Жанна осела на землю, припала к ребенку.
– Слава Богу! Слава Богу! Он жив!
– Пока не трогайте его, мадам. – Врач мягко отстранил ее. – Ничего, парень, все в порядке. Сейчас я положу тебя на один из столов и как следует осмотрю… Если только эти дураки, которые тут толпятся, дадут мне пройти.
Когда врач уложил крохотного, жалобно хнычущего Арно на стол, заляпанный соусом, Жанна и Ролан стояли рядом, успокаивая малыша. Ролан, на которого навалилась безумная усталость вместе с облегчением, думал, что никогда еще не испытывал такого страха.
О, он готов был отдать жизнь ради спасения этого ребенка! Утратить его было бы во сто крат хуже, чем умереть самому. Случилось так, что Ролан полюбил этого маленького человечка, своего племянника, хотя и не помнил, когда это случилось.
Но Арно был не единственный, к кому прикипело сердце Ролана. Еще была Жанна, чья страстная натура сразу привлекла его к себе, и теперь он понимал почему. Потому что он и сам был такой же страстной, эмоциональной натурой, и эмоции эти сегодня прорвались наружу. Теперь Ролан не был уверен, что сможет стать прежним и запереть их в клетку. Он даже не был уверен, что захочет этого.
Ролан положил руку Жанне на плечо и притянул к себе, желая поддержать и утешить. Если бы он мог, то взял бы на себя ее боль и страх. О, если бы он мог, то дал бы этим двум людям, женщине и ребенку, только покой и счастье.
Но судьба решила иначе. Он, Ролан, своим присутствием обрекал их на боль.
Он имел обязательства перед своей страной. Должен был вернуть ей принца. Но права оказалась все-таки Жанна: это означало сделать Арно несчастным. Ролан не мог обречь малыша на холод и одиночество, которое в детстве испытали они с Анри. И даже поддержки самого Ролана было бы недостаточно Арно для счастливого детства.
Какая-то часть Ролана взывала к нему, напоминая о долге, о том, что мальчик обязан знать о своем происхождении. Но другая часть говорила, что сейчас Арно куда счастливее, чем он сам или Анри когда-либо были. Наследный принц Сан-Валле никогда не знал любви, радости, пикников на зеленой траве, и у него не было собаки по кличке Принц.
При мысли о том, что придется навеки покинуть этот гостеприимный старый дом, где нет ни одной драгоценной вазы или картины фламандцев ценой в миллион, но зато есть тепло и любовь – при мысли о том, что придется уехать, Ролан испытывал душевную боль. Но эта боль была проявлением эгоизма, и с ней надлежало бороться.
Кроме того, он же с самого начала знал, на что идет. Вот что бывает с теми, кто позволяет себе заиметь привязанности, открыто проявлять свои чувства. И если уж он не мог не привязаться к своему племяннику, то хотя бы близких отношений с Жанной следовало избегать!
Нельзя было поступить глупее, чем потакать своим эмоциям и позволить себе целовать ее, бегать вместе с ней в этих несчастных мешках, дурачась как ребенок… И даже теперь – не стоило прижимать ее к себе, пытаясь утешить, держать руку у нее на талии.
Если я на самом деле привязался к этим людям, решил Ролан, то лучшее, что я могу сделать; – это исчезнуть из их жизни навсегда.
Врач повернулся от стола.
– Ну что же, все не так уж плохо. Теперь нужно забрать этого юношу домой и положить в постельку, а завтра он проснется свежим и бодрым. Разве что какое-то время будет бояться подходить к воде. Может быть, даже к ванной. Но через пару недель и это пройдет.
Жанна наклонилась, чтобы взять Арно, и руки у нее дрожали. Вряд ли она сейчас сможет нести ребенка, решил Ролан и подошел ближе, желая помочь. А может быть, ему просто хотелось взять на руки Арно?.. Понести его в последний раз?
Малыш громко плакал и не давался Жанне.
– Позволь мне… Эй, парень, не хочешь еще раз на мне покататься? Вроде бы тебе понравилось ездить на дяде Ролане!
Арно всхлипнул, успокаиваясь, потянулся к нему. Ролан почувствовал прилив гордости – он смог утешить ребенка быстрее, чем Жанна! Посадив малыша на плечи, он обернулся к девушке. Та взяла его руку и сжала в своих.
– Спасибо тебе… Спасибо, что спас нашего Арно.
Теплая волна изумленной радости коснулась сердца Ролана. Дело было не в том, что Жанна его поблагодарила… Нет, она сказала «нашего Арно», этими случайно сорвавшимися с губ словами словно навеки признавая его участие в жизни ребенка, допуская его в свою семью… пусть даже на один-единственный день. Ролан раньше и подумать не мог, что это окажется для него так важно!
– Половина заслуг принадлежит Принцу, – отозвался он, скрывая смущение. – Он нашел Арно под водой.
Жанна оглянулась на пса, потрепала его по голове.
– Спасибо, Принц… Ты хороший песик. Только я не забуду, что это за тобой малыш бросился в озеро! Отныне тебе запрещается прыгать в воду за палками, понял?
Девушка старалась говорить строго, но голос все равно был ласковый. Она выпрямилась и взяла Ролана под руку.
– Пошли домой. Я ужасно устала.
Домой… К ней домой, а не к нему. Кроме того, он и не хотел бы сейчас попасть к себе домой – но ему придется это сделать… Рано или поздно, и лучше рано, чем поздно.
Арно заснул сразу, едва оказавшись в постели, но Жанна никак не могла уснуть. Слишком много волнений она испытала за этот день и теперь все не могла успокоиться, лежа в постели с широко открытыми глазами.
Наконец она поднялась, накинула халат и, тихо ступая, направилась к двери. Может быть, ей поможет успокоиться свежий воздух?..
Она вышла в сад, тихонько затворив за собой дверь, и поняла, что Ролан тоже здесь. Девушка почувствовала это раньше, чем увидела его на их любимой скамейке, где они обычно вдвоем встречали рассвет. Она ощутила его присутствие так же явственно, как если бы это было прикосновение.
– Тебе тоже не спится? – спросил он из темноты и слегка подвинулся, давая ей место.
Жанне стоило бы сесть в шезлонг с другой стороны садового стола… Но она опустилась на скамейку, и Ролан обнял ее за хрупкие плечи. Его рука была теплой и надежной.
– Я переволновалась и теперь не могу уснуть, – пожаловалась Жанна.
– Я тоже. Но это должно пройти.
Они посидели несколько минут в молчании. Звенел хор ночных цикад. Прокричала высоким голосом какая-то птица. Листья чуть шелестели под легким ветерком. Мир и покой теплой ночи понемногу входил в душу девушки, но присутствие Ролана слегка возбуждало, заставляя сердце биться учащенно.
– Я очень испугался за Арно. Но кажется все кончилось хорошо, – сказал Ролан.
– О да… Я очень на это надеюсь.
– Если бы что-нибудь с ним случилось… я бы этого не вынес.
– Ты беспокоишься о нем?
На этот раз, прежде чем ответить, Ролан помолчал, усмехнулся в темноте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
