Я видела такие образы, которых никогда не видала, и слышала такие речи, которых никогда прежде того не слыхала. За мои дела меня постигли такие беды, каких я и не ожидала, но по молитвам и при помощи отца Василия все прошло благополучно. Как рассказать тебе, чадо, о той болезни телесной, о тех страданиях и бедах, какие претерпевает умирающий? Вот что я тебе скажу: когда кто нагой попадает в пламень огненный, то горит и, мало-помалу сожигаемый, наконец, разрушается; такова же точно и болезнь смертная, так же мучительна разлука души с телом, особенно же для подобных мне грешников. Когда стал приближаться конец моей жизни, я увидела, что вдруг к постели моей подступило множество эфиопов; они сильно шумели и спорили, видом похожи они на зверей и свирепо смотрели на меня. Лица их были искривлены и извращены, глаза налиты кровью, чернее смолы. Устрашая меня всевозможными способами, они старались похитить меня и взять к себе; они принесли с собой большую груду исписанной бумаги, на которой записано было все, сделанное мною от юности. Они развертывали свитки и подготовляли их, как будто ждали какого-нибудь судью. Видя это, я сильно испугалась и изнемогла до последней степени. Во время такого беспокойного состояния я смотрела туда и сюда, отыскивая, не отгонит ли кто-нибудь от меня бродивших около меня эфиопов; но помощи ниоткуда не было. Чтобы не видеть их мрачных лиц, я отвращала свои глаза от них, а они крепко приставали ко мне. Когда я находилась в такой беде, внезапно явилось двое весьма красивых юношей в золотых одеждах – волосы на их головах были как снег белы. Они подошли к моей постели и стали около меня с правой стороны. Увидя их, я возрадовалась. Мрачные эфиопы со страхом отступили от меня. Один из юношей обратился к ним и с гневом сказал: “О, исполненные мрака и проклятия! Зачем вы стоите около умирающей и, производя шум, смущаете ее? Но не радуйтесь, потому что здесь вы ничего не найдете”. Когда сказал это светоносный юноша, они, бесстыдные, выставляли на вид все дела мои, какие только я сотворила от юности своей или словом, или делом, или помышлением. При этом они кричали бесчисленными голосами и говорили: “Как за ней ничего нет? А это чьи дела? Не она ли сотворила их от юности своей”. И много они лгали на меня и клеветали.
Но вот внезапно явилась смерть. В своем явлении она подобна была льву ревущему; вид ее был страшен, и не похожа она по устройству на человека. Она носила при себе всякое оружие: мечи, косы, пилы, серпы, удицы, стрелы, тесаки, бритвы, секиры, топоры и много других оружий, совершенно неизвестных, посредством которых она различным образом приводит в исполнение свои ухищрения. Увидев ее, устрашилась моя душа и изнемогла. Тут юноши сказали смерти: “Что медлить? Разреши узы, потому что она не подлежит многим истязаниям за грехи”. Тогда смерть подошла ко мне, взяла небольшой топор и стала отсекать ноги мои, потом руки, другим оружием отсекла мне суставы, третьим отделила иные мои члены от суставов, расслабила все части тела и жилы. После этого все тело мое омертвело, и я никак не могла двинуться. Наконец, смерть взяла обоюдоострую секиру и отсекла мне голову. Потом чего-то налила в чашу и дала мне выпить. Питье это было так горько, что в тот же час душа моя разрешилась и вышла из тела так же скоро, как вылетает птица, вырвавшаяся из рук ловца! Тут прекрасные юноши приняли меня на свои одежды, как новорожденное дитя. Я оглянулась назад и увидела: тело мое лежит бездыханное, неподвижное и бесчувственное; это было похоже на то, как если бы кто снял с себя одежду и бросил; и стоит и смотрит на нее. Когда таким образом держали меня святые Ангелы, приступили мрачные эфиопы и сказали: “Мы имеем много за нею грехов, так отвечайте нам о них”. Святые Ангелы тщательно рассмотрели мои добрые дела наряду с грехами, – одно по одному, – и первыми выкупали последние. А эфиопы в это время скрежетали на меня зубами, желая вырвать меня у святых Ангелов и низвергнуть в бездну. Когда все это происходило, внезапно действием Святого Духа явился среди нас отец наш Василий и сказал святым Ангелам: “Господа мои! Эта душа много мне послужила, успокаивая мою немощь и старость; и потому я молился Богу о ней, и Бог, по Своей благости, послал ее мне”. И дав им нечто вроде ящика, сказал: “Если хотите благополучно пройти воздушные мытарства, то берите из этого ящика и выкупайте тот долг, который имеют представить вам лукавые духи”. Мне подумалось, что он в этом ящичке дал чистое золото, но это было богатство даров духовных, собранных трудами его; после этого святой ушел. Видев это, эфиопы долгое время стояли безгласными и потом громко воскликнули: “Горе нам! Напрасно мы трудились, и здесь мы потерпели неудачу”; и после все исчезли. Потом опять явился святой Василий и принес с собою много банок с различными ароматами и дал юношам. И открывали они банки одну за другой и выливали из них все на меня. Тогда я исполнилась благоухания духовного и почувствовала, что изменилась и сделалась очень светлой. Преподобный же сказал святым Ангелам: “Когда все, касающееся этой души, совершите, тогда приведите ее в приготовленный мне от Господа дом и там поместите ее”. Сказав это, он ушел. Святые же Ангелы взяли меня с земли и понесли кверху, и стали мы по воздуху восходить на небеса.
Мытарство 1 – клевета. Когда мы таким образом шли, внезапно встретили первое мытарство, называемое клеветой. Тут было множество эфиопов, и один из них, старший, сидел, – здесь мы остановились. Свидетельствуюсь Богом, что если, живя в мире, как человек, я оклеветала кого-нибудь, эфиопы пред лицом же моим обличали меня в том. Я не знала, откуда они, окаянные, все это узнали? И много лгали они, говоря против меня; если я сказала что-нибудь по другим побуждениям, например: из любви или из желания как-либо исправить согрешившего, они все это, сказанное мною, в ином виде представляли на суд и требовали от Ангелов ответа, Ангелы отвечали на те только слова, которые справедливо приводили они против меня; а если чего не доставало, они брали из данного господином моим Василием и клали против дел моих. После этого мы пошли далее беспрепятственно.
Мытарство 2 – осмеяние. И вот, когда мы поднимались еще выше, мы встретили второе мытарство, называемое осмеянием. Оно похоже на первое; и здесь я была истязаема. Но святые Ангелы и здесь мои недостатки восполняли из данного святым Василием, и мы прошли без беды. Когда мы после этого поднимались по воздуху, святые Ангелы сказали друг другу: “Поистине эта душа большую помощь получила от угодника Божия Василия, потому что много напастей душа должна претерпеть, проходя эти воздушные начала и власти”.
Мытарство 3 – зависть. Когда они таким образом разговаривали между собой, мы дошли до третьего мытарства, на котором производилось истязание за зависть, но, по благости Христовой, здесь ничего не имели против меня; ибо у меня и в мысли не было когда кому-нибудь позавидовать. И с радостью мы пошли от бесов, а они скрежетали зубами на меня и с такою яростью смотрели, как будто хотели проглотить меня живую.
Мытарство 4 – ложь. Когда поднялись мы еще выше, то достигли четвертого мытарства, в котором производилось испытание за ложь. Бывшие тут эфиопы были скверны и отвратительны, а старший из них был свиреп. Увидевши нас, они вышли к нам навстречу, производя при этом страшный шум, и выставили на вид мою ложь с указанием имен людей, на которых, и времени, когда я лгала, а также и того, какого рода ложь и против кого говорила. Путеводители мои святые Ангелы поступили и здесь так же, как и прежде, искупив меня данным от святого Василия. И так мы и этих миновали безвредно. Когда же мы опять стали подниматься кверху, то встретили мытарство, на котором испытывают за гнев и ярость.
Мытарство 5 – гнев. Блажен человек, который не гневается. Старший из эфиопов этого мытарства, исполненный гнева, ярости и гордости, сидел на троне. С гневом и яростью он приказал бывшим при нем эфиопам истязать меня. Они, как псы, облизываясь, выставляли на вид не только действительно с гневом или яростью сказанное мною, когда я, например, кого-либо оскорбила словом или ударила чем-либо, но представили на вид и то, когда я замахивалась рукой или сердито смотрела, или когда, наказывая детей своих, имела гневный взгляд. Все это выставляли они до подробностей, также когда я на кого гневалась или с желчью приняла огорчение, или чем-нибудь кому-либо досадила, или кому с запальчивостью возражала, – все это они выставляли на вид, даже и имена людей, и время, и самые слова, произнесенные мною, а также имена людей, которые были свидетелями моего гнева. Святые Ангелы отвечали на все эти обвинения. Отдали за меня выкуп – и мы пошли дальше.
Мытарство 6 – гордость. Мы встретили новое мытарство, на котором истязали за гордость и высокомерие. Долго искали тут обвинений против меня, но ничего не нашли; ибо как я могла гордиться, будучи рабыней? Так мы прошли это мытарство, не претерпев тут никакой беды!
