тети Люси, а то и покруче. – От них вкусно пахнет. Одна на Курчатова – это недалеко отсюда. Другая – на Циолковского. Вот, думаю, с них и надо начинать.
«Шериф» гулко хлопнул по столу обеими ладонями:
– Так, пацаны. Давайте спасайте человечество. И живо марш! Ваши действия – искать ее, найти и уговорить. Деньги есть?.. Ну, там на мороженое. И… кру… как их в этой пекарне?
– Круасаны, – подсказала пантера.
Мы со Славкой прижали уши и переглянулись: вот тоже прокол случился – денег наличных не взяли… Правда, у меня и Славки карточки были, но у нас в киосках мороженого продавщицы их далеко не всегда принимают, прося наличные по причине нередкой задержки зарплат.
«Шериф» приподнялся, пошарил в карманах, обрадовался на пару мгновений… и снова скис:
– Это что за баксы? – кинул он на стол несколько монет и скомканную зелененькую бумажку. – Какого еще допотопного года?
И выругался.
– Вы при детях-то сдерживайте себя, Константин Федорович, – укорила его пантера Виолетта Марковна.
– Да не до детей! – прямо простонал «шериф». – Я бы сам с ними по городу помотался на машине, а у меня теперь одни сивые мерины во дворе!
И хохотнул горько. И взял себя в руки:
– Так, пацаны! Идите ищите. Даю максимум час.
Он машинально посмотрел на запястье и, не найдя часов, снова выругался, но практически неслышно.
– Вон, на стене, – подсказала пантера.
И мы все посмотрели на старинные часы с гирьками и маятником, мерно и звонко отсчитывавшие мгновения апокалипсиса. Было, помнится, около семи тридцати. Я даже подумал, что еще нормально в школу можно успеть, если…
– Если через час вы не объявитесь и вот это все, – «шериф» провел руками снизу вверх по жилетке и кивнул в сторону «ковбоя» с шариком-дамой, – не вернется в нормальное состояние, я буду звонить в наш отдел фээсбэ и поднимать военных. Придется оцепить город.
– И как вы будете звонить, Константин Федорович? – передала всем холодную здравую мысль пантера Виолетта Марковна.
«Шериф» оцепенел… а мы со Славкой переглянулись. И Славка передал «шерифу» свой мобильник:
– Вот, товарищ… – Славка осекся, не найдя обращения соответствующего моменту. – В общем, пользуйтесь!
Теория Большого взрыва на практике
Мы со Славкой бодро, в порыве общего энтузиазма вышли за пределы «Тюремной прогулки» и… и почувствовали себя совершенно потерянными. Разом оба. Это было ясно из того, как мы, остановившись, переглянулись, и из того, каким тоном заговорил мой друг и как я в ответ пожал плечами.
– Чо делать-то будем, Аль?.. С пекарен начнем?
Он повернул голову куда-то в сторону, поднял взгляд и еще больше нахмурился:
– А вот это нам уж совсем не в кассу! Смотри…
Он кивнул в нужную сторону. Я поднял глаза.
С востока приближалась черная-пречерная туча. Она была еще далеко, но… И к тому же Славка прямо с языка у меня сорвал:
– Что-то стало холодать…
И правда, стал все сильнее задувать, пока мелкими такими порывами холодный ветерок, явно обещавший в скором времени перейти если не в ураган, то просто в зверский осенний ветрище с ливнем.
Но в следующее мгновение я забыл про холод. Даже как-то жаром меня всего окатило. Мой глаз зацепился в небе за пару больших птиц. Они летели с юга на север! В сторону наших Загривок! Журавли! Пара журавлей!
Видно, я прямо рот разинул, Славка это заметил, и вот уже мы оба провожали взглядом журавлей… И только сейчас я отметил про себя, что не обратил внимания на пары птиц, которые уже пролетали над нами раньше этих красавцев. Просто те были обыкновенными. Пара ворон. Пара чаек. Еще какие-то мелкие птахи – и тоже все по парам. И все – в одном направлении! Только сейчас стало понятно, что это какое-то системное явление.
– А почему они на север-то все летят? – с пугливым предчувствием каких-то жутких догадок пробормотал Славка.
Я не нашел другого разумно-безумного ответа:
– Ну, теперь все не так, как раньше…
Тух-тух-тух!
Мы опустили глаза и, уже совершенно выпав в осадок, проводили взглядом пару лосей – сохатого и его лосиху, – шустрой рысью пересекавших площадь в том же, северном, направлении.
– «А мы уйдем на север, а мы уйдем на север…» – задумчиво и блаженно пропел Славка «песенку» шакала Табаки из мультфильма «Маугли»: там, в мире Маугли, с юга наступал грандиозный лесной пожар…
А у нас?
И тут молнией сверкнула в моем мозгу капитальная такая догадка:
– А может, она к нам в Загривки вернулась? А там кто-то доктором Айболитом хотел быть. Или зоопарк свой иметь…
На звук автомобильного клаксона, раздававшийся у нас за спиной, на южном направлении, мы среагировали не сразу. А потом – оба сразу. Развернулись – и обомлели! Поодаль, на дороге, перпендикулярной той, на которой были мы с другом, стоял… «Порше Кайенн» дяди Аббаса, и сам он в своем щегольском костюме и ярком галстуке стоял около него, облокотившись на открытую водительскую дверцу. Мы со Славкой, как заговоренные, словом не перекинувшись, двинулись к нему.
Дядя Аббас снисходительно улыбался и покачивал головой – мол, как же вам, то есть нам, не ай-яй-яй!
А еще у его внедорожника имелся прицеп – большая платформа, на которой был установлен… киоск «Мороженое»! И этот факт предвещал о-о-очень многое!
– Здравствуйте, лучшие и самые смелые мальчики этого удивительного города! – сладкоголосо проговорил дядя Аббас, когда мы подошли, и засим обратился лично ко мне: – Здравствуй и ты, мой дорогой и пытливый Искандер… Но вынужден тебя пожурить. Вообрази, что ты не знаешь, что есть такое превосходный автомат Калашникова. Совсем вовсе не знаешь! И вот ты его вдруг находишь и обнаруживаешь посреди широкого и даже безлюдного поля. А потом идешь с ним туда, где живут люди. Не знаешь, что у тебя в руках, а вот идешь и идешь. Я понятно выражаюсь на твоем прекрасном языке?
– Понятно, дядя Аббас, – признал я, однако не особо чувствуя за собой какой-либо вины.
– Я понимаю твое любопытство, – продолжил дядя Аббас. – Сам таким, как ты, был и даже немного прекрасно остаюсь. Но надо было, несомненно, сначала позвонить мне, ибо нетрудно тебе догадаться и было вспомнить тебе, как вовсе умному Аладдину, что твой дядя так же несомненно что-то знает о том, как обращаться с этим автоматом Калашникова, который в тысячи раз опаснее вовсе обыкновенного автомата с пулями… Садитесь оба на заднее сиденье.
Он сам любезно открыл нам заднюю дверь с тонированным стеклом и… и, немного наклонившись к салону, такие слова произнес, от которых у меня чуть
