Термин "собственность" восходит к принятому в римском праве понятию "dominium (владение)"; именно через него собственность определялась в наиболее ранних источниках по современной европейской юриспруденции. Понятие "частный" (в английском языке - "private", во французском - "privee", в немецком - "privat") появилось в середине XVI века без всякой связи с термином "собственность" и применялось для противопоставления самостоятельной хозяйственной деятельности человека и активности политических структур - public office или affaires publiques.
Таким образом, понятие "частная собственность" появилось как антипод довлеющему фактору государственной власти, по сути - как обозначение отношения экономического порядка, преобразующего неэкономическую реальность. Собственность при этом не тождественна богатству, и последнее может расти в условиях, когда собственность не обнаруживает подобной тенденции; "многие богатые (wealthy) общества остаются в то же самое время не знающими собственности (propertyless)" Arendl H. The Human Condition. N.Y., 1959. Р. 61., так как ценности, формирующие их богатство, не могут быть присвоены частным образом.
Обычно считается, что частная собственность возникла в процессе разложения так называемой общинной собственности и впоследствии может быть замещена собственностью общественной. При этом упускается из виду, что такое рассуждение содержит в себе логическое противоречие, так как именно постулирование факта существования в прошлом общинной собственности становится инструментом доказательства возможности и неизбежности последующего отрицания частной собственности.
Между тем идея общинной собственности как атрибута доэкономической эпохи едва ли корректна по целому ряду причин. В древности общины не имели устойчивых хозяйственных отношений с другими сообществами; основные виды доэкономической деятельности - охота, пастушество и земледелие предполагали ее коллективный характер, но не формировали общинной собственности на орудия труда и землю: средства труда применялись индивидуально, леса, пастбища и водоемы вообще не могли быть кем-то присвоены, а древний человек не воспринимал себя в качестве чего-то, отличного от общины. Поэтому исторически первой была личная собственность, которая и зафиксировала выделение индивидом самого себя из общинной массы. Появление личной собственности знаменовало не только осознание человеком того, что определенный предмет принадлежит именно ему, что "он мой, то есть собственный"; оно означало также, что другой предмет "не мой, то есть чужой". Становление собственности происходило не как выделение "частной" из "общинной", а как появление личной собственности в противовес коллективной См.: North D. Structure and Change in Economic History. N.Y.-L., 1981. P. 86 и след.. Это не означает, что личная собственность выступала отрицанием коллективной; эти формы появились одновременно, ибо они обусловливают друг друга как "нечто" и "его иное". Когда один из субъектов воспринимает часть орудий труда или производимых благ в качестве своих, он противопоставляет им все прочие как принадлежащие не ему, то есть остальным членам коллектива. В этом отношении собственность возникает как личная, а коллективное владение становится средой ее развития.
Личная собственность характеризуется соединенностью работника и условий его труда. Работник владеет орудиями производства, а земля используется коллективно и вообще не рассматривается как собственность. Личная собственность выступает важным атрибутом всего периода становления экономической эпохи. Такая собственность могла не только определять относительную независимость человека от общества, его нетождественность социуму, но и, напротив, подчеркивать полное отсутствие личной свободы большинства населения; достаточно вспомнить о собственности восточных деспотов на все богатства и всех живущих в границах их государств, о собственности рабовладельцев на рабов, феодалов на землю; в то же время личной представляется и собственность ветерана-легионера на его земельный надел, ремесленника на мастерскую и так далее.
Формы личной собственности весьма многообразны, однако все их виды объединяют два основных признака: во-первых, соединенность работника со средствами производства и, во-вторых, отсутствие экономических отношений в рамках самого производственного процесса.
Личная собственность прошла в своем развитии два важных этапа. На первом из них, который наиболее четко прослеживается в развитии средиземноморского региона, она вытесняла коллективную собственность, постепенно превращаясь в доминирующую форму Второй этап характеризуется некоторым раскрепощением производителей и проникновением экономических отношений в сам процесс производства, чем и был положен предел развитию отношений личной собственности.
Частная собственность характеризуется отделенностью работника от условий его труда; она делает участие в общественном хозяйстве основным средством удовлетворения материальных интересов субъекта производства. Частная собственность выступает атрибутом этапа зрелости экономического общества; именно она отражает проникновение экономического типа отношений не только в сферу обмена, но и в сферу производства. Частная собственность возникла там и тогда, где и когда индивидуальная производственная деятельность не только стала доказывать свою общественную значимость посредством свободных товарных трансакций, но и начала ориентироваться на присвоение всеобщего стоимостного эквивалента. В силу отмеченных обстоятельств частная собственность выступает спутником не только рыночного хозяйства, но и экономической деятельности как таковой Подробнее см.: Habermas J. The Structural Transformation of the Public Sphere. Cambridge (Ma.), 1991. P. 55, 19..
Своеобразный синтез личной и частной собственности стал происходить еще в условиях феодального общества, когда товарные отношения глубоко проникли во все слои общества. С одной стороны, по мере распространения денежной ренты и оживления ремесленного производства личная собственность земледельцев и ремесленников начала превращаться в частную, применявшуюся для создания продукта, поставлявшегося на рынок и обменивавшегося на всеобщий эквивалент. С другой стороны, личная собственность аристократии (и в первую очередь - на землю и другие невоспроизводимые средства производства) также стала коммерциализироваться и превращаться в частную.
В дальнейшем эти два вида собственности тесно переплелись: представители третьего сословия начали приобретать землю, а дворяне - не менее активно вкладывать средства в торговлю и промышленность. Завершение этого процесса совпало с обретением товарными отношениями всеобщей формы и формированием рыночного хозяйства как целостной системы. В результате было утрачено различие между личной и частной собственностью, и термин "частная собственность" стал применяться к любой собственности, вне зависимости от ее назначения и направления использования. На наш взгляд, это нанесло огромный ущерб социальным теориям, не сумевшим отрефлексировать подобную подмену базовых понятий.
Между тем даже в условиях зрелого экономического общества элементы различий между личной и частной собственностью могут быть прослежены достаточно четко. Личная собственность представляет собой ту часть богатства людей, которая не определяет их социального положения как хозяйствующих субъектов; можно даже утверждать, что личная собственность обусловливает свободу человека от общества. Напротив, частная собственность отражает зависимость человека от экономической системы, гак как существует только как элемент рыночного хозяйства.
Фундаментом институциональной структуры постиндустриального общества служит новая форма личной собственности, дающая человеку возможность быть самостоятельным участником общественного производства, зависящим исключительно от того. в какой степени создаваемая им продукция или услуги обладают индивидуальной полезностью для иных членов социума. Впоследствии роль частной собственности, но логике вещей, снизится, а затем эта форма окончательно утратит былую общественную значимость. С другой стороны, общественное развитие будет задаваться не материальными интересами людей, а надутилитарно мотивированными стремлениями; в связи с этим уместно предположить, что основным направлением прогресса станет не формирование "общественного" типа собственности, а отрицание собственности как таковой. Частная собственность может быть преодолена не путем ее перераспределения, а посредством становления системы, основанной на доминировании личной собственности как фактора, не обусловленного рыночным хозяйством и не обусловливающего его.
Модификация отношений собственности в современных условиях заключается, на наш взгляд, не в вызове, бросаемом частной собственности пресловутыми "обобществлением" или "социализацией" производства, а в обострении дихотомии частной и личной собственности. Трансформации, идущие в этом направлении, движимы технологическими изменениями последних десятилетий и вытекающей из них модернизацией человеческой психологии и норм поведения.
