Читаем без скачивания Конец игры (ЛП) - Райан Крис

— Что ты делаешь здесь ночью? — спросил Зак.

Таша оскалилась.

— Могу задать вам тот же вопрос, — но когда Зак не ответил, она сказала. — Охочусь на этого медведя. Бродил вокруг дома семьи. Вредил. Нужно было убрать зверя. Папа сказал, что не видел гризли, гуляющего зимой, с тех пор, как был мальчиком. Нельзя, чтобы он слонялся по жилым районам. Братья пошли на север и на юг. Я — на запад.

Она говорила как-то странно, по-взрослому.

— Ты слишком молода для охоты на медведей, не так ли? — спросил Рикки.

— А ты слишком молод, чтобы тебя убил медведь, — парировала она. Она посмотрела на труп медведя. — В этих лесах волки, — сказала она.

— Мы слышали их.

— Конечно. Они скоро вынюхают этого мертвого зверя. Вы не хотите быть здесь, когда они это сделают. Поверьте мне. Они чувствуют вкус крови, и им все равно, живая еда или мертвая. Вот почему я не буду брать мясо зверя домой, — она встала, кивнула им и издала щелкающий звук. Снежок послушно подбежал к ней. Рикки заметил, что у собаки глаза были разного цвета — один оранжевый, другой зеленый. Снежок последовал за Ташей, когда она ушла от костра, в том же направлении, откуда появилась. Проходя мимо медведя, она взглянула на него с долей сожаления.

Рикки и Зак переглянулись. Между ними пронесся невысказанный вопрос. Рикки знал, о чем думал Зак: что до крайнего срока Круза осталось всего сорок с лишним часов, и им еще предстояло пересечь полконтинента. Дела выглядели очень плохо. Но они не могли оставаться здесь без защиты и укрытия. Это было бы самоубийством. Они кивнули друг другу.

— Таша, — позвал Рикки. — Подожди.

Она остановилась и повернулась.

— Ты живешь поблизости?

Она пожала плечами.

— Как-то так.

— В деревне? Городе?

Таша оскалилась.

— Ни за что. Моя семья не живет среди других людей. Мы живем в дикой природе. Построили свои дома, добываем себе еду, живем по своим правилам.

— Послушай, нам нужно укрытие. Только на остаток ночи. Мы можем заплатить.

От слова «заплатить» глаза Таши загорелись.

— Сколько?

— Мы поговорим об этом, когда доберемся до твоего дома.

Таша повернулась к ним спиной и продолжила брести по снегу.

— Ну, если собираетесь идти, лучше шагайте, — и пока они говорили, они услышали, во второй раз за ночь, леденящий звук волчьего воя с ветром. Он звучал ближе, чем раньше.

Рикки быстро начал собирать вещи. Он подумал о том, чтобы взять одеяло, но оно было забрызгано кровью.

— Оставь, — сказала Таша. — Кровь привлечет волков, как ничто другое.

Зак засыпал снегом костер, чтобы потушить его, прежде чем настойчиво, но успокаивающе заговорить с Малкольмом, которому удалось подняться на ноги. Им потребовалось не более тридцати секунд, но к тому времени Таша уже была в дальнем конце поляны. Они быстро теряли ее из виду.

Сутулясь, они быстро боролись со снегом. Рикки взглянул на мертвого медведя, когда они проходили мимо. Он снова почувствовал укол сочувствия к зверю. Его живот был разорван, а внутренности вывалились на снег. Когда они проходили, они ощутили неприятный зловонный запах.

Когда они достигли дальнего края поляны, он увидел, что Таша и Снежок скрылись за линией деревьев. Они ускорились. Волчий вой пронзил воздух. Таша ждала их под высокой елью. Уши Снежка были насторожены, он нюхал воздух. Таша ничего не сказала, когда они появились в поле зрения, а просто повернулась и направилась дальше в лес. Рикки внимательно наблюдал за ней. В ее походке было что-то особенное. Казалось, что ей было бы удобнее на четвереньках, как медведю, которого она только что подстрелила. Теперь ее оружие висело за спиной, и когда она время от времени оглядывалась, в ее глазах было что-то дикое.

Они брели по лесу, казалось, несколько часов. Было много шума. Странное шарканье и треск веток вдалеке. Рикки вздрагивал каждый раз, когда слышал их. Но Таша казалась равнодушной, и ее собака была расслаблена. Он находил некоторое утешение в этом.

Усталость охватила его. Каждая часть его тела кричала, чтобы он остановился и передохнул, но он знал, что должен идти. Каждый раз, когда он смотрел на Зака ​​и Малкольма, он видел, что они были в том же состоянии. Их глаза закатывались, а походка была неустойчивой. По крайней мере, здесь, среди деревьев, они были защищены от ветра. Хотя Рикки было невероятно холодно, он не чувствовал, что его тело может отключиться. И Малкольм не отставал. Часто он видел, как Зак поддерживал его, когда они двигались по снегу, с выражением мрачной решимости на лице. Рикки было видно, как отчаянно Зак хотел найти своих друзей. Его мысли обратились к Феликсу. Рикки до сих пор не мог поверить, что он умер. Мысль о том, чтобы поймать виновного, придала ему немного сил, поскольку они пытались не отставать от странной, дикой Таши.

Он не знал, как долго они шли, когда деревья снова начали редеть. Казалось, прошла ночь, хотя на самом деле прошло, наверное, не больше пары часов. Он уловил отблеск света вдалеке. Его скрывали деревья, но зрелище было согревающим. Они шли еще пару минут, пока не подошли к опушке леса. Там, в одиночестве метрах в тридцати от линии деревьев, стоял дом — на самом деле, скорее большая лачуга. Он был из бревен, его низкая крыша была покрыта снегом. Свет лился из двух маленьких окон по обе стороны от двери. Рикки понял по его мерцанию и дыму, вьющемуся из трубы, что внутри горел огонь. Половина его считала, что было рискованно разводить огонь в бревенчатой ​​хижине. Другая половина хотела согреться. Он сделал невольный шаг вперед.

— Подожди, — прошипела Таша.

Рикки замер.

— Я пойду первой. Скажу им, что вы идете. В противном случае… — она не закончила.

Рикки, Зак и Малкольм стояли у линии деревьев и смотрели, как она идет к лачуге и входит в нее со Снежком. Они слишком устали и замерзли, чтобы говорить. Даже голос Зигги в голове Рикки звучал медленно и невнятно.

— Я не уверен, что это хорошая идея.

— У нас нет выбора. Если мы останемся в снегу, мы умрем.

Дверь хижины снова открылась. Появились две фигуры. Они были намного выше Таши. У одного из них было охотничье ружье, у другого пистолет. Они направили свое оружие на деревья. Ни девочки, ни ее собаки не было видно.

— Поднимите руки над головами, — крикнул один из них крайне недружелюбным голосом, — пока мы не продырявили вас и не оставили зверям…