Это Кип, парень, который стал моим другом за последние несколько недель. Парень, который давал мне советы по свиданиям — пусть дерьмовые, но все же советы.
Кип, чье большое волосатое тело тянется ко мне, как только его штаны исчезают в спальне. Я слышу, как они падают на пол где-то вдалеке, и в то же время его руки тянут меня вниз.
Выравнивает наши тела, как будто так и надо.
Бедра Кипа начинают медленно вращаться, пока его плотный пульсирующий кончик не находит складку между моими ногами и не устраивается там.
— О... Боже, — выдыхает Кип, когда его руки снова оказываются на моем теле, мягко скользя по полушариям моей задницы.
По задней части моих бедер. Под моей рубашкой. По грудной клетке. По бокам моей груди. Желая погладить их, но сдерживаясь.
— Можно мне их потрогать, Тэдди? Хотя бы на секунду?
Я так сильно хочу, чтобы он это сделал.
— Пожалуйста. — Его мольба — это шепот, сексуальный, болезненный стон.
— Ладно.
Да, да!..
— Сядь. Оседлай меня.
Кип устраивается поудобнее на матрасе, увлекая меня за собой, поднимая в сидячее положение. Если бы мы были голыми, я бы полностью насадилась на его член.
Я экспериментирую, вращая бедрами.
Он стонет.
Хватает мою рубашку за подол и задирает ее вверх.
В темноте гигантские мужские лапы находят мои плечи, скользят вниз по моим бицепсам, а потом...
— Господи, Тэдди, твои сиськи, — стонет он, обхватывая их обеими ладонями, обводя большими пальцами мои затвердевшие соски.
Мой рот открывается, и голова откидывается назад, его губы и язык скользят по моей коже. Рот сжимается и втягивает воздух, только чтобы сказать:
— Они такие идеальные. Я мог бы сосать их всю ночь.
— Они не идеальны. — Мои руки упираются в его твердые бедра для поддержки, пока он продолжает тянуть и втягивать мой сосок в свой жадный рот. — Ты даже не видишь, как они в-выглядят.
Он поднимает голову, борода царапает мне грудь.
— Мне не нужно видеть эти сиськи, чтобы знать, что они идеальны, Тэдди.
Я обвиваю руки вокруг его шеи и позволяю ему поглотить меня, не удовлетворяя пульсацию между ног. Моя нижняя половина движется туда-сюда по его члену, толкаясь и скользя, отчаянно желая, чтобы кончик глубже вошел в мою киску.
Каким-то образом наши рты сливаются. Наш первый поцелуй в кромешной тьме его ледяной спальни, посреди ночи — безумный, горячий, мокрый и грязный.
Языки, губы и зубы. Борода царапает мне лицо.
— Позволь мне отодвинуть твое нижнее белье в сторону. — В его скрипучем тоне слышится отчаяние. — Хочу сделать тебе приятно.
Это заигрывание с опасностью.
— Кип... — Я могла бы запротестовать, но когда он большим пальцем отодвигает барьер моих трусиков, мы оба вздыхаем с облегчением.
Он был прав — это действительно потрясающе. Так удивительно, так великолепно.
Феерически.
— Я так сильно хочу быть внутри тебя, трахать тебя. — Он толкается, имитируя секс, вращая тазом, руками двигая мои бедра.
— Нет, не хочешь, ты несешь какую-то чушь.
— Нет, Тэдди, я хочу трахнуть тебя. Я очень хочу трахнуть тебя. Мне нужно трахнуть тебя. — Он повторяется и звучит как полубезумный, совсем не так, как я привыкла.
Он теряет контроль над ситуацией и тянет меня вниз вместе с собой. И я слишком сильно хочу последовать за ним, продолжая тереться об него.
— Перестань умолять, Кип.
Пока я тоже не потеряла контроль.
— Тогда позволь мне попробовать тебя, пожалуйста.
Попробовать меня? О…
— Позволь мне засунуть свой язык в твою киску, Тэдди. Позволь мне сунуть свою бороду тебе между ног.
Это привлекает мое внимание. Мое полное, безраздельное внимание. Моей вагины тоже, потому что она сжимается от этой мысли, снова возбуждая меня.
— Хм…
— Ну же, детка, пожалуйста. Столько, сколько позволишь, просто дай мне попробовать тебя на вкус.
— Но разве твоя борода не станет... грязной?
— Да, черт возьми, да, так и будет.
Окей, ну, это довольно непристойно.
Хотя…
Когда он снимает меня с себя и кладет на спину, любые протесты умирают на моих губах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Гигантское тело Кипа опускается на мое миниатюрное, плечи раздвигают мои ноги.
Большой палец тянет вниз к центру моей…
— Ммм... — выдыхаю я, когда щелчок обжигающего языка касается моего клитора. Надавливает. Втягивает в рот мой клитор. — Боже.
Понятия не имею, что делать с собой прямо сейчас, что делать с моими руками, ногами, телом. Я должна просто лежать здесь и позволять ему... лизать меня вот так? Двигать бедрами по кругу?
Я чувствую себя такой эгоисткой, позволяя ему делать всю эту работу.
Здесь темно, поэтому я не вижу его головы, но чувствую ее — небрежная шевелюра щекочет мою кожу, а его борода щекочет внутреннюю поверхность моих бедер.
Усы и губы посеяли хаос на моем клиторе.
Вся моя нижняя половина будет иметь эквивалент ожога ковра, я просто знаю это… Но это будет стоить того.
Я хватаюсь за его плечи, когда его локти упираются в мои колени, удерживая меня открытой.
— Ты такая мокрая, — бормочет он. — Такая вкусная, я буду чувствовать твой запах еще несколько дней.
Ммм... спасибо?
Я стараюсь не думать о том, как я могу пахнуть там внизу. Я имею в виду, что сегодня я приняла душ, так что об этой части уже позаботились, верно? Но вчера вечером я съела на ужин сэндвич с рыбой, и, о боже, о чем я вообще думаю?
Перестань думать и наслаждайся этим, Тэдди!
Кто знает, когда в следующий раз у тебя будет такой же шанс, как сейчас. Марайя, Кэмерон и Тесса всегда жалуются на то, что никто из тех, с кем они встречаются, не хотят делать куни, и вот я здесь, с раздвинутыми ногами, пока Кип отправляет меня.…
В рай.
Он стонет, и эти звуки? Первобытные, как будто мы на самом деле занимаемся сексом, а он не просто удовлетворяет меня.
Орально.
Между моих ног голова парня, и мне так замечательно, так приятно, так хорошо...
Я едва могу произнести хоть одно связное слово. Я даже не могу утруждать себя стонами, моя голова бьется о подушку, кулаки сжаты в его густых волосах. Стискивают одеяла. Сжимают подушку под моей головой.
Кип надавливает языком, проникая глубже. Скользит. Лижет. Сосет. И, клянусь, у меня дрожат ноги.
— Ну же, детка. Кончай, — напевает он в промежуток между моими ногами, волосы на его лице делают сумасшедшие вещи с нервами в моем теле, мягкие, но грубые пряди сводят меня с ума.
Господи, а как я узнаю, кончу я или нет? Я никогда этого не делала, как же я могу знать?
Да, да, именно так!
Вот это место.
Продолжай делать эту штуку, это... это прямо там…
Все внутри меня сжимается и сжимается, пульсирует, словно в раю, и:
— О боже, Кип, не останавливайся, не останавливайся, что бы это ни было.
Его голос бессвязный, его лицо — я представляю, — целиком, полностью похоронено... в моей... в…
Когда спазмы сотрясают нижнюю половину моего тела, я пытаюсь отстраниться, вытолкнуть его голову наружу, но он удерживает меня, продолжая высасывать из меня жизнь оргазмом.
Святое дерьмо, Святая Мать всего святого.
Я благодарна за темноту, уверенная, что мой рот широко открыт, когда моя голова резко откидывается назад, а спина выгибается дугой.
Затем, с несколькими небрежными облизываниями моего чувствительного бугорка и громким поцелуем в середину, Кип отпускает мое тело.
И я парю.
***
— Тебе вовсе не обязательно обнимать меня сейчас. Все нормально.
Его тело вклинивается позади меня, как только он заползает обратно в постель после мытья, прижимаясь к моему безжизненному телу, обволакивая меня. Жаркое, теплое. Огромное.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Член Кипа все еще тверд, прижатый к вершине моих бедер, но он не сделал никаких попыток, чтобы исправить это, вместо этого просто позволил ему буквально ткнуться мне в задницу.
