Читаем без скачивания Американский детектив - 4 - Джон Гоуди

Опираясь на подушки, сморкаясь и кашляя, он изо всех сил старался удержать открытыми воспаленные глаза и показать, что тема обсуждения от него не ускользает. Его честь, мэр позволял Мюррею Лассалю председательствовать на совещании и проявлять его обычную смесь интеллигентности, нетерпения и жесткости.

— Дело в том, — говорил Лассаль, — что мы не можем терять времени. Вопрос состоит в том, платить выкуп или не платить. Все остальное — есть у нас деньги или нет, имеем ли мы юридическое право предлагать деньги или нет, где мы собираемся получить наличные, сможем мы захватить террористов и вернуть деньги — все это вторично. И мы не можем обсуждать этот вопрос до бесконечности, иначе у нас на руках окажется семнадцать трупов. Я намерен предложить всем по кругу высказать свои соображения, причем сделать это быстро, отведем на все пять минут. Потом нужно будет принять решение. Все готовы?

Мэр пока слушал вполуха. Он понимал, что Лассаль уже принял решение и надеется, что он его поддержит. Его интуиция и политические выгоды за редкими исключениями совпадали. Баланс между одобрением и осуждением был в его пользу. "Таймс" твердо его поддерживала, исходя из гуманитарных соображений. "Ньюс" поддерживала неохотно, но умудрялась при этом осудить его за то, что он вообще позволил произойти подобному инциденту. В соответствии с традицией Манхеттен был за него. А Куинз — против. Состоятельные граждане говорили — да, таксисты — нет, чернокожая община отнеслась к происшествию безразлично. Вообще ничего существенного не произошло. Он воспринимал как факт то обстоятельство, что город уже разделился поплам по вопросу, уместно ли он подхватил в такой момент простуду или нет.

Мэр шумно высморкался в кусок марли и бросил его на пол. Врач посмотрел на него профессионально, жена — с отвращением.

— Постарайтесь высказываться короче, — торопил Мюррей Лассаль. Минута на человека, потом дадим слово Его чести, чтобы он принял решение.

— Нельзя ограничивать обсуждение такого важного вопроса и все сводить к вопросу о том, кто сколько секунд потратил, — возразил казначей.

— Не подгоняйте нас, — поддержал его председатель муниципалитета. Как и казначей, он не относился к друзьям мэра, что в процессе обсуждения стало явным.

— Послушайте, — сказал Лассаль, — пока мы здесь препираемя, эти убийцы в грязной вонючей дыре отсчитывают минуты до того момента, как начнут расстреливать заложников.

— Грязная вонючая дыра? — возмутился председатель транспортной компании. — Вы говорите о самом большом и безопасном метро в мире.

Транспортная компания была сложным предприятием с совместным участием властей штата и города. Было совершенно ясно, что её глава — человек губернатора. Он был не слишком популярен в городе, и мэр понимал, что если что-то пойдет не так, на него можно свалить часть своей вины.

— Давайте начинать, — сказал Лассаль и кивнул комиссару полиции.

— Значит, так: мы мобилизовали все возможные силы, — сообщил тот. — Я могу спустить вниз достаточно оружия и газов, чтобы стереть террористов в порошок. Но не смогу гарантировать безопасность заложников.

— Другими словами, — заметил Лассаль, — вы за то, чтобы заплатить.

— Меня просто бесит, когда приходится подобным образом уступать преступникам, — признался комиссар, — но когда вместе с виновными могут погибнуть невинные, я просто не знаю, что делать.

— Ваше решение? — настаивал Лассаль.

— Я воздерживаюсь.

— Черт возьми! — Лассаль повернулся к председателю транспортной компании. — Ваша очередь.

— Единственное, что меня беспокоит, — сказал председатель, — это безопасность пассажиров.

— Ваше решение?

— Отказ заплатить выкуп будет стоить нам доверия пассажиров. Хотя в любом случае мы так или иначе потеряем часть дохода. Нужно платить.

— А из каких средств? — спросил казначей. — Из вашего бюджета?

Председатель горько усмехнулся.

— Я совершенно пуст. У меня нет ни пенни.

— У меня тоже, — кивнул казначей. — Я посоветовал мэру не давать никаких финансовых обязательств, пока мы не будем знать, откуда поступят деньги.

— Я так понимаю, что вы высказываетесь отрицательно, — заметил Лассаль.

— Я ещё не высказал свою точку зрения, — обиделся казначей.

— Сейчас нет времени изалагать точки зрения.

— Но я не сомневаюсь, что для её точки зрения время найдется, верно? Казначей холодно кивнул в сторону жены мэра, которая однажды назвала его "неисправимым скрягой".

Скривив губы, жена мэра ответила на жаргоне, который освоила ещё студенткой в Уэлсли, и которым, в отличие от мужа, владела вполне квалифицированно.

— Чего ещё ждать от такого засранца!

— Благодарю вас, мадам, — Лассаль повернулся к председателю муниципалитета. — Ваша очередь.

— Я голосую против по следующим причинам...

— Хорошо, — перебил Лассаль. — Один воздержавшийся, один — за, и двое против. Я голосую за и счет становится два-два. Ваше мнение, Сэм?

— Подождите минутку, — возразил председатель муниципалитета. — Я хотел бы объяснить свое решение.

— У нас нет на это времени, — возразил Лассаль. — На карту поставлены жизни людей.

— Я намерен объяснить причины, побудившие меня принять такое решение, — настаивал председатель. — Прежде всего, и это самое главное, я сторонник закона и порядка. Я за то, чтобы вести войну с преступниками, а не баловать их чемоданами денег.

— Благодарю вас, мистер председатель, — кивнул Лассаль.

— Я должен сказать ещё одно.

— Черт побери, — не вытерпил Лассаль, — неужели вы не понимаете, что речь идет о жизни и смерти?

— Второе, что я хотел бы сказать, — продолжал председатель муниципалитета, — если мы заплатим выкуп, сложится такая же ситуация, как в авиации. Уступите этим гангстерам, и захватывать поезда метро начнет каждый. Сколько миллионов долларов вы можете позволить себе истратить?

— Которых у нас нет, — добавил казначей.

— Итак, мистер мэр, — продолжил председатель муниципалитета, — я настоятельно прошу вас проголосовать против вылаты выкупа.

— Как я уже говорил, — вмешался Лассаль, — двое за, двое против и один воздержался. Решающее слово за Его честью.

— И что будет, если счет окажется три к одному? — спросил казначей.

— Решающее слово останется за Его честью, — решительно повторил Лассаль. — Сэм, пожалуйста, не мог бы ты подвести итог?

Мэр неожиданно громогласно чихнул, так что брызги разлетелись по всей комнате. Он с удовольствием отметил, как все вздрогнули и отшатнулись.

— Мюррей, я надеялся, что итог подведете вы.

— Хватит играть в эти игры, — зло сощщурился Лассаль. — Если вас хоть немного беспокоит судьба захваченных людей...

— Смешно это слышать от вас, — хмыкнула жена мэра. — Вы говорите так, словно эти люди голосуют.

Мэра неожиданно охватил приступ удушливого кашля. Врач с сомнением посмотрел на него и сказал:

— Этот человек в таком состоянии, когда на него нельзя давить. Я этого не позволю.

— Господи! — вскричал Лассаль. — Жены и раздатчики пилюль! Сэм, неужели ты не понимаешь, что у нас нет выбора? Мы должны вызволить заложников живыми и невредимыми. Неужели я должен напоминать тебе, что...

— Я знаю все, что ты хочешь сказать по поводу выборов, — вздохнул мэр. — Мне только не нравится, как ты всем грубишь. Мне бы хотелось, чтобы все происходило гораздо демократичнее.

— Будь же благоразумен, — настаивал Лассаль. — Мы пытаемся управлять городом, а не играть в чертову демократию. — Он многозначительно посмотрел на часы. — Сэм, тебе следует наконец принять решение.

Мэр повернулся к жене.

— Дорогая?

— Человечность, Сэм, прежде всего человечность.

— Действуйте, Мюррей, — сказал мэр. — Организуйте выплату.

— Я это говорил десять минут назад. — Лассаль ткнул пальцем в комиссара полиции. — Сообщите этим подонкам, что мы намерены заплатить. Потом повернулся к казначею: — С каким банком мы теснее всего связаны?

— Банк "Готем Нейшнл Траст". Мне страшно не хочется этого делать, но я позвоню...

— Я сам позвоню. Все, кто нам нужен, ждут внизу. Начинайте действовать.

— Человечность, — повернулась жена мэра к мужу. — Дорогой, ты ведь просто переполнен ею.

— Да, правильно, он весь ей переполнен, — кивнул Лассаль.

Райдер понимал, что даже при выключенном свете он в кабине представляет из себя прекрасную мишень. Он не сомневался, что в туннеле полно полиции, что те спрятались и внимательно наблюдают за происходящим, и что некоторые расположились прямо перед широким окном, держа его на мушке. Но пока полиция не приняла решения идти на штурм — в этом случае он станет просто первой из многих жертв — или пока у одного из снайперов не дернется рука, он подвергается не большему риску, чем остальные. Его защитой были обстоятельства, и они обеспечивали известную безопасность.