нравится это благолепие вокруг.
— Ждёте неприятностей, сэр.
— А ты, блин, нет?!
— Высоковероятно, сэр, они будут. Но пока, — потянулся камердинер с блаженной рожей. — Я наслаждаюсь.
— Ну… тоже логично, но я так не могу и не умею. Вот что, блин, с Казлом?! Где его, пидарасищу такого, черти носят, блин?! В Инее его ТОЧНО нет!
— Нет, сэр.
— Слушай, партнёр, — с затаённой надеждой полюбопытствовал я. — А может он помер? Ну там подцепил сепсис какой эфирный или краба головного ума?
— Последнее, сэ-э-эр, он похоже, и вправду «подхватил». А вот насчёт прекращения существования симбионта — крайне маловероятный вариант, сэр.
— Обломщик, — вздохнул я. — Нет, ну понятно, вообще-то…
— Обращайтесь, сэ-э-эр.
— И сволочь эфирная…
— Всегда к вашим услугам, сэ-э-эр.
— Вот хорошо-то как, — отметил я. — Слушай, а если нам его искать придётся, это вообще — как-то возможно? А то в том, чего я напостигал — нихера ничего такого нет, блин. У тебя там нет?
— Если вы про не изученную вами часть обучающей информации…
— Нет, блин! Я про твой Богатый Внутренний Мир, партнёр! Ну серьёзно, хорош!
— Как скажете, сэр. Только в рамках звёздной системы, сэр. И только с вашим присутствием там — не нахожу обходных вариантов.
— А след там взять?
— А я скажу: «фас, сэр!»?
— Если возможность есть — хер с тобой, говори.
— Теоретически есть, но нужен контакт. Вы можете поставить на эфирный объект метку… не вполне так. Смотрите, сэр, — развернул он голограмму. — Если вы производите воздействие, то определённая часть эфирного сознания… искажается вот так. И вы сможете ощущать примерное местоположение этого искажения, невзирая на расстояния Точнее — направление на точку материи, наиболее близкую к искажению. Ощущение будет как комариный писк, насколько я могу судить.
— Так, а сломать нахрен?
— Таким способом — крайне маловероятно, сэр. Это не вредит, просто изменяет внешнюю эфирную… форму, если можно так выразится. Не меняя сути.
— Можно, выражайся на здоровье.
— Благодарю вас, сэр.
— Так, погоди партнёр, — задумался я. — Это значит выходит у нас с тобой такая загогулина: теоретически Казла кончить я могу. Если он будет стоять и щёлкать клювом. Но не будет, казлы и пидарасины такие.
— Выражаю восхищение глубиной ваших познаний, сэ-э-эр.
— Угу. Так вот, способ окончательного и надёжного решения козлинского вопроса мы не знаем. Возможно, то есть точно — временно. Но сколько времени это временно продлится — мы не хера незнаем.
— Так, сэр.
— А значит, чтобы не трепать нервы, надо этого казлину соответствующим бантиком завязать. Мне, знаешь ли, как-то спокойнее будет.
— Сложно с вами не согласится, сэр. Мне тоже будет спокойнее, — признался эфиряка.
— А значит, раз уж пидарасина к нам не лезет, то надо выбираться самим. Хоть и не очень хочется, блин.
— Если рассматривать целью отслеживание симбионта — логично, сэр. Вероятность его появления довольно высока. Но высок и риск, сэр.
— Что риск есть — понятно, это блин не школьница на прогулке, а злобное пидарасище. И вообще. Но, наши защищены, так?
— От проникновения симбионта — безусловно, сэр. Но нужно учитывать, что любой, подчёркиваю, сэр, ЛЮБОЙ разумный может быть под воздействием казла. Или быть его непосредственным его вместилищем, сэр.
— Ещё воздействие это, блин. Ладно, прорвёмся! И порвём нахрен всех казлов, Дживс!
— Как вам будет угодно, сэр. И как вы видите эту охотничью операцию, сэр?
— Охотничья, хм. Хорошо сказано, — оценил я.
— Благодарю, сэр. И всё же?
— Да вот думал я тут… блин, постоянно думаю, как… умный, блин, — хмыкнул я. — Ладно, смотри: у нас есть нерешённый вопрос.
— Осмелюсь напомнить, сэ-э-эр, таковых вопросов…
— Дохера, я в курсе. Я про то, что вроде и нужно, но ждёт. Аренные деляги, Дживс.
— Хм, сэр.
— Вот «хм» не «хм», но эти лоботомированные придурки на станции мне нихрена не понравились. И факт, что направившие их пидарасы живут и радуются, ранит меня в моё чуйство прекрасного, партнёр.
— Не сказал бы, что «радуются», сэр. Вы видимо не читали сводки финансиста Хелисы по станции Арена, сэр.
— Это… наверное не читал. Там как-то не до того было, да, — припомнил я всякие экзотные места и всякое в этих местах творимое.
— Так вот, сэр. Бойцовая Арена сектора Саргас сократила количество боёв до двух в день, сэр. Ряд компаний произвели слияние…
— Ну ясен пень, мы всё их мясо выбили. И Досы к рукам прибрали, а просто так их не накупишь, даже за деньги. Время нужно.
— В целом — да, сэр.
— И всё равно надо покарать, — задумчиво отметил я. — Жестоко и беспощадно, да. Ну и возможность поохотится на казла, не забывай.
— Не забываю, сэр. А в чём, если не секрет, будет заключатся ваша жестокая, беспощадная и безоговорочно неминучая кара, сэ-э-эр?
— А понятия не имею, Дживс, — честно признался я. — Давай думать. И девчонок позовём, наверное.
— Давайте, сэр.
Собрались мы, стали думать. Вообще, та же Лиса сначала потрясала отчётами и всех убеждала, что СИЛЬНЕЕ наказать уже невозможно.
— Возможно, — отрезал я. — Я — Краб талантливый. И, Лиса, не забывай: Арена — попутная задача.
— Хорошо, Ан. Но всё равно не представляю — перебить ты их всех хочешь и захватить Арену? Так это…
— Нет, конечно! Блин, все корпы Сектора после такого захвата обмочат штаны. И помчатся дружно нас воевать, невзирая на потери. А оно нам нахрен не надо, даже если отобьёмся. Что, вообще-то, нихрена не факт.
— Так, Ан. Некое действие, публичное, устрашающее, с одной стороны, — задумалась Нади. — Но справедливое, даже со стороны. И оправданное с точки зрения законов.
— Последнее херня, — отмахнулся я. — Котя, ты отобрала?
— Да, Краб. Показать?
— Шарашь.
После чего мы любовались нарезкой, где всякие аренные видосики поливают Дом Форфис, Клешню и мою крабственную персону конкретно всякими нехорошими словами.
— В общем, повод есть. И даже причина,
