Девушка ничего не сказала. Ее глаза широко распахнулись.
— Во Флоренции мы поссорились. Думаю, она меня избегает.
— И что я должна буду для вас сделать?
— Позвоните ей и скажите, что я уехал. Я могу подождать ее в кабинете. Мне нужно с ней поговорить.
Вот только он пока понятия не имеет, о чем будет с ней говорить.
Девушка уставилась на него, и Джо замер в ожидании ее ответа. В их напряженном молчании от голосов других посетителей у него зазвенело в ушах, от запахов теплого пива и старой древесины к горлу подкатилась тошнота.
Как он мог так все испортить?
С тех пор как он в тот день вернулся домой из офиса, он понял, что совершил ужасную ошибку, но отказывался это признавать.
Сначала его переполнял гнев. Он целую неделю злился на Иззи. Как она посмела влезть ему в душу и сказать, что он живет неполной жизнью? Он с головой ушел в работу, пытаясь доказать себе, что это все, в чем он нуждается.
Но через неделю гнев улетучился, оставив после себя пустоту и одиночество. Он начал тосковать по Иззи. Он удивлялся, как можно скучать по женщине, которая провела в его доме всего несколько коротких дней.
Он пытался убедить себя, что ему не хватает ее только в постели, но с каждым прожитым днем чувство одиночества становилось все невыносимее, и пришлось признать, что ему нужно больше, нежели просто секс.
Всякий раз, когда он завтракал один на веранде, ему не хватало улыбающейся Иззи, сидящей напротив. Всякий раз, когда он просыпался среди ночи, он инстинктивно тянулся к ней, но натыкался лишь на холодные простыни. Он не мог даже посещать свои любимые соборы и галереи, потому что без Иззи перестал видеть красоту. Но больше всего ему не хватало ее болтовни. Тишина стала похожей на душащий кокон, из которого он никак не мог выбраться. Прямо как в детстве до встречи с Иззи.
Сегодня утром он наконец заставил себя признать правду. Единственный способ избавиться от тоски и одиночества — вернуть Иззи. Он знал, что это будет нелегко, но попытаться следует.
Он посмотрел на ее помощницу, которая продолжала испытывать его терпение. Почему она тянет с ответом, черт побери?
Наконец она достала из кармана мобильный телефон и нашла в его памяти нужный номер. Прижав телефон к уху, она проницательно посмотрела на Джо.
— Я не посмотрю на то, что вы герцог и наш благодетель. Если вы причините ей боль, я вас убью.
* * *
— Макси все еще здесь?! — крикнула Иззи Джерарду, одному из барменов.
— Думаю, она за кулисами, — ответил он, наполняя поллитровую кружку пивом. — Там возникли какие-то проблемы с костюмом одного из троллей. Я могу послать за ней Магду.
— Нет, не надо.
Она ведет себя глупо. Макси больше часа назад сказала ей, что Джо уехал. Ей пора перестать прятаться.
Помахав Джерарду, она вошла в дверь за барной стойкой и поднялась по узкой лестнице в кабинет. Уже восьмой час, а ей еще нужно занести в компьютер данные о продаже билетов на дневные и вечерние спектакли и подсчитать прибыль. Она весь день отсутствовала, и ей придется сидеть здесь до полуночи. Но это не имеет значения. Главное, чтобы это помогло ей отвлечься от мыслей о Джо.
Она толкнула дверь кабинета и вошла внутрь.
— Привет, Изадора, — послышался сбоку от нее знакомый бархатный голос.
Она повернулась, и сердце запрыгало у нее в груди. За ее столом, закинув ногу на ногу, сидел Джо.
Она развернулась и пошла назад, но, когда начала открывать дверь, огромная ладонь перехватила ее руку и сжала.
Бессмысленно пытаясь вырваться, она почувствовала жар, исходящий от его тела, вдохнула пряный аромат его одеколона, и по ее телу прокатилась волна желания.
— Не убегай, Иззи. Нам нужно поговорить.
Его горячее дыхание щекотало ей ухо. Они находились в таком же положении несколько недель назад в клубе. Сейчас ее тело так же бурно реагировало на его близость, как в день их встречи после десятилетней разлуки.
— Я не хочу с тобой разговаривать, — произнесла она дрожащим голосом. — Оставь меня одну. — Ее колени начали подгибаться.
Джо положил ей руку на талию, чтобы она не упала:
— Ты в порядке?
Она покачала головой и попыталась убрать его руку, панически боясь снова поддаться действию его чар.
— Если ты приехал сюда для того, чтобы заняться со мной сексом, меня это больше не интересует, — ответила она, хотя ее тело предательски молило об обратном.
Джо убрал руку и отошел назад.
— Я приехал поговорить с тобой, Иззи. Только за этим. Просто я не могу контролировать свое тело, когда ты рядом.
Она заставила себя посмотреть на него:
— Обещаешь уйти, когда скажешь все, что хотел?
Его черты напряглись, в глазах промелькнуло сожаление, но он кивнул:
— Обещаю, раз ты так хочешь.
Отойдя от двери, Иззи зашла за стол, создав между ними барьер.
— Продолжай, — сказала она.
Казалось, Джо молчал целую вечность. Тишину нарушали только приглушенные звуки, доносящиеся из паба.
— Я хочу, чтобы ты вернулась.
Несколько недель назад он хотел, чтобы она осталась с ним, но она не собиралась довольствоваться малым.
— И что ты хочешь от меня услышать в ответ на это?
Джо опустил голову и засунул руки в карманы. Когда он снова поднял на нее глаза, она увидела в них то, чего не ожидала увидеть.
— Я хочу, чтобы ты сказала, что дашь мне еще один шанс.
Мольба в его голосе, тоска в потемневших глазах едва не разжалобили ее. Но после всего, через что ей пришлось пройти по его вине, она так просто не сдастся.
Иззи плотно сжала губы и сглотнула:
— Я не могу. Я дала тебе уже слишком много шансов. Я всегда тебя любила, но больше не хочу.
Подойдя ближе, он уперся руками о край стола:
— Неправда. Десять лет назад ты меня не любила. Это было простым юношеским увлечением.
— Нет, не было! — возмутилась она.
Как он смеет просить ее вернуться, при этом умаляя ее чувства?
— Ты была юной и романтичной. Ты придумала себе то, чего на самом деле не было. — Он отвернулся.
Иззи неистово покачала головой:
— Да, тогда я была молода и неопытна, но я любила тебя по-настоящему. Потому что, когда мы встретились снова спустя десять лет, я поняла, что мои чувства к тебе никуда не исчезли.
Джо резко выпрямился:
— Не может быть. Ты сама сказала, что я вызываю у тебя отвращение.
Увидев боль в его глазах, Иззи поняла, что ее грубые слова задели его. До сих пор она думала, что не может причинить ему боль, поскольку всегда слишком мало для него значила. Очевидно, она тоже недооценивала его чувства. В ее сердце начала зарождаться робкая надежда.
