– Может быть, тебе стоило отдаться чувствам, а не искать их? – продолжал Слай. – Жить яркими моментами, а не сравнивать их с теми, которые ты нарисовала в своем воображении? Впрочем, мне ли рассуждать об этом, – вздохнул Слай. – Я и сам не разобрался в том, что чувствовал… Решил, что полюбил раз и навсегда. А когда меня предали, я сделал вывод, что все женщины – ведьмы. Смешно, правда?
Он посмотрел на Анжелу, но она не смеялась. В ее глазах не было ни ехидства, ни осуждения. Они пытались заглянуть в самую глубь Слая, в тот маленький уголок души, где он столько лет прятал свою боль, свою горечь, свое разочарование. Маскируя их злостью, направленной против женщин.
– Скорее, грустно, Слай, – ответила Анжела, придвигаясь к костру. – Грустно, что ты позволил своему прошлому раздавить себя. А каким оно было, Слай? Каким было твое прошлое?
– Ты действительно хочешь знать?
Анжела кивнула. Она действительно хотела знать обо всем, что касалось этого человека…
Слай Хэмптон был болезненным ребенком с очень ранимой душой. Родители холили и лелеяли его, как экзотический цветок, которому вреден холод, вредна жара, и для его выживания требуется определенная температура воздуха и влажность почвы. Может быть, именно это подтолкнуло Слая к тому, чтобы заняться спортом.
Вначале это была обычная физическая подготовка: забеги на короткую и длинную дистанции, плаванье, упражнения со штангой. А потом Слай не на шутку увлекся бейсболом и поступил в команду, сформированную в его колледже.
Он был реалистом и понимал, что место в серьезном спорте для него заказано. Тем более, Слай собирался продолжить свое образование отнюдь не в спортивном заведении. Но все же… Игра была ему интересна, и то непередаваемое ощущение радости победы, которое бурлило в крови после очередного выигрыша, стимулировало его продолжать активно тренироваться.
Там-то он и познакомился с Айрис Макдил. Она была ослепительной блондинкой и самой красивой девушкой в группе поддержки. Увидев Слая, она сразу же положила на него глаз. Он был хорош собой и считался одним из самых сильных игроков команды.
У Слая тогда не было девушки, и он был слишком стеснительным парнем для того, чтобы завести роман, как делало большинство его приятелей. Его друг, Элиот Мьюсби, часто подшучивал над Слаем:
– Ну что же ты, Слай, обзавелся бы подружкой. Бери пример с меня – у меня сегодня одна, завтра – другая.
Но Слаю не нравилась философия Элиота. Если роман – то на всю жизнь. Потому что «это любовь, чеши ее за ногу», как выражался еще один его приятель – Феликс Броуди. И, если в остальных вопросах Слай был реалистом и прагматиком, то в этом он был настоящим романтиком, чем вызывал град насмешек у остальных ребят из команды.
Возможно, именно эта его противоречивость привлекала Айрис Макдил больше всего. Но тогда Слай не был склонен анализировать ее чувства. Он просто жил, окрыленный внезапно подхватившей его любовью, и наслаждался каждым мигом, проведенным рядом с любимой. То, что его любимая нравится доброй половине колледжа, Слая не волновало. Он верил ей, как самому себе, и считал, что их любовь – порука ее верности.
Вскоре обучение в колледже подошло к концу, и Слай принял решение поступить в университет, чтобы выучиться на экономиста. Эти люди не бедствуют, рассуждал Слай, а своей будущей жене он хотел обеспечить хорошую жизнь. Айрис соглашалась. Ей нравилась практичность Слая, его трезвый расчет именно в тех вещах, которые требовали трезвого расчета.
На момент обучения в университете Слай был одним из немногих молодых людей, кто все еще не расстался со своей школьной любовью. Мало того, он был единственным парнем, который ни разу не затащил свою девушку в постель. Правда, об этом он никому не рассказывал, уверенный в том, что его засмеют. Все-таки принцип «прошелся под ручку – женись» отошел в далекое прошлое. И Слай был одним из тех динозавров, кто его соблюдал. Он был уверен, что Айрис – девственница. И ему не приходило в голову, что эта девушка просто набивает себе цену в ожидании выгодного замужества.
Все открылось на втором курсе университета, когда Слай застал Айрис в постели у Элиота Мьюсби, того самого Элиота, который считал любовь опасным гормоном, пагубно влияющим на мозги и нервы. Несмотря на то, что Элиот пошел по спортивной стезе, а Слай – по экономической, они по-прежнему оставались друзьями. И от этого новость, обрушившаяся на Слая, была тяжелее во сто крат. Картина, которую он увидел, надолго врезалась в его память: голая Айрис томно извивается в объятиях разгоряченного Элиота…
Почему она выбрала его? Почему именно с ним решила лишиться девственности? Этот вопрос не давал Слаю покоя до тех пор, покуда он не выяснил, что Айрис Макдил давно уже развлекалась со всеми, с кем ей хотелось…
Конечно, эта горькая истина не успокоила Слая. Не успокоило его и то, что вскоре Айрис пришла к нему с повинной головой и, рыдая, пыталась просить прощения.
Он не простил ее. И возненавидел всех женщин, видя в каждой из них копию Айрис.
Забросив учебу в университете, он занялся писательством, что ему с блеском удалось. Через пару месяцев его душещипательный рассказ о неразделенной любви и смерти, последовавшей за этой любовью, напечатали в одном из сборников малой прозы.
Спустя полгода Слай забрал документы из университета и вплотную занялся литературой. А еще через два года, случайно наткнувшись на красавицу Айрис в одном из ресторанчиков, Слай попытался покончить с собой. Он стоял на рельсах и ждал приближавшийся поезд. Слава богу, попытка оказалась неудачной. Двое машинистов, ругаясь на чем свет стоит, стащили его с путей и отправили в ближайшую больницу. «Чтоб вправить мозги», как выразился один из них. С тех пор вид приближающегося поезда заставлял его бледнеть.
Слай подлечился в частной клинике и сбежал в Оклахому, оставив следить за домом пожилую домработницу. Когда-то она прислуживала его родителям, а теперь помогала Слаю.
В Оклахоме он жил как отшельник, не заводя знакомств и почти не общаясь с людьми. Он много писал, его активно публиковали и платили приличные гонорары. От тоски и одиночества он запил, но вовремя остановился. А потом принял решение – вернуться в Вудроу и попытаться начать жизнь сначала. Именно тогда он и познакомился с Анжелой…
Анжела лежала, завернувшись в джемпер Слая, и никак не могла уснуть. Слай все еще сидел у костра и подбрасывал в него ветки. Рассматривая его суровое лицо и потемневшие глаза, Анжела была уверена: он все еще думает о том, что ранило его много лет назад. Но Анжела не сомневалась: боль пройдет, ведь Слай уже не любит ту, что причинила ему эту боль. Он начнет жизнь с чистого листа…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
