– Про что это ты?
– Про исследования свои, про что же еще.
– Ах, да, – Пантелеймон ударил себя по лбу, искоса глянул на собеседника. – Мы же коллеги, я и забыл под грузом сомнений. Конечно, я только этого и жду. Поделись, коли не жалко.
– Сарказм оценил. В смысле уфологии с тарелочками боюсь тебя разочаровать – за все время, что здесь просидел, не видел ни одного НЛО. Кольца видывал – примятую траву, но чтобы НЛО – нет, не довелось.
– Что, совсем ни одного? – недоверчиво прищурился протодьякон. Зачем этот клоун врет? Сообщения об НЛО в данной местности поступали в Секретную Службу из многочисленных независимых источников. Глупо отрицать очевидное.
– Я говорю именно об НЛО, – заметил Ликтор. – Вернее, о том, что под ними принято понимать, – о космических кораблях. Явления, конечно, существуют и наблюдаются, но это никакие не НЛО.
– Тогда что же ты видел?
– Чертей, – спокойно ответил Ликтор. – Тебе ли не знать!
Впервые за последние дни Челобитных испытал настоящее беспокойство. Почему этот косматый дьявол считает, что ему положено разбираться в чертях?
Может быть, кончить исследователя прямо сейчас, отказавшись от следственных мероприятий? Не его это дело – расследовать…
– Почему же я должен это знать?
– Потому что Секретной Православной Службе привычнее иметь дело с бесами, нежели с пришельцами, – невозмутимо ответил Ликтор.
Глава 10
Откровения
Пантелеймона Челобитных нелегко было ошарашить и лишить твердой почвы под ногами, но Ликтору удалось это сделать.
До сих пор их беседа протекала гладко, напоминая игру в мяч, где игроки примерно равны и никто не одерживает верх. Но вот Пантелеймон пропустил подачу.
Удар был силен и заставлял по-новому взглянуть на ситуацию целиком, а к этому ликвидатор не был готов. Ликтор насмешливо наблюдал за ним, чуть склонив голову. При этом он не забывал прихлебывать чай и выглядел совершенно невозмутимым.
Когда пауза затянулась, хозяин вздохнул, полез в карман мешковатых штанов и вынул удостоверение, которое, видимо, специально и заранее положил туда, пока Пантелеймон обследовал спальню.
Это были стандартные «корочки» для внутреннего пользования. Для непосвященных в них не было ровным счетом никакой информации, они выглядели дурацкой игрушкой – фотография, имя-фамилия да двуглавый орел с крестом и мечом. Никчемность документа сводилась на нет защитой высочайшей степени, но выявить ее можно было лишь при помощи специальных тестеров, установленных во всех учреждениях Службы.
У Пантелеймона не было при себе такого тестера, и он не мог проверить подлинность удостоверения, но это было и ни к чему – даже если «корочки» не настоящие, Ликтор был всяко посвящен в само существование Службы, а этой информации в документе не было, и он никак не мог бы ее получить, если бы изготовил, ничтоже сумняшеся, подделку, скопировав документ какого-нибудь им же убиенного сотрудника. Разве что пытал бедолагу, но это вряд ли. Простачка или слабака сюда не послали бы.
На случай разоблачения у сотрудников была строгая инструкция, подразумевавшая самоуничтожение, и такое самоубийство – в отличие от прочих, бытовых – не считалось Церковью грехом.
Ну, если не самой Церковью, то Службой, а Служба зачастую преспокойно приравнивала себя к Церкви.
Удостоверениями дело, однако, не ограничивалось. Их не выдавали представителям низших звеньев, опасаясь привлечь внимание светских властей, – у скороходов, к примеру, не было при себе никаких документов. Однако надобность в какой-то идентификации существовала, и Служба предприняла в свое время дополнительные шаги.
Пантелеймон подобрал мяч и сделал ответную подачу.
– Засучи рукав, – приказал он.
Ликтор усмехнулся и не спеша закатал рукав рубахи.
На левом предплечье красовалась татуировка величиной с большую монету: кружок с квадратом внутри, внутри же квадрата – простенький крестик, могущий быть как православным, так и католическим.
Такие татуировки полагались всем и решали задачу так называемой первичной идентификации, облегчавшей общение сотрудников в миру. Конечно, эту меру защиты нельзя было назвать надежной, и в учреждениях Службы давно установили сверхсовременные сканеры, считывавшие данные с сетчатки, но такое было возможно далеко не всегда и не везде.
Поэтому наличие у Ликтора удостоверения в сочетании с татуировкой произвело на протодьякона должное впечатление. Впервые он усомнился в искренности Виссариона.
Начальство во все времена и в любых структурах по роду деятельности отличалось и отличается либо коварством, либо глупостью; третьего не дано. В глупости Виссариона уж никак нельзя было заподозрить. Скорее, он использовал Пантелеймона втемную.
Или, может быть, это был как раз тот случай, когда правая рука не знает, чем занята левая? Бардака хватает везде, и Секретная Православная Служба не исключение. Хорошо, если все объяснится головотяпством… Но только Ликтор торчит здесь уже не первый год, и было достаточно времени, чтобы разобраться.
– Убедился? – спросил Ликтор. Он положил локти на стол и подался к Пантелеймону. – Подозрения сняты?
– Ни в коем разе, – откликнулся тот. – Напротив, они усилились. Ты все усложнил, а оно мне надо?
Сохранять инкогнито было бессмысленно, но и полностью раскрываться он не собирался.
Ликтор изобразил удивление:
– Это почему же?
– Да потому… Что ты здесь делаешь? Кто ты такой?
Тот покачал головой:
– По меньшей мере, странно слышать такое от незнакомца, постучавшего в дверь. Это я у тебя должен спрашивать, кто ты такой и зачем пожаловал… Разве не логично? Это диктуется хотя бы обычной вежливостью.
– Оставь демагогию. Ты прекрасно понимаешь, почему я спрашиваю, – особенно теперь, когда ты надумал засветиться. Если ты выполняешь здесь некое задание, то в Инквизиции об этом ничего не известно. Инспекторы, которых сюда направляли, сгинули без следа. О Зуевке ползут странные слухи, ты молчишь, информации ноль. Эти претензии я выдвигаю на случай, если ты и впрямь тот, за кого себя выдаешь. Если же ты только звон слышал – хапнул корочки, вывел тату да прикинулся нашим, то это вскоре выяснится, я тебе обещаю…
Пока он говорил, Ликтор внимательно присматривался к нему, после чего неожиданно изрек:
– Ты ведь мелкого чина. Не выше протодьякона. Угадал?
Челобитных снова смешался на миг, но быстро взял себя в руки.
– Что тебе до того?
– Ничего. Просто у меня глаз наметан. Я-то сам архиерейского звания… и если ко мне присылают протодьякона, то это не просто сотрудник с проверкой, а нечто принципиально иное…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
