. У меня нет большого опыта в жизни, но, всё же, я знаю, что такое настоящая любовь и забота любящего человека. Может простушка и не достойна быть парой самого Повелителя, но в моей короткой жизни в лесном селении был юноша, который смело и решительно защищал меня и от диких животных, и от недобрых наветов. Его звали Ахран. Он собирался жениться на мне, но погиб в день нашей свадьбы. Потом был молодой степняк, Огдан, который нёс со мной через лес невольничье бревно и решительно встал на мою защиту, когда было подстроено так, чтобы обвинить меня в том, что якобы я принесла ядовитую змею в шатёр и из-за меня погибла женщина. Настоящие виноватые были найдены. А Огдан дрался за меня на арене в столице, и он уже побеждал, когда Вы, господин, украли меня.
Юнна подошла к балконной двери и совсем тихо договорила, не глядя на Властелина.
— Если бы не Драконы, которые воруют женщин у степняков, те не нападали бы на лесных жителей, чтобы захватить пленниц. Мои родители были бы живы… Я была бы счастлива с Ахраном… Или, если бы Дракон не украл меня с арены, жила бы себе сейчас с Огданом. Хочу сказать, что, если бы не Вы, я была бы счастлива с людьми, которые любили бы меня и берегли. А Вы господин Дракон, одно бесконечное разочарование…
В голове Властелина был огненный туман. Казалось обжигающее пламя ревности, которое не может вырваться наружу, горит внутри, выжигая внутренности и заволакивая дымом мозги. Там, на выступе, впервые в жизни ему было почти физически больно видеть, как женщина, его истинная, обнимает другого Дракона и в открытую восхищается им.
Нестерпимо захотелось уничтожить Морского, но он осознавал, что тот не сделал ничего, чтобы заслужить смерть. Его Юнна сама подошла, сама обняла, сама восхищалась… Оставалось схватить свою дурную пару и как следует наказать её, чтобы навсегда отбить охоту к другим мужчинам.
Однако во время полёта, она сделала такое, что мысли о наказании резко повернули в другое русло. Завтра он запланировал обряд их слияния. Если сегодня сильно выпороть Юнну, как она его выдержит? Или ничего, пусть потерпит, ей это полезно?
Так ничего не решив окончательно, он всё же принёс юную грешницу в свою спальню, намереваясь всё же наказать. Ярость и ревность слишком непривычно жгли душу. Отчаянно хотелось затушить это пламя.
Вид покорной девчонки, почему-то, снова всколыхнул ощущения, которые Дракон пережил от её более чем интимного касания в полёте. Из-за этого, толкнув Юнну в спальню, мужчина, вместо порки, начал разговор… и сильно пожалел. Лучше бы не начинал. Малышка беззастенчиво врала, что ни в чём не виновата, обвиняла Драконов во всех своих несчастьях, да ещё и рассказывала о своих мужчинах, и при всём этом имела наглось называть его разочарованием. Жжение внутри усилилось, руки зачесались, взглядом нашёл ремень.
— Что ты делала во время полёта? Зачем касалась меня? — язвительно и грозно спросил мужчина.
В голове Юнны, не подозревающей о нависшей над ней угрозе, вихрем пронеслись мысли про книжку и желобок, но признаться Дракону, что хотела посмотреть на два пениса оказалось выше её сил.
— Просто у вас на животе шкура везде гладкая, а там чешуйки. Красивые. Потрогать захотела… Я не знала, что они как-то с крыльями связаны и мы можем упасть. Я прошу прощения, господин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Её наивность ударила под дых. Неясное пока сомнение в своей правоте вдруг перевернуло мир с ног на голову. Он как-то устало прошёл к кровати, сел, медленно притянул к себе Юнну и, в последний момент, всё же, усадил её на колени, а не положил животом вниз.
— Рассказывай.
Девушке, даже не догадывающейся, как ей только что повезло, было непривычно и неудобно сидеть на мужских коленях. Но вырываться она не решилась. Только старалась сидеть прямо, не касаясь груди мужчины и не шевелиться.
— Что рассказывать?
Дракон только вздохнул на её попытку отстраниться и прижал к себе тихо рыкнув в самое ухо:
— Почему тебя наказывали кнутом за распутное поведение?
— Это долго…
— Ничего. У меня сегодня есть для тебя достаточно времени. Говори.
— Ладно. Только, чтобы понятно было, я издалека начну.
Юнна замолчала. Дракон терпеливо ждал. Девушка, приняв для себя какое-то решение, неожиданно расслабилась в руках Дракона, закрыла глаза и протяжно, словно рассказывая сказку, заговорила. А он смотрел на её лицо: длинные реснички, веером, ровные бровки, прозрачное розовое ушко, шевелящиеся губки. Как же невыносимо хотелось коснуться их своими, но он сдерживался и внимательно слушал.
— У нас в лесном селении самая красивая девушка — это Алана. Её при налёте степняки сразу к Драконьим красавицам определили. Она сейчас в вашем гареме, господин, как и я, на третьем этаже Нежного Дворца живёт. Алана любила сына Старшего, Ахрана. А он почему-то выбрал меня. Первая красавица очень злилась на меня из-за этого: однажды сильно по спине ударила, в степи пыталась навредить оговорив, а уж когда я оказалась у неё в горничных, совсем замучила. Да если бы только меня! Всем горничным заодно со мной досталось. Мы всю работу по два или три раза делали. Товарки мои не выдержали. Против Аланы прислуга ничего не могла поделать, а вот от меня решили избавиться. Это я потом разобралась. Однажды, послали меня поздним вечером по воду и заперли входную дверь во Дворец. Я тогда ещё не понимала, что нарочно всё… Холодно, темно, что делать, не знаю… Подошёл мужчина, хорошо знакомый, парень одной из горничных, поэтому совсем не испугалась и поверила ему. Он предложил переночевать в его каморке, пока сам ночью на работе. Согласилась. Даже обрадовалась нежданной помощи. Дальше начался кошмар: в пустую постель ложилась, а проснулась от обвинений в распутстве и этот добрый мужчина рядом спит. Видимо, пробрался ночью и подлёг ко мне в кровать тихонько. Я на управляющего почти не сержусь за то, что плохое подумал. Выглядело всё так…Обидно, что не выслушали. Даже преступнику дают последнее слово… Мне не дали. Надолго заперли без еды и воды. Обидно, страшно, но я всё ещё надеялась, что разъяснится всё… Оказалось, самое страшное впереди было: когда меня на площадь вели, а все как хищные звери вокруг стояли и моих мучений ждали, когда одежду надорвали, когда услышала жуткий свист… А потом Вы — моё спасение от этого кошмара…
Тут Юнна открыла глаза и встретилась с горящим сочувствием и нежностью взглядом Дракона.
— Я так и не сказала Вам «спасибо», господин, за то, что спасли меня тогда и за Вашу заботу потом. И учиться мне очень понравилось! Новая жизнь оказалась очень интересной! Только сиделок бы убрать… Терпеть их не могу! И они меня… Если честно, я всё же немного виновата… Когда с Пышкой вся эта история на Парадном дворе произошла, могла бы сама к сиделкам подойти, но избавиться от их противного общества, хоть ненадолго, было слишком соблазнительным… Я не устояла. Простите меня, господин…
Дракон нежно завёл за розовое ушко выбившуюся прядь, открывая личико своей девочки.
— Ты уже была с мужчинами? С этим Ахраном и Огданом? Они брали тебя? — он спрашивал то, что волновало больше всего.
— Нет… Мы же не успели пожениться! — Юнна покраснела, как помидор, от нескромного вопроса.
