по одному кормильцу будут плакать женщины. Где же я ошибся, как я не предусмотрел того, что банда может разделиться на две части и другая половина прорвется в поселок? Откуда вообще столько бандитов? Мы ведь девятерых там уничтожили, а здесь сколько? Ведь стрелял охотник, вон пять картонных гильз от его ружья валяются на земле. Пять раз успел выстрелить. Дробью стрелял, потому что больше нечем. Пытался хоть как-то остановить бандитов, нам время дать».
Озираясь по сторонам, участковый шел вдоль забора, держа наготове ручной пулемет. Три диска в вещмешке за спиной тянули вниз, врезались лямками в плечи. Очень хотелось Игнатову бросить неудобное и непривычное оружие. С «наганом» привычнее да сподручнее. Он услышал рокот моторов полуторок. Он раздавался где-то на дальней стороне поселка. Откуда тут машины? Неужто бандиты на машинах приехали? Да какого же лешего им тут надо? Здесь не прииск, не оружейный завод и не магазин продуктовый.
Где-то правее, в стороне его дома, вдруг раздались выстрелы. Незнакомый звук автоматных очередей, как швейная машинка стрекочет. Свернув в переулок, участковый побежал в сторону своего дома, вспомнив, что там, в служебной комнате, заперт за решеткой Белецкий. «Вот ведь еще заботушка», – проворчал Игнатов, прибавляя шаг, и тут же нос к носу столкнулся с неизвестным мужчиной в брезентовой рыбацкой куртке и немецким автоматом в руках. Видел в районе Игнатов такие автоматы, немцы уже до канала дошли, показывали в районном управлении немецкое оружие, когда собирали участковых на совещание. И сейчас, когда он увидел в руках этого человека вражеское оружие, рефлекс сработал молниеносно.
Не раздумывая, участковый ударил стволом пулемета по оружию, по рукам незнакомца. Он почти выбил из его рук автомат и тут же с силой ударил прикладом пулемета в голову. Немец, а это наверняка был немец, отпрянул от такого напора милиционера, но зацепился ногой за камень у забора. Автомат выпал из его рук, но приклад пулемета участкового пролетел мимо, ударив чувствительно, но только в плечо.
Противник быстро сообразил, что его положение невыгодно, что нельзя пытаться убежать или поднимать с земли автомат. Только ближний бой, только рукопашная, иначе одна очередь из ручного пулемета, и ему конец. И он тут же прыгнул вперед на русского милиционера. Завязалась нелепая рукопашная схватка. Немец пытался схватить русского за руки, не дать ему использовать оружие, Игнатов пытался вырваться и отскочить назад, чтобы свалить врага очередью. В какой-то момент немец успел выхватить из-под одежды финку, и Игнатов выпустил пулемет, пытаясь перехватить руку с холодным оружием.
Пулемет упал на землю, больно ударив немца по ноге. Этот удар отвлек его, и Игнатову удалось перехватить руку с ножом. Немец был моложе и сильнее, да и вещмешок с тяжелыми пулеметными дисками очень мешал участковому. Он чувствовал, что слабеет, что еще немного, и немец вырвет руку и нанесет точный удар финкой. И тогда Игнатов поднатужился, зарычал как медведь и навалился на немца всем телом. Тот снова споткнулся, теперь уже о тяжелый пулемет, зацепился ногой за его ремень. Потеряв равновесие, немец ударился спиной о деревянный забор. Его хватка ослабла, и тогда Игнатов смог освободить одну руку и чуть отступить назад. И он тут же нанес удар коленом в пах противнику. Немец не ожидал такого удара. Это было неожиданно, не по правилам и довольно больно. Фашист согнулся, а участковый, не выпуская его руки с ножом, сделал небольшой шаг назад и добавил второй удар туда же, но уже сапогом. Немец дико вскрикнул и упал на колени, зажимая разбитое причинное место. И тогда Игнатов вывернул ему руку, перехватил нож и со всего размаху вогнал лезвие немцу между лопаток.
Из-за этой схватки Игнатов упустил из виду окружающее пространство и слишком поздно заметил второго врага. Коротко прострекотал «шмайсер», участковый попытался отпрыгнуть в сторону, к забору, и тут почувствовал удар в голову. Зажимая лицо руками, он повалился на землю, чувствуя, как кровь заливает глаза.
Шелестов бежал по другому переулку, старясь пригибаться ниже, там, где заборы были с прорехами или слишком низкими. То и дело отбегая то к левому забору, то к правому, он старался как можно меньше находиться в зоне видимости любого случайного наблюдателя. Поселок как будто вымер. Это было хорошо, что жители попрятались в домах и, наверное, в погребах. Где-то недалеко ударила очередь из «шмайсера», Шелестов со злостью подумал, что это могли убить кого-то из его товарищей. Может, все-таки были неточные выстрелы? Может, выстрелить в воздух, отвлечь на себя противника? А черт их знает, кто здесь противник. Отвлечется он или нет. Или бандиты дома грабят!
Впереди замаячила фигура человека без головного убора. Шелестов хорошо различил рыжие волосы человека, юркнувшего за угол. «Он меня не видел», – решил Максим и прибавил шаг. Но тут рыжеволосый появился снова. Видимо, он заблудился и сейчас неожиданно выскочил на русского. Автоматная очередь ударила навстречу, но Шелестов отпрыгнул в сторону и встал возле забора на колено. Бандит не понял, попал он или промахнулся, и эта заминка стоила ему жизни. Ответная очередь из «ППС», и рыжеволосый опрокинулся на спину и растянулся посреди переулка, разбросав в стороны руки.
Откуда у них «шмайсеры»? Шелестов побежал к убитому, чтобы разглядеть и человека, и оружие. Но тут впереди появились сразу двое. Длинный в вязаной круглой шапочке и невысокий в брезентовой рыбацкой куртке. Шелестов сразу выстрелил, даже не успев рассмотреть, кто перед ним. Наличие в их руках «шмайсеров» было уже весомым доказательством принадлежности этих людей к врагам. Кажется, он попал в одного, но самому ему пришлось прыгать в развороченную дыру забора и падать на землю. Щепки от досок полетели ему в голову и за шиворот. Максим приподнял голову, огляделся и метнулся к небольшой бревенчатой бане на краю двора.
Немцы, а это были немцы, судя по тихим возгласам, пошли по переулку, заглядывая за заборы. «Вот теперь все ясно, – угрюмо подумал Шелестов. – Это моряки с подводной лодки или с какого-то быстроходного катера, который прорвался в наши полярные воды. Диверсионная группа. Вот угораздило с ними столкнуться. А нас тут всего ничего!»
Ситуация складывалась не в лучшую сторону. Тем более что Шелестов не имел представления, сколько немцев появилось в поселке и, самое главное, зачем? «А ведь снюхались они с нашими уголовниками, снюхались, – пятясь вдоль бревенчатой стены, думал Максим. – И это удивительно, ведь уголовники, как правило, к врагам своей страны относятся негативно. А тут целая банда собралась в помощь немецкой диверсионной группе. Или обманули их, или перехитрили, втянув в эту авантюру. Что-то тут не так».
И тут с противоположной стороны переулка появилось еще два немца. Это произошло так неожиданно, что у Шелестова просто не оставалось времени на оценку ситуации. Он стоял у стены открыто, от двух предыдущих противников его закрывал лишь жиденький забор. Они его пока не видели, но эти двое появились, и перед ними у стены баньки Максим оказался как на ладони. Не целясь, от пояса он разрядил половину магазина в немцев и нырнул за угол баньки, как ныряют в реку – вытянув руки вперед. Вслед одна за другой ударили автоматные очереди. Шелестов вскочил и ринулся к забору, намереваясь очутиться сзади у диверсантов, что шли по переулку. Он остро почувствовал, что у него не хватит патронов в магазине. Еще одна длинная или две коротких очереди, и придется менять магазин, а времени ему на это не дадут. Не хватит у него времени на эту заминку. Зажали с двух сторон!
Немцы обернулись, когда с треском упал старенький забор и Шелестов вывалился в переулок. Двумя очередями он свалил обоих. Первый как подкошенный повалился на землю, ткнувшись в нее головой, второй отпрыгнул назад и рухнул на забор спиной. Щелчок затвора подсказал, что магазин пуст. Рывком Максим вырвал магазин, бросив его на землю, и из брезентового подсумка выдернул последний полный. Как назло, краем магазина он зацепился за подсумок, а это еще пара секунд заминки. И она едва не стоила Максиму жизни. Он тянул магазин из подсумка, а немцы уже выскочили в переулок. И тут с противоположной стороны переулка с громким криком выскочил Егор Яшкин с «ППШ» в руках.
– Суки-и-и! – яростно закричал боец, оттолкнув
