Мики говорил о том, что он идет в правильном направлении.
Сколько уже они шли, Бланк не знал. Он совсем потерял счет времени, но был уверен, что утру пора бы и наступить. Вместо этого вокруг царил предрассветный сумрак, а Аструма и в помине не было. Беспокойство неприятно заворочалось под ребрами. И оно не было беспочвенным: в дымке тумана стали проявляться неясные силуэты. Они следовали за Бланком, обступали его со всех сторон.
— Нелюдь лжива. Нелюдь коварна. Нелюдь опасна, — в унисон прошелестели трое из них, и Бланк узнал в них арконских Старейшин.
Принц вздрогнул и тряхнул головой, чтобы развеять наваждение. Но оно и не думало пропадать. Следом появилась его мать. Она обреченно качала головой, протягивая к нему руки, и причитала:
— Опомнись! Нелюдь убила твоего деда, и тебя не пощадит.
По ее лицу текли слезы.
— Это всего лишь видения, — прошептал себе под нос Бланк и отшатнулся от нее в сторону.
— Братик, — услышал он за спиной. Там стоял Аш. — Ты бы мог спасти меня, зачем же ты поверил ей? Ты ведь знал, всегда знал, на что они способны!
Тревога Бланка нарастала снежным комом.
— Что ты хочешь сказать? — спросил он у брата, но тот растворился в воздухе.
Вместо него появился Кибир. Ледяным взглядом он посмотрел на сына и вынес приговор:
— Друг нелюди да сгинет, преданный ею, — в его тоне не было ни печали, ни сожаления.
И тут Бланка словно громом поразило: его предупреждали об опасности! Принц остановился. Медленно, но верно его ноги потянуло вниз. Он нагнулся и зачерпнул пригоршню воды. Грязная черная жижа растеклась по его ладони. Болото, догадался он.
Мика застрекотала впереди, Бланк по инерции шагнул на ее голос и провалился еще глубже. Все встало на свои места. Тейина питомица заманивала его в трясину.
— Ах ты мелкая пиявка! — пробормотал он.
Бланк был зол. На Тейю, которая так талантливо играла роль наивной девочки, на Мику, которая оказалась не просто глупой домашней зверюшкой, но больше всего на себя: побежал, сломя голову, на помощь, а сам оказался в ловушке.
— Когда я выберусь… — угрожающе крикнул принц в пустоту и осекся. Слишком много вариантов страшной кары крутилось у него на языке, и выбрать какой-то один он не мог. Лишь прорычал себе под нос: — Вам точно не поздоровится.
Не обращая внимания на отчаянный стрекот Мики, Бланк направился назад. Туда, где под ногами еще была твердая земля. И если раньше он думал, что прошли они не так уж и много, то теперь этот путь оказался бесконечным. Бланку казалось, что он не выбирается из болота, а, наоборот, идет в самую топь. Жижа цеплялась за ботинки, не желая отпускать, и принцу приходилось делать усилие перед каждым шагом. В какую бы сторону он ни сделал шаг, глубина увеличивалась. Да он уже и не знал, в какую сторону его делать. Он потерялся в беспросветном нигде и смертельно устал.
Однако принц продолжал брести по пояс в топкой жиже, хватаясь за редкие стебли осоки. Болото пока что не убило его, и помогать ему в этом Бланк не собирался. Он был жив. Значит, еще не проиграл. Ведь так у него в плену говорил Мастер Сэйгерен? И кем бы тот ни был, героем или предателем, если Бланк хочет занять его место, то просто не имеет права быть слабее.
Гонимый этими мыслями, принц с удвоенным рвением рассекал грязевую хлябь. И его упорство было вознаграждено. Прямо посреди болота Бланк набрел на дерево. Взобраться на него не было возможности, но из воды выглядывали толстые переплетенные между собой корни. Он устроился между ними и закрыл глаза, переводя дух.
Главное не уснуть. Главное не уснуть. Так говорил Энай и так повторяла себе ани, сидя на верхушке раскидистого дерева. Уснешь — появятся они и утащат навсегда в туман. Кто такие эти «они» Тейя не знала точно, лишь единожды встретившись с ними, когда была еще совсем маленькой.
Энай тогда ушел на охоту, а она осталась дома под строгим запретом выходить наружу. Любопытство пересилило страх, и Тейя отправилась на поиски приключений. Сначала все шло хорошо, ани представляла себя следопытом, пытаясь вычислить, куда пошел опекун. Но потом появился туман. Знакомые тропинки вмиг стали жуткими и зловещими. Белесый туман затопил все вокруг. Звуки разом смолкли, будто сам лес прислушивался к неведомой опасности. Тейе сразу захотелось домой, но она больше не видела, куда идти. Ани потянула носом воздух и закашлялась: привычные ароматы пропали, а вместо них в воздухе появилось нечто, от чего першило в горле и кружилась голова. Тейя стояла посреди поляны и чуть не плакала. Теперь она никак не могла добраться домой.
Где-то за пеленой тумана раздался скрежет. Он был настолько противным, что у ани заломило зубы и встопорщилась шерсть. Звук медленно направлялся в ее сторону. По телу Тейи разлилась невероятная слабость, ватные ноги отказывались двигаться. Ей даже не хватило сил закричать, когда совсем рядом она услышала торопливые шаги. Из горла вырвался жалкий писк, и ани рухнула прямо в чьи-то руки. К счастью, лицо, склонившееся над нею, было хоть и мертвенно-бледным, но самым любимым.
— Папочка, — еле ворочая языком, пробормотала Тейя.
— Молчи, — шепнул Энай.
Уже проваливаясь в сон, ани увидела в тумане расплывчатые очертания скрежещущего чудовища. Оно было похоже на огромную коробку и передвигалось с помощью множества разнообразных ног, временами поскрипывая и шепча разными голосами. Гигантской сороконожкой проползло оно мимо них и растаяло в тумане.
Дома, конечно, у Тейи состоялся разговор. Обычно спокойный, Энай сильно нервничал. О чем говорил опекун, она помнила очень смутно, зато в память навсегда врезался тот страх, что был в его голосе, взгляде, в порывистых движениях и дрожании рук.
Наверное, тогда он первый раз задумался, что ему не очень-то и нужна такая непослушная дочка.
Потом у них появилась Мика — прибилась к Энаю во время очередной охоты. Заимев подружку, Тейя перестала скучать и опасные приключения не так сильно манили ее. Мика в свою очередь, оказавшись весьма сообразительным зверьком, всячески ограждала свою хозяйку от глупых поступков, и временами была строже, чем сам Энай.
Тогда наступило второе испытание для их семьи. Энай решил, что ани пора начать использовать магию для своей защиты. Тейе же больше нравилось создавать огненные цветы и прочие прелестные безделушки. Энай хмурил брови и сердился.
— Если на тебя нападут, что ты собираешься делать? Предъявишь им цветочек? — ворчал он.
— Нет, моего самого-самого сильного и самого-самого смелого
