нишу. Но далеко не все миры рады такому соседству. Хоть зачастую стихии и не враги для миров, но столкновение двух противоположных стихий в одном мире редко заканчивается чем-то хорошим. Именно поэтому существует бесчисленное множество миров, в которых есть лишь стихия огня, но нет стихии воды. Или стихия камня, но не воздуха. Мирам просто не нужны проблемы, которые могут возникать.
— Дай я угадаю, — мне не нравилось куда идёт этот разговор. — Кошмар в этом мире не особо приветствуется, не так ли? Миру не нравится моя стихия, поэтому мне ждать, когда какой-нибудь метеорит свалится мне на голову?
— Не угадали, создатель, — улыбнулась Лилит. — Когда вы меня создали, я это почувствовала. Этот мир просто невероятно стар и силён. Ему всё равно, какие стихии сюда придут, если это, конечно, не сам хаос. Но все самые хорошие места в нём были давным-давно заняты и место кошмару в нём не нашлось. Теперь же он желает пересмотреть старое распределение, и вы его выбор в этом начинании.
— Подожди-подожди, перерыв, — я яростно замотал головой. — Ты хочешь сказать, что сущность столь бесконечно огромная, что включает в себя бесчисленные миры, выбрал меня. Вот прям меня, чтобы я что-то для неё сделал.
— Вы неправильно смотрите на это, создатель. Вы думаете о Кошмаре, как о чем-то вроде вас. Вам кажется, что он мыслит вашими же понятиями. Но Кошмар не гуманоид или даже живое существо. Если его разум и способен на мысли, то они совершенно отличаются от всего, что мы можем даже представить. Наличие у вас сил кошмара в этом мире не более чем инстинктивное стремление Его развиваться и расширяться. Не думайте, что перед вами поставили некую задачу и вы обязательно должны её решить. В мировом порядке вещей вы всё так же незначительны, как и были.
— Если честно, это успокаивает. По идее не должно, но прям груз с сердца упал. — признался я. — Так, насчет кошмара я понял. И теперь есть некое понимание, почему и как я здесь оказался. Но что насчет твоего призыва?
— Кошмар в чём-то похож на хаос. Он так же, как и хаос, является отражением того, что порождают миры, но в отличие от последнего он не столь разрушителен и вполне способен существовать, не уничтожая миры, в котором появляется. Вполне возможно, где-то и когда-то существовала та, из чьего отражения родилась я. А может она существует прямо сейчас. Моё отражение дрейфовало в Кошмаре, как и множество прочих отражений. Отражения неполноценны, и я не могла осознать своё положение. Когда вы нарисовали картину, вы притянули меня и дали мне тело. Поэтому вы одновременно создали и призвали меня, создатель.
Я не стал ничего говорить, пытаясь осознать всё, что мне только что сказали. И подумать было о чём.
— И да, создатель, — я напрягся, почувствовав в голосе Лилит доселе незнакомые нотки. — Хоть я и сказала, что вы ничего не должны кошмару и это правда. Но если вы все-таки решите помочь ему занять причитающееся для него место, то вы поймете, что Кошмар умеет быть благодарным.
Когда я резко обернулся, рядом со мной уже никого не было.
Глава 15
Разговор с Лилит к моему раздражению создал как бы не больше вопросов, чем было ранее.
Сам факт моего «попадания» уже довольно недвусмысленно намекал о существовании разных миров. Было бы глупо считать, что если есть два мира, то ими вселенная и ограничивается.
Но одно дело подозревать об этом, и совсем другое получить четкий ответ.
Пару дней я просто приходил в себя, осмысливая концепцию существования других миров.
Жили ли там люди? Или они были заселены какими-нибудь совсем уж немыслимыми существами? Та же оговорка Лилит про стихийные планы подсказала мне, что далеко не все из миров были похожи на Землю или этот мир.
Когда я представил, что перерождаюсь в какого-нибудь лавового монстра, за всю свою жизнь видевшего бы лишь бесконечные моря лавы, мне изрядно так поплохело. Или каково это существовать в водном мире, где есть только вода? Особенно весело было бы, если их время жизни исчислялось сотнями лет.
С такой точки зрения моё нынешнее перерождение было не таким уж и плохим, если смотреть на альтернативы.
Но подобная постановка вопроса невольно открывала другую банку с пауками.
Кошмар — сущность, что по своей силе и масштабу несоизмеримо большая, чем боги.
Да-да, по словам Лилит, за тем, что я дышу и вообще существую, стоит нечто со столь пугающим именем. Когда-то давно я слышал о существовании такой штуки, как «Кодекс Темного Властелина». В нём с юмором были приведены правила, которым должен следовать любой повелитель зла, если он хочет пожить чуточку подольше обычного.
Ориентируясь на этот веселый документ, я хотел бы создать свой: «Кодекс обычного чувака попаданца» и по этому кодексу иметь дела с сущностями, носящими названия вроде Страданий, Агонии или, в моем случае, Кошмара, ни в коем случае не стоит.
Но довольно поздно пить боржоми, когда почти отвалились почки, так и я уже был по уши замазан во всей это полубожественной херне.
И нет, я верил Лилит, что Кошмару плевать на меня с высокой колокольни. Скорее всего таких вот эмиссаров его воли во всем мироздании бесчисленное множество. Для сущности, что застала рождение вселенной, провал освоения одного мира совершенно некритичен. Она просто попробует, скажем, лет через тысячу ещё раз.
Я даже подозревал, что в этом мире я тоже был далеко не первым «первопроходцем». И если вспомнить, что кошмара тут нет до сих пор, это заставляло задуматься.
Самое же обидное во всем этом было то, что я и впрямь размышлял о предложении Лилит.
Магия совершенствующихся очень сильно построена на эмоциях и чувствах. Многие из моих техник я так и узнал, как использовать. И прямо сейчас при любой мысли о расширении влияния Кошмара, я чувствовал наличие некоего, назовём это, пакета.
Пока что он был «заархивирован» и я видел лишь его название, но стоит мне захотеть и «кликнуть», как магический «Винрар» немедленно начнет распаковку.
Нормальный человек на моем месте забыл бы о существовании этого пакета, как о страшном сне, но… на свою беду меня уже нельзя было назвать нормальным человеком, не так ли?
За прошедшие годы я видел, как люди ели себе подобных. Как по моему приказу приняли смерть сотни человек. Да, они были очень плохими людьми, но все же людьми. Я не раз смотрел смерти в лицо и знал, как каждый раз оставлять её с носом.
Погоня совершенствующихся за силой капля за каплей передалась и мне. Существование в моей голове чего-то неизвестного было похоже на застрявший между зубами кусочек мяса. Само его наличие уже сводило меня с ума, от чего в какой-то момент я не выдержал и все же активировал этот «архив».
К тому моменту, мы уже как два месяца прибыли в Денали и купили прекрасный особняк, частично утопленный прямо внутри горы.
Сам город по праву мог считаться одним, если не самым красивым городом из всех, что я видел в этом мире. Да что там, он был красивее и большинства городов Земли.
Чем-то он напоминал Минас-Тирит из Властелина Колец, так как тоже был построен прямо на горе, но в отличие от «Белого города», гора была далеко не столь отвесной. Также немаловажной была и цветовая гамма.
Местные монахи оправдывали своё имя и не особо гнались за мирскими благами, но это не значило, что они не вкладывали полученные от туризма деньги в инфраструктуру.
Денали пестрел множеством красок, но больше всего в нём выделялись красный, золотой и зеленый цвета.
Несмотря на то, что гора имела кое-где более-менее пологий склон, разместить на ней много инфраструктуры было невозможно. Из-за этого Денали по большей части был подземным городом, чьи улицы были освещены благодаря сложной системе магических зеркал, отражающих и накапливающих солнечный свет на своих гигантских отполированных поверхностях.
Сам город по зонам делился на три области. У подножия горы расположилась самая большая торгово-культурная область, где и останавливалась большая часть гостей. Цены здесь были приемлемыми, но мне не нравилась большая толкучка и слишком большое число любопытных носов. После опыта Лиан я был довольно параноидальным
Именно поэтому местом нашего размещения я выбрал среднюю зону, где расположились дворцы крупных
