- Да ну, брось. Он описал что-то ненормальное. Так не бывает. Или он просто чокнутый, -фыркнула она. - Представь только - всё время думать о ком-то и проводить с ним круглые сутки. Ужас какой.
Она засмеялась, и я вслед за ней. Действительно, какая чепуха.
Наши надежды оправдались наполовину. Адриантентор захватил друга для Мурены, и она действительно отвлеклась, забыла все обиды и пришла в хорошее расположение духа. Но
не забыл прихватить друга дракон и для второй итанэ. И у Майраны, наоборот, ухудшилось настроение.
К счастью, Фардонзуллий довольно беспечно относился к своим обязанностям и не надоедал Майране. Мурена внимала каждому слову драконов, смеялась каждой шутке, и оба дракона нашли её общество приятней, чем компанию Майраны.
Целитель ждал уже на месте, поэтому мы решили оставить экскурсию по самому большому ботаническому саду, занимавшего несколько этажей башни, на потом.
Адриантентор сегодня собирался присутствовать при лечении, оставив моих подруг на попечение своих друзей. Вирджил пытался возразить, но настойчивость остаться со мной наедине была бы подозрительной. Поэтому вмешалась я. Как можно больше вложив во взгляд невинности и стеснительности, я попросила:
- Я стесняюсь, Адриантентор. Лечение - это интимный процесс...
- Что в нём интимного? - удивился дракон.
- Это воздействие на ауру, Адриантентор, - пытаясь не показать, как закипаю, ворковала я. - Это довольно щекотно, - я даже хихикнула для виду, - и я не могу удержаться от смеха. Не хочу, чтобы меня кто-нибудь видел в таком состоянии.
- Ну ладно, - недоумённо поскрёб затылок дракон. - Я буду тут, рядом.
- Хорошо, спасибо, - теперь от чистого сердца поблагодарила я.
Времени у нас в этот раз было мало, от силы минут двадцать. Поэтому после недолгого сеанса лечения, Вирджил поторопился загрузить меня новыми знаниями.
Понимая, что с таким надзором дракона в третий, последний, раз у меня будет времени ещё меньше, я разыграла сцену на глазах Адриантентора, когда мы с целителем вернулись к его обществу. Капризно заявила, что завтра у меня нет ни одной свободной минутки, последний прокат перед отчётным концертом, а хочу предстать на нём во всей красе. Для этого целитель вечером должен ждать меня, когда я изволю освободиться, чтобы я получила его магическую силу перед отдыхом.
- Я устану после репетиции, нас совсем загоняли. И тут как раз целитель меня подлечит и вольёт силы - и я такая - хопа - и красивая, и отдохнувшая на концерте, - капризно вытягивала я губы, вспоминая как это делали Мурена, Арунэлла и другие сирены.
Адриантентор понял, что дело пахнет скандалом и уступил. Сказал Вирджилу, чтобы пришёл ко мне завтра вечером и ждал, когда я смогу его принять. Ну а мы с целителем уже договорились на определённое время, на случай, если мой спектакль перед драконом удастся.
По саду мы гуляли долго, и даже присутствие драконов не могло испортить впечатление и помешать бурной радости, которую я испытывала, находясь здесь. Я даже нашла в себе силы поблагодарить Адриантентора:
- Спасибо, что вывез нас сюда. Здесь чудесно. Я бы тут поселилась, - улыбнулась я, мысленно прощаясь с деревьями и цветами ботанического сада.
- Ну вот согласишься стать моей санорэ, сад будет к твоим услугам, - коварно улыбнулся дракон. - Мы даже сможем поставить тут избушку и поселиться. Знаешь, у древних было такое изречение: «С милым рай и в жилье из палок».
Я не стала описывать дракону какое жильё было бы у него в дистрикте, не хотелось сейчас ругаться.
- Мы, итанэ, к жилью вообще непривередливые, - пожала я плечами.
- Да, главное компания, - многозначительно поддакнул дракон. - Если я тебя порадовал, может, я заслужил в благодарность поцелуй?
- Ещё чего, - возмутилась я. - Если за прогулку поцелуй, то что ты потребуешь за лечение целителя или ужин?!
- Чёрствая ты, Мелопея, - обвинил дракон. - Я стараюсь, меня надо поощрять.
- Я тебе сказала спасибо. И заметь, ни разу даже не спорила и не ругалась, - сказала я.
Он театрально тяжко вздохнул.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Завтра не получится увидеться. Встретимся уже на концерте.
Глава 26
Концерт начался с неприятностей. Естественно, для меня.
- У нас проблемы, - предупредила меня девочка администратор сцены, когда я утром спустилась вниз, в концертный зал.
На сцене происходили какие-то разборки. Танария, наставники, продюсеры - все были злые и нервные, а девочки-конкурсантки испуганными.
- Что случилось? - спросила я у Якинаки.
Вот кто выложит сразу всю информацию.
- Это мастер Поклизенд, - указала она на представительного пожилого итанэ, который о чём-то с недовольным выражением лица переговаривался с продюсерами. - Внук того самого Поклизенда.
Якинака выразительно на меня посмотрела, и я понятливо кивнула. Поклизенд - великий автор песен, он написал их более тысячи. Среди них были как хиты, которые уже больше полутора века исполняются на каждом концерте, так и проходные песни типа той, которая попалась мне. На сегодняшнем концерте прозвучат три его песни - одна из них моя.
- И что? - потребовала я продолжить.
Якинака бросила на меня странный взгляд.
- Внук владеет правами на песни. И, похоже, очень ревностно относится к наследию предка. Он прознал, что одну из песен будут играть в обработке. И ему это не понравилось.
О! Моё лицо вытянулось от новости.
Я оставила Якинаку и подошла поближе, чтобы послушать о чём спор.
- Вы не можете так обращаться с наследием моего великого предка! - эмоционально говорил сухонький старичок. - Кто дал вам право измываться над шедеврами?
- Испугался, что в твоём звучании песня будет лучше, и тогда их ценность сильно упадёт. Кто-то настучал ему после званного приёма, на котором ты выступала, рыбка, - шепнул мне на ухо подошедший Радул.
- И что же теперь делать? - спросила я его.
- Да этой песне сто пятьдесят лет уже, что ей будет, - завёлся Радул.
И внук великого композитора его услышал:
- Да с тех пор ни одной нормальной песни не придумано! А вы хотите ещё и эти испортить! Молодёжь вообще бесталанная пошла...
Радул закатил глаза и понизил голос:
- Будешь петь в том виде, каком скажет. К сожалению, у него все права.
Да уж, неприятная новость. Ну да ладно, надо так надо.
И, может, всё бы на этом закончилось, но вылезла Арунэлла:
- Но у Мелопеи она действительно получилась лучше. Не такая скучная.
Нет, и вот кто её просил?!
- Не такая. что?! - взвился тут же старичок. - Скучная?! Я не ослышался?! Знаете что - я запрещаю вашему шоу использовать песни великого Поклизенда. Совсем!
Он замахал руками и пошёл со сцены. За ним кинулись продюсеры. Остальные с осуждением посмотрели на Арунэллу, в том числе и я.
- А что я такого сказала? - невинно захлопала она глазами. - Это же правда.
И обернулась ко мне:
- Я тебя похвалила вообще.
На этот раз последнее слово осталось за ней. Она же специально это сделала. Гнилой скат.
И заложила меня, наверное, она. Такие возможности были только у неё и ещё пары конкурсанток с материка. Остальные даже если бы хотели, не смогли это сделать. Это же надо найти ещё этого Поклизенда и донести до него нужную информацию.
- Мы, конечно, уговорим мастера Поклизенда не быть столь категоричным и получим разрешение на песни его деда. Но... - обвёл нас серьёзным взглядом главный продюсер. -Не сегодня. Таким образом, мы лишились трёх песен из концерта. Кто у нас поёт его песни?
Я и ещё две растерянные девушки вышли вперёд.
- Чем заменим? - обернулся он с вопросом к наставникам.
- Можно я спою «Крик чайки над водой»? - не стала ждать решения наставника одна из девушек. - Я очень хотела её спеть.
- Да, правда, - подтвердил её наставник, оперный певец. - Сандора выпрашивала у меня эту песню. Вот и случай представился.
