Читаем без скачивания Седна - Никита Баранов

— Да, пожалуй, устроились вы неплохо. Ну, относительно. А теперь о насущном. У вас есть корабль?

— Есть, — почему-то смущённо прошептало его преосвященство.

— И? Какая серия?

— А это так важно?

— Конечно. Я должен знать, чего ожидать от своих подчинённых.

Святой отец заколебался и нервно облизал губы. Чуть наклонившись, он тихим голосом ответил:

— Перехватчик «Еретик»…

Ник не сдержался и залился диким смехом, да с таким усердием, что находящиеся в баре посетители притихли и ужаснулись. Отсмеявшись, и залив изрядно подсохшее горло порцией коньяка, пилот поспешил извиниться:

— Прошу прощения за свою бесцеремонность, ваше преосвященство.

— Господь простит, — махнул рукой святой отец. — А я не в обиде. Просто… хм… «Еретик» — действительно отличный перехватчик, лучший в своём роде.

— Согласен. Расскажите о своих мотивах, будьте любезны.

— Скажи, ты веришь в Ад?

Ник замялся:

— Ну, как бы сказать… частично…

— Ясно. А ты веришь, что Ад может быть вполне материальным и иметь своё местоположение во вселенной?

— Честно говоря, я об этом как-то не задумывался.

— А я задумывался. И уже долгое время считаю, что Ад находится на Шедоу. И я хочу это проверить.

— А не боитесь погибнуть?

— Что моя жизнь на фоне вселенной? Ничто. И, если будет на то воля господня, то я приму смерть без страха и сожалений.

— Интересная версия, — кивнул Ник. — И я не стану её осуждать, потому что просто не найду доводов к осуждению. Ладно, мотивация вполне годная. Вы приняты, ваше преосвященство.

Пожимать друг другу руки они не стали и ограничились лишь короткими кивками. Святой отец не стал покидать заведение, как это сделал его предшественник, а подошёл к барной стойке и заказал себе литровую кружку тёмного пива.

На стул перед Ником с радостным видом плюхнулся Дин, тряся густой бородой:

— Ну, как? Согласись, что я просто мастер в подборе соратников!

Из дальнего угла бара послышался пьяный — пьяный?! — голос Седны. Она напевала какую-то старую пиратскую песню про мертвеца и его сундук, доверху забитый сокровищами, и Ник несколько секунд заворожено попытался осознать происходящее. Пьяный робот? Как такое может быть?

— Чувак, ты уверен, что под металлической оболочкой твоей подружки не спряталась живая девочка? — пилоту стало ясно, что Дин ошарашен последствиями гулянки Седны не меньше, чем он сам.

— Главное, чтобы наутро у неё не разболелась голова, — хмуро ответил Ник. — А то кто будет контролировать корабль — робот с бодуна? Хе-хе…

Приятели тихонько рассмеялись и выпили.

— Как прошло со святошей?

— Я взял его. Хороший мужик, и, по моим сведениям, отличный пилот.

— А ещё ярый фанатик, хе-хе. Ну, да ладно. Я нашёл тебе ещё одного чувака.

— Ну, так присылай его ко мне, чего же ты ждёшь?

Дин, широко улыбнувшись, погладил себя по выпирающему из-под расстёгнутой куртки брюху. После недолгого молчания пилот понял, на что намекает пират:

— Не-е-ет, даже не думай! Как ты будешь управлять кораблём без ног?

— А как ты управляешь им, когда спишь? А? Вот то-то и оно. Я ещё на многое способен, братишка! Чёрт меня дери, да я способен совершить великие события, особенно под началом такого крутого чувака, как ты!

Ник не сдержал нахмуренного взгляда:

— И что у тебя за посудина?

— Смеёшься? Да у меня посудин целая эскадра! Выбирай на любой вкус!

— Я не о том. На чём тебе летать привычнее всего?

— Бомбер… тьфу, бомбардировщик-истребитель «Злая Тысяча». Годная машина.

— Не слышал о такой.

— Так это потому, что её полгода назад выпустили. Но я к ней так успел привязаться, что не могу представить себя за штурвалом какой-нибудь иной пташки. Чувак, не дрейфь, я не подведу!

Пилот пожал плечами:

— Тогда давай уж по всем правилам. Выкладывай свою историю, и я подумаю.

— Ладно, чёрт с тобой. Пятнадцать лет назад я водил пассажирский лайнер между Амадеем и Солнцем. Зарабатывал неплохие бабки, жил, ни в чём себе не отказывая, женился даже. Правда, жёнка моя оказалась той ещё стервой, вот я её и… кхм, грешно говорить дурное об усопших, да и речь не об этом. В один прекрасный день…

— Так уж и прекрасный?

— Не придирайся к словам. И да, в один действительно прекрасный день на мой лайнер напала шайка пиратов с Дирт Пула. Они взяли нас на абордаж, но никого не убили, даже охранников лишь парализовали. Забрали с собой какого-то очень ценного чувака, миллионера, в надежде получить за него выкуп. Но они-то не ожидали, что за нашим лайнером летели три военных корабля сопровождения! На порядочном расстоянии, конечно, чтобы никто не смекнул, что на моём корабле летит важная шишка. Но только ничего у них не вышло. Ни засекретить эту информацию, ни выбить пиратов из корабля. Они, ренегаты, приказали мне держать курс на Дирт Пул, и я согласился. Ещё бы, кто ж не согласится, когда на тебя смотрят несколько заряженных стволов?

— Отец Эдвард точно не согласился бы, — хмыкнул Ник, с обречённым взглядом наблюдая за танцующей прямо на столе Седной. Одно хорошо, что она хоть не обнажённой совершала это нетипичное для робота действо.

— Ну, а я согласился и привёл лайнер на эту планету. А потом уже из новостей узнал, что меня причислили к сообщникам тех ребят…

— И с тех пор ты здесь?

— Чистая правда. А куда я денусь? Не возвращаться же с повинной спустя столько лет.

— О'кей, предположим, что история твоя мне ясна. А вот какие мотивы?

Дин задумался, почесав бороду:

— Во-первых, я за тебя на танк с гранатой брошусь, ты ж народный герой. Ты первый, кто настолько сильно смог насолить федерации!

— А во-вторых?

— А во-вторых, только не смейся, я считаю это своим долгом. Кто-то верит в судьбу и в то, что она предрешена ещё с момента основания вселенной, кто-то нет, но я отношусь к первым. Мне кажется, что я участвовал в чьём-то очень продуманном плане. Может, его продумали боги? Или мироздание? Хрен их знает, не важно это. Главное то, что именно благодаря мне ты заполучил «Панацею», понимаешь? Старина Дин Дайс не был значимой персоной, но послужил крепкой шестерёнкой во всём этом немыслимом вселенском механизме.

— Тогда я, по твоему мнению, являюсь завершающим аккордом в галактической симфонии? Так?

— Так, чувак, всё так. И даже не пытайся меня переубедить, а то сломаю нос!

Ник, рассмеявшись, замахал руками, мол, он и не собирался никого переубеждать. Разлив остатки коньяка по бокалам, он выпил вместе с пиратом и произнёс:

— Собирай всех завтра утром на взлётной площадке. Времени на сборы должно хватить всем.

— А я? Ты не сказал, берёшь ли меня, чувак.

— А куда я денусь? — хмыкнул пилот. — Ты ведь просто так меня не оставишь, верно?

— Вернее некуда, чувак!

Пират, хлопнувшись ладонями со своим новым командиром, бесследно испарился в гуще празднующих. Ник, ещё несколько минут докуривая сигару, размышлял о правильности своих действий, и в конце концов пришёл к заключению, что не его это дело — размышлять о правильности. Пусть этим занимается его святейшество отец Эдвард, или покойный учитель Вишну Сингх. А он, пилот боевого корабля, будет действовать.

— Седна, собирайся, мы уходим!

Ник первым делом снял двухместный номер в ближайшем отеле. Затащив пьяную «в дрова» спутницу в помещение, он уложил её на кровать и впал в ступор: что делать дальше? Как заставить не требующий сна механизм уснуть?

— Милая… эм… тебе нужно выспаться. Ты пьяна.

— Я тр… р-рт… звера… трзве… трезва! Как стё… кылкыл…

— Ты можешь просто взять и уснуть, а? Пожалуйста!

— Только если ты… ляжешь спать со — ик! — мной.

«Икающий и напившийся робот, — подумал пилот. — Что за счастье привалило?»

— Ладно. Обещаешь уснуть?

— Да!

— Ладно.

Кровать, как и номер, была двухместной. Ник, скинув с себя всю одежду, кроме нижнего белья, устало упал рядом с Седной и укрылся колючим одеялом. Но сразу же предаться сну у него не вышло — он ощутил холодную руку девушки на своём животе, и её пальчики неспешно опускались всё ниже, уже дотрагиваясь до трусов.

— Эй! — рявкнул Ник. — Прекращай! Ты пьяна! Как протрезвеешь, я, может, и подумаю над твоим безмолвным предложением. А теперь — спать!

— Но…

— Никаких «но»! Утром мы уже отсюда улетаем. Ты нужна мне в трезвом виде, ясно?

— Так… ик!.. точно, кэ-э-эп.

И Седна моментально вырубилась. Пилот, облегчённо вздохнув, перевернулся на другой бок и заставил себя заснуть как можно скорее, дабы не думать о чрезмерной человечности своей спутницы. Получалось у него это занятие плохо — каждые несколько минут девушка начинала вполне себе человечно храпеть.

«Убью тех, кто сделал её такой, — пообещал неизвестно кому Ник. — Убью затем, чтобы больше они не создали ничего такого же прекрасного, как моя… как моя Седна».