жил в Бьярмаланде зимой, и узнали мы наверное, что он собирает против тебя великое множество людей, и это вернее”. Конунг сказал: “Когда же он придет в наше княжество?” Эймунд отвечает: “Мне говорили, что он придет сюда через три недели”. Тогда Ярицлейв конунг не захотел лишаться их помощи. Заключают они договор еще на двенадцать месяцев»[142].
В 1017–1018 гг. Ярослав слишком увлекся матримониальными планами, а конкретно – свадьбой с датской принцессой Эстрид, дочерью короля Свена Вилобородого. Возможно, именно поэтому вторжение войска Болеслава Храброго (1018 г.) и Святополка, усиленного рыцарями императора Генриха II, застало его врасплох. В сражении на Западном Буге войско Ярослава было разбито, а сам он бежал в Новгород, бросив на произвол судьбы Киев, где находились его мачеха, сестры и молодая жена.
В «Саге об Эймунде» отсутствуют сведения об участии варягов Эймунда и Рагнара в сражении на Западном Буге. Либо автор саги решил не упоминать о поражении войска с участием норманнов, либо Эймунд и Рагнар отказались сражаться, не получив вовремя положенной им за службу оплаты (что более вероятно).
Последнее предположение можно проверить прямыми расчетами. После победы в сражении при Любече (1016 г.) Ярослав сильно поиздержался, в первую очередь рассчитавшись с новгородским ополчением (всего 3 тыс. чел.). Согласно Новгородской первой летописи младшего извода, им было выплачено: «Старостамъ по 10 гривенъ, каждому смерду по 1 гривне, а новгородцам по 10 гривенъ всемъ».
Одна гривна смерду примерно соответствовала двухмесячному окладу варяга, а 10 гривен каждому новгородцу примерно соответствовали двухлетнему окладу варяга. Таких денег у Ярослава перед походом точно не было. Скорее всего, после занятия Киева им были пограблены киевские церкви. Глухо об этом говорится в летописях: «В год 6525 (1017) Ярослав вступил в Киев, и погорели церкви»[143].
Собрать еще большую сумму, чтобы расплатиться еще и с варягами, для Ярослава Хромого в это время не представлялось возможным.
Если верить ПВЛ, вернувшийся после поражения на Западном Буге в Новгород, Ярослав якобы приготовился бежать за море. Но новгородцы во главе с Константином (крестильное имя Ильи, сына Добрыни) изрубили его ладьи, сказав князю, что хотят биться за него с Болеславом и Святополком. Они собрали деньги по 4 куны с мужей, по 10 гривен со старейшин и по 18 гривен с бояр, рассчитались с варягами Эймунда (погасив имевшуюся задолженность) и вооружились сами.
В «Саге об Эймунде» нет описания последовавшего вслед за этим сражения между войсками Ярослава и Святополка на реке Альте (1019 г.), зато имеется описание успешного покушения Эймунда, Рагнара и еще нескольких норгов на Бурицлава конунга (здесь: Святополка) накануне намечающейся битвы.
На тот момент, уже рассорившись с Болеславом Храбрым, Святополк Окаянный вел против Ярослава печенегов. Потеряв своего предводителя в результате ночного покушения, печенеги вернулись в степи.
В этом месте «Сага об Эймунде» вызывает гораздо больше доверия, чем ПВЛ: никакого сражения на Альте, по всей видимости, не было. При описании мнимого сражения на Альте в ПВЛ отсутствует какая-либо конкретика, а само поражение Святополка представлено как «кара господня», постигшая его за убийство законного наследника престола Бориса. Но, несмотря на этот успех, в Киев Ярослав возвращаться пока не стал, главным своим столом определив Новгород.
Саркофаг князя Ярослава Мудрого в Софийском соборе Киева
В «Саге об Эймунде» имеется описание еще одной битвы, в ходе которой воины Ярослава (в том числе норвежские варяги во главе с Эймундом Хрингссоном и Рагнаром Агнарссоном) обороняли город (название не указано) от все того же Бурицлава конунга (сага не балует нас разнообразием противников), собравшего большое войско из биармов (явная ошибка саги).
По всей видимости, в данном случае имеется в виду сражение за Новгород 1021 г., когда поход на него предпринял полоцкий князь Брячислав (также с варягами, свеями во главе с Эмундом Злым). Несмотря на настойчивые уверения «Саги об Эймунде» об успешном отражении противника, сражение это закончилось поражением Ярослава и захватом города, подтверждением чему служат сообщения русских источников.
«В год 6529 (1021). Пришел Брячислав, сын Изяслава, внук Владимира, на Новогород, и взял Новгород, и захватил множество новогородцев и имущество их. Пошел к Полоцку снова. И когда пришел он к реке Судомери, Ярослав, выйдя из Киева, на седьмой день нагнал его тут. И победил Ярослав Брячислава, и новогородцев возвратил в Новогород, а Брячислав бежал к Полоцку»[144].
Последнее утверждение в приведенном фрагменте, конечно же, выдумано летописцем. Достаточно сравнить расстояние, которое требовалось преодолеть гонцу (или самому Ярославу) от Новгорода до Киева, а войску – из Киева до Судомери (река в Псковской обл.), с тем путем, который должен был пройти возвращавшийся Брячислав.
Все говорит о том, что война с полоцким князем сложилась для Ярослава очень неудачно, и дело тут не ограничилось передачей Брячиславу каких-нибудь двух небольших пограничных городов. Уступить пришлось главный город Правобережной Руссии – Киев. На ПВЛ здесь, в принципе, не стоит ориентироваться: она была составлена при Ярославе Хромом, поэтому события в ней изложены предельно тенденциозно, в пользу представителя «своей» династии, а все негативные моменты старательно затушевывались.
Вот как результаты войны Ярослава с Брячиславом отражены в саге: «Он [Ярослав] будет держать лучшую часть Гардарики – это Хольмгард, а Вартилав [Брячислав] – Кэнугард [Киев], другое лучшее княжество с данями и поборами; это – наполовину больше, чем у него было до сих пор. А Палтескью [Полоцк] и область, которая сюда принадлежит, получит Эймунд конунг и будет над нею конунгом, и получит все земские поборы целиком, которые сюда принадлежат»[145].
Приведенное сообщение многие историки восприняли как фантастическое, хотя ничего необычного тут нет. Просто надо понимать, что никакого перехода Эймунда от Ярицлейва (Ярослава) на сторону Вартислава (Брячислава) на самом деле не было. «Сага об Эймунде» составлена на основе двух, не дошедших до нас целиком саг, главными героями которых являлись разные люди, сведенные затем автором воедино: норг Эймунд Хрингссон – на службе у новгородского князя Ярослава и свей Эмунд Злой – на службе у полоцкого князя Брячислава. Подтверждением владения Брячиславом Киева в 1021–1024 гг. служит упоминание в источниках под 1068 г. на территории Киева Брячиславова двора[146].
Эмунд Злой – это Всеслав Изяславич, младший брат Брячислава (см. соответствующую главу книги), поэтому распределение столов между ними вполне соответствовало правилам: старший Брячислав взял себе Киев, а младший Всеслав (Эмунд Злой) – Полоцк. Только сага несколько сократила порядок последующего перехода власти над Киевом обратно в руки Ярослава (через три года по смерти Вартислава). На самом деле сначала в 1024 г. Киев забрал себе Мстислав Черниговский, изгнав Брячислава обратно в Полоцк, и лишь в 1036 г., по смерти Мстислава Черниговского, Ярославу удалось снова завладеть городом.
Согласно саге наследником Эймунда Хрингссона, якобы дожившего до старости, стал его товарищ Рагнар Агнарссон. Однако никаких сторонних подтверждений
