Лицо блондина Задворьева было уже ярко-малинового цвета. Он видел, что Эльза уходить не собиралась, а потому предложил:
– Давай, Маша, я тебя хотя бы довезу до дома или… куда скажешь, в общем… раз уж все так гнусно получилось…
– Не надо, я прекрасно доберусь на автобусе. – Маша взяла из рук Алексея свой пакет с продуктами, прикинула его тяжесть и добавила: – Или такси возьму…
– Давай я тебе вызову!
– Не надо! Сейчас мы все на связи! Мобильник и у меня есть! Открывай дверь!
Последние слова она произнесла так резко, что Задворьев не смог ослушаться. Он бросил уничтожающий взгляд на безмятежную Эльзу и открыл дверь.
– Может, хоть номер телефона дашь? – спросил Машу Алексей.
– Незачем, – ответила она и, выйдя на площадку, захлопнула дверь у него прямо перед носом. Соседняя дверь тут же отворилась. Маша отпрянула, почему-то решив, что из нее выскочит разъяренная Дина Сергеевна и, возможно, выплеснет ей в лицо ведро помоев.
Но на лестничной площадке появилась молодая женщина, неуловимо напомнившая Маше кого-то знакомого. Женщина бросила на Машу такой же неприязненный взгляд, как Дина Сергеевна, и нажала кнопку вызова лифта. Сначала Маша даже не хотела вместе с ней заходить в подъехавшую кабину, но потом решила, что повода для беспокойства нет. Она ни в чем не провинилась ни перед Диной Сергеевной, ни перед этой молодой особой, которая скорее всего являлась Дининой дочерью. Если Задворьев здесь наворотил каких-то дел, то она, Маша, совершенно ни при чем.
Динина дочка буравить Машу взглядом не стала. Зайдя в кабину лифта, она, наоборот, сразу повернулась к ней боком. Маша бросила взгляд на ее профиль и опять задумалась над тем, на кого похожа эта молодая женщина. Она, пожалуй, красива… Тогда, возможно, напоминает какую-нибудь знаменитую актрису… Только вот какую? Впрочем, актрисы тут ни при чем… Этот изгиб губы… Если женщина улыбнется, то наверняка обнажатся зубы, ровные и белые, как у… Саши… Ну и ерунда лезет в голову! Какую же власть взял над ней этот человек, если ей всюду чудятся похожие на него люди!
Молодая женщина, видимо, почувствовала назойливый взгляд и резко обернулась. Маша с испугом отпрянула. На нее смотрели чистые Сашины глаза. Она зажмурилась.
– Вам плохо? – спросила незнакомка.
Отец говорил Маше… Нет, этого не может быть!
Маша поспешила открыть глаза и каким-то стертым голосом спросила:
– Просто… ваше лицо напомнило мне… В общем… ваша фамилия случайно не Павловская?
Молодая женщина улыбнулась ей Сашиной улыбкой и спокойно ответила:
– Нет, вы ошиблись. Мы с вами незнакомы.
После этого она быстро вышла из лифта, а потом и из подъезда. Маша в изнеможении привалилась к почтовым ящикам. Сердце ее колотилось так, что трудно было дышать. Неужели она обречена в каждой красивой улыбке видеть Павловского? С этим же совершенно невозможно жить!
Приехав домой, Маша весь оставшийся вечер находилась под впечатлением встречи с Задворьевым и окружающими его странными женщинами. О той особе, которая была очень похожа на Павловского, Маша старалась не вспоминать, считая это наваждением, выкрутасами измученной нервной системы. А вот Эльза не нравилась Маше как вполне реальный персонаж. И это почему-то ее злило. Ведь если разобраться, то какое ей дело до этой гологрудой девицы? Задворьев с ней, наверно, сейчас обнимается, окончательно стянув с нее шарф и… колготки… И что? Так и должно быть! Он говорил, что познакомился с девушкой, которая ему очень нравится. Если он симпатичен Эльзе, то, разумеется, они спят вместе. Нынче это норма. Вот она, Маша, тоже спала с Павловским… Ах да… Надо же подумать о Саше… Как им теперь быть…
Маша настроилась на Павловского, но его облик почему-то ловко ускользнул из ее воображения. Тогда она представила молодую женщину из лифта с белоснежной Сашиной улыбкой. Маша хотела подумать о ней подольше, но и она ускользнула из воспоминаний. А вот Лешка с Эльзой продолжали мельтешить в мозгу, пока ее не сморил сон.
Утром следующего дня за углом собственного дома Маша увидела машину Задворьева. Сердце как-то неприятно вздрогнуло. Маша собиралась сделать вид, что не поняла, чья это машина, и пройти мимо, но Лешка открыл дверцу и предложил:
– Сядь, Маша. До работы подброшу. Ты где нынче служишь?
Не отвечая на его вопрос, Маша задала свой:
– А сам-то не опоздаешь?
– Успею, – беспечно отозвался он.
Маша хотела спросить, кем он работает, но раздумала. Лучше не задавать лишних вопросов. Да, почему-то лучше не задавать… Надо назвать адрес, куда ее везти, и все!
Когда машина тронулась с места, Алексей сказал:
– У меня вчера ничего не было с Эльзой.
– Да какое мне дело?! – вскинулась Маша.
– Хорошо реагируешь. Сразу чувствуется равнодушие, – ответил Задворьев, глядя строго на дорогу.
– Идиот!!
– Ну не такой уж, как тебе кажется. Тебе же не понравилась Эльза в моей квартире. Ведь не понравилась?
– Кому может понравиться голая девка?!
– Можно было остаться к ней безразличной!
– Ага! Он приглашает меня в гости, обещает фотографии и всякие истории, а вместо этого я получаю… В общем, сам знаешь, что… – И раздраженная Маша отвернулась к окну.
– Маш, хочешь, я вычеркну из своей жизни Эльзу?
– Да какое мне дело… – опять начала Маша, но чуть не прикусила язык, потому что машина вдруг резко вильнула и остановилась у тротуара.
Задворьев снял руки с руля и повернулся к ней. Маша испуганно и затравленно посмотрела на него.
– Маш… – Лешка тяжело вздохнул и продолжил: – Я… однолюб, понимаешь? Как тебя однажды полюбил, так и все… Да, я пытался заменять тебя другими женщинами… У меня их было… не буду скрывать… страшное количество… Я как раз подумывал, не жениться ли мне на этой Эльзе, а тут вдруг опять повстречал тебя… Это не может оказаться случайным!
– Даже не вздумай мне сейчас втюхивать про судьбоносность встреч… – почему-то рассвирепела Маша. – Тошнит…
– А меня нет… В общем, я предлагаю тебе… свою постель…
– Что?! Ты… Да ты, что… – Маша никак не могла найти нужных слов, чтобы выразить негодование. – Я тебе не Эльза с голой грудкой!
Она попыталась открыть дверцу машины, но Задворьев таким тяжким голосом сказал: «Ну, подожди, Маша… Не уходи…», что она вынуждена была опять повернуться к нему лицом.
– Мое предложение, наверно, звучит цинично, – начал Алексей, – но только в первом приближении… Словом, я опять предложил бы тебе выйти за меня замуж, но ты же не согласишься.
Маша, в состоянии, близком к истерике, отрицательно помотала головой.
– Ну вот… А в личной жизни у тебя полный раздрай. Это видно невооруженным глазом, да ты и сама что-то такое говорила. Я тебе не чужой человек. Мы столько лет дружили. Что плохого в том, если мы сейчас друг друга утешим, поддержим… Ну… не знаю, как еще это назвать… Вдруг у нас что-то получится? Ты же ведь на самом деле всегда хорошо ко мне относилась, только вот… влюбиться никак не могла. А что, если сможешь? Ты уж прости за натурализм, но мои женщины находили меня в постели очень даже ничего…
