Скоро кончаем снимать. Вроде получается. Посмотрим. Артемьев отказался писать музыку для «Зеркала». Говорит, «пуст» и утомлен. Ну, да Бог с ним. Будет компиляция.
Бесси (с Каннского фестиваля) хочет, чтобы я был на фестивале. Сказал, что мою картину возьмет с закрытыми глазами. Надо попробовать успеть. Еще неясно насчет 2-х серий.
Немцы будто бы скоро приедут в Москву.
«Идиотом» будто бы заинтересовался Чухрай и хочет, чтобы я его ставил у него. Посмотрим.
17 марта
Ничего не получается с картиной. Никто ничего не понимает. Все плохо. Сизов смотрел материал на предмет 2-х серий и тоже ничего не понял. Материал разваливается и не складывается в единое целое. В общем, все плохо. В понедельник надо будет точно сказать Сизову, на сколько серий я могу рассчитывать.
Андрей Тарковский и Федерико Феллини, Рим
Кажется, сегодня приезжает продюсер из ФРГ.
Настроение ужасное.
Апрель-май 1974
13 апреля
Немцы заглохли. На студии не против нашей с Сашей заявки по «Идиоту».
Был скандал в связи с показом материала Ермашу, который ничего не понял. Директор Каннского фестиваля господин Бесси видел фильм, который он очень высоко оценил и выбрал для Канн. Начальство не дает, говорит, «не готов», мол. Посмотрим. Я сделал наконец окончательный, надеюсь, вариант монтажа фильма.
25-го уезжаю в Рим на премьеру «Соляриса».
21 апреля
Завтра перезапись «Зеркала». Убедил худсовет, что она необходима, ибо без нее никто ничего не поймет. 24-го уезжаю в Рим. Саша в крайнем случае, один покажет картину кому надо.
Отнес заявку «Идиота» в Экспериментальное объединение. Неужели придется серьезно ссориться с Ермашом? За мной «не заржавеет». Мерзавцы безграмотные! Они не то что Маркса, они и Ленина-то не читали. «Сволочь и паразиты на теле у рабски скрученного рабочего».
Если начальство будет задерживать договор на «Идиота» в связи с осложнением по поводу «Зеркала», устрою грандиозный скандал.
22 апреля
Был Р. Балаян (друг Сережи Параджанова). Я и Шкловский послали письмо Щербицкому.
«Первому секретарю ЦК Компартии Украины
товарищу Щербицкому В. В.
Из газеты „Вечерний Киев“, из статьи, подписанной помощником прокурора г. Киева, мы получили сенсационное сообщение о преступлениях советского режиссера Сергея Параджанова, „работника студии им. Довженко“.
Насколько нам известно, в традициях советского суда есть понятие, что подсудимый до приговора еще не может быть назван преступником. Статья же эта ставит Параджанова рядом с пьяницами, хулиганами и не дает представления, что это за человек. Статья подписана юристом, который должен знать процессуальные нормы. Между тем эта статья осуждает человека до суда, что может оказать давление и на суд, и на мнение общественности. Такая практика нам чужда и вредна для судопроизводства.
Вам пишут два работника кинематографии, имеющих сложный путь художников. Мы считаем, Сергей Параджанов находится на подъеме своего творчества, но мало использован. К сожалению, большинство наших режиссеров не могут похвастаться большим количеством картин.
Сергей Параджанов за 10 лет выпустил только две картины: „Тени забытых предков“ и „Саят Нова“. Картины уже оказали влияние в первую очередь на украинскую кинематографию, во вторую — на кинематографию в целом, и, наконец, на мировое кино. „Тени забытых предков“ не только для Украины, но и для всех украинцев, которых столетия бурь разбросали по всему миру, показали, что только в Советском Союзе украинское искусство заговорило полным голосом.
Мы не знаем дела Параджанова, но чувствуем свою ответственность за его судьбу как за судьбу очень большого художника. Мы видели десятилетнее забвение Дзиги Вертова, мы видели, с каким трудом партия восстанавливала работы Сергея Эйзенштейна, поправляя художественное руководство. Существует много картин, но очень мало картин многолетних. Мы несем ответственность за мировое кино.
Мы верим, что советский суд сохранит крупнейшего режиссера. Человек запутался. Ему надо помочь. Он нам нужен. Потенциально нужен. Мы просим не о жалости, а напоминаем об экономии творческих сил. В мировом искусстве мало людей, которые могут заменить Параджанова. Он виноват — виноват в своем одиночестве. А мы виноваты в том, что не думали о нем ежедневно и не раскрыли значение мастера.
21. IV.1974 В. Б. Шкловский, А. А. Тарковский» 3 мая
Сережу, по словам Ларисы, посадили на 5 лет. Он, конечно, обжалует решение украинского суда.
Только что (1 мая) вернулся из Италии. Была так называемая премьера «Соляриса». Ездили втроем — я, Банионис и Н. Бондарчук. Боже, ну и глупа же Наталья!
В Италии прокатчики зарезали картину на 30 минут. Я не преминул возмутиться в одном из интервью. Ну, да это как мертвому припарки. Были на Капри, в Риме, должны были ехать в Милан, но прокатчика (г. Ланци) испугала возможность скандала, который я мог бы устроить по поводу урезания фильма, и мы остались в Риме. Была дикая погода — лил проливной дождь. Виделся с Роберто Куома (коммунист). Работал 2-м режиссером на «Красной палатке». Сейчас продюсер. Познакомил меня с двумя ответственными лицами из итальянского телевидения (государственного). Они предлагают мне:
1. серию получасовых передач (любое количество) по Джанни Родари — «Сказки по телефону»;
2. дико загорелись «Иосифом и его братьями»;
3. готовы на совместного «Идиота» при условии нескольких иностранных актеров.
Италия на этот раз произвела на меня ужасное впечатление. Все говорят о деньгах, о деньгах и о деньгах. Видел Феллини. Он очень высоко ставит мои способности. Смотрел его «Амаркорд». Интересно. Но все-таки для зрителей. Кокетничает и очень режет — торопится понравиться. Но человек чудный и глубокий. Рассказывал о том, как на III-м Московском фестивале Герасимов сутки его уговаривал снять с конкурса «8 ½». Мол, не получит ничего. Феллини был удивлен, что я получаю меньше зарплату, чем Герасимов. По его мнению, должно было бы быть наоборот.
Раньше я подумывал о возможностях заграничных. Теперь я их боюсь. Страшно мне. Тяжело там. И жить, и работать.
16 мая
Кажется, с Ларисой все кончилось.
Как с Тяпой быть? Вот ужас.
27 мая
Послал (вернее, написал, пошлю завтра) письмо в Комитет по Гос. премиям:
«Уважаемая Комиссия!
