Алена устало улыбнулась.
– Все, все! Отпускаю вас! Вам надо беречь себя! Пообещайте мне прийти на концерт. В каком-нибудь воздушном голубом наряде…
– Я постараюсь. Спасибо за розы! До свидания! – Она поспешила уйти.
Эммануил поклонился вслед:
– До свидания, до свидания, милая девочка… – бормотал он. – Красивая, нежная девочка…
Глава 6
На открытой веранде ресторана почти никого не было. Оксана взглянула на подругу, меланхолично жующую огромные маслины.
– Даже не думала, что на меня это произведет такое впечатление… – Слезы снова помешали ей говорить.
– Да-а-а… уж ты, мать, что-то совсем… Один раз видела тебя в слезах, когда Дато хоронили… – Жанна отодвинула тарелку с маслинами подальше.
Оксана через силу улыбнулась:
– И еще когда восемнадцать миллионов в девяносто восьмом потеряла.
– Вот именно! Хоть было об чем потосковать! А тут что? Ну и ладно! И пусть рожает, шалава! От ить какая, смотрите-ка! Очень сомневаюсь, что Деня доволен. Не сидел бы здесь с тобой… А это точно? Может, она нарочно ему говорит?
– Так это не она говорит. Костик, помощник мой, узнал все в консультации, мужем представился. Точно – пять месяцев.
Жанна прицокнула языком и посмотрела на Оксану:
– Ну что, подруга… Давай выпьем! – Она налила вина себе и Оксане. – Или ты лучше не пей пока, побереги себя… – Она быстро выпила сама, закрыв второй бокал рукой, и продолжила: – Вот что… Рожать надо.
Оксана посмотрела на подругу в ужасе:
– Кому?
– Тебе, тебе рожать надо. Другого выхода нет. Ежели уж без него лететь тебе с одним крылом, без орла твоего… Ох, не понимаю я этого! Ты – такая умница, и хорошенькая, и… А он… Разве что на морду гладкий да на попку крепкий, а так… – Жанна махнула огромной рукой. – Ладно-ладно – любовь! Ну вот я и говорю – рожай и ты тоже!
– Да ты что, Жанка! Ведь… ведь мне уже сорок лет почти! – Оксана замолчала, потом под взглядом подруги поправилась: – Сорок два…
– И что теперь? Вся жизнь – подготовка к большому климаксу? Вторые роды в сорок два – нормально! У меня соседка в сорок пять родила – первого! Сама! Не лежала ни одного дня! Ну а потом… ведь можно, чтоб вынашивала не ты и рожала – тоже не ты…
– Да?
– Хотя… Это возня такая… Не, по-простому надо, по-обычному. И Деньке ничего не говорить об ентом деле деликатном… Его бы, милого, удивить: мол, мы и сами с усами! Да, малышка моя? – Жанна погладила по плечу расстроенную подругу. – Да подожди ты – не грусти!.. Придумаем что-нибудь… Слушай, мать, а вы вообще как – живете? Ты можешь подгадать и забеременеть? Меня тут… – Жанна фыркнула, – один мальчуган, отец большого семейства, все спрашивает каждый раз, – неожиданно протянула Жанна тоненьким жалобным голосом: – «Жануля-крохотуля, а сегодня у тебя, случайно, не одиннадцатый день? А то у меня все девушки на одиннадцатый день беременеют…»
Оксана, пытаясь собраться с мыслями, вытянула из пачки сигарету, покрутила ее, положила обратно, достала соседнюю и закурила.
– Жан… Да нет… Ну подожди… Как мне рожать?
Жанна пожала плечами:
– А что тут такого?
– Но ты ведь не рожала… Это ужасно. Ужасно!
– Не рожала, потому что не смогла, ты ж знаешь, – суховато ответила та. – И очень об этом жалею. А ты наверняка сможешь.
– Прости меня. Просто я… Это очень неожиданно.
– А чего тут неожиданного? Если ты так уж к нему приросла… У него ведь действительно нет ребенка…
– Господи, да вообще зачем им дети, мужчинам! Тем более что Деня так любит Маргошу… Как свою… И она его любит… больше, чем меня…
– Э-э, нет, подруга. Это совсем другое.
– Слушай, да я как вспомню время, когда Маргошу носила… Сначала от всего тошнило, даже от зубной пасты… Потом тошнить перестало, зато есть ничего нельзя было – чтобы не поправляться. И в то же время – надо было все есть, чтобы витамины получать… Воды, чаю – четыре чашки в день, не больше. Кошмар был какой-то для меня, я все время пить хотела. И потом… я же курю…
– Бросишь.
– Ну это еще ладно… А красоту последнюю потеряю? Раздуюсь, как жаба, лицо пятнами пойдет, после родов волосы все выпадут, зубы полетят один за другим… Фигуру точно уже не верну потом, живот повиснет, вены полезут…
Жанна проговорила с некоторой осторожностью:
– Есть ради чего… гм…
– А бизнес? Все к черту потеряю… Нищими останемся… Вор на воре, только и смотрят, как бы у меня украсть… – Оксана нервно погасила сигарету, сразу достала другую. – Да! И еще пить ни капли нельзя, и лекарств никаких нельзя… А я без снотворных часто и заснуть не могу…
– Ну мать… ты наговорила… А как остальные-то?
– Вот больных и рожают, с измененными хромосомами… Аллергиков-астматиков… Ох, а сами роды… Если кесарево делать – так весь живот исполосуют. Такая красавица буду… А если не делать – я второй раз этой муки просто не перенесу!
– Можно, говорят, под наркозом… – Жанна опять пододвинула к себе тарелку и, вздохнув, отправила в рот сразу несколько жирных, сочных маслин.
Оксана махнула на нее рукой:
– Ты что! От наркоза, знаешь, что бывает с ребенком… Может потом вообще не ходить. Или дураком будет, заторможенным… Нет, Жанка, давай что-нибудь другое придумаем…
– Слушай, я что-то забыла, а церковь тебе разрешает предохраняться?
Оксана покрутила в руках ярко-розовую зажигалку в форме собачонки.
– Ну… Аборты не разрешает, а предохраняться… На все воля Божья…
– Да прямо ладно! Так они там, угодники с ангелами, собралися, сидят и думают: рожать Оксанке или не рожать? Эх, слушай, поздно мы узнали, а то можно было бы с шалавой его договориться, купить у нее ребенка…
– Ерунду говоришь.
– Ерунду, конечно, – сразу согласилась Жанна. – Ой, знаешь, мне кажется, не уйдет твой сладкий никуда. Раз до сих пор не ушел. И морда, и попка его еще много лет перед тобой маячить будут.
Оксана с надеждой посмотрела на подругу.
– Ты думаешь?
– Хорошо ему с тобой. Тепло и удобно. Он-то сам – раздрызг ходячий.
– Жанка…
– А что? Диссертацию он когда начал писать? Лет двенадцать назад? И что, где она, его диссертация?
Оксана засмеялась:
– Мне с ним и без диссертации хорошо.
– Вот, о чем и речь. И ему с тобой.
– Жан… – Оксана умоляюще посмотрела на подругу. – Не надо так грубо, ладно?
– Про попку? – засмеялась Жанна.
– Да. Я Деню… даже не знаю, как тебе сказать, чтобы не прозвучало банально. Ну… люблю, что ли.
– Да без «что ли» любишь! Ежу понятно! – отмахнулась Жанка. – За что, вопреки чему – бесполезно разбираться. Пока есть – оно есть.
– Это навсегда, – твердо сказала Оксана.
– Это тебе они, оттуда, – по-доброму ухмыляясь, показала в небо Жанна, – знак прислали?
