что не только ей было страшно в доме. Она узнала, что Маша теперь ночует в одной комнате со Светланой и что на ночь они не просто запирают, но еще и подпирают стулом двери, а на окнах запахивают ставни. От всех вопросов Есении обе вежливо уклонялись, но той и так было понятно, что женщины просто боятся. Ведь в доме продолжали твориться странные вещи.
В старом буфете в столовой вначале треснуло, а потом и разбилось стекло. Портрет Второва упал со стены, и тяжелая рама разлетелась на куски. Периодически выключался свет в разных комнатах, а однажды даже загорелась занавеска в столовой. Всему этому находились логические объяснения – мебель была старой, с наступлением холодов деревянная обшивка начала «гулять», поэтому со стен периодически что-то падало. А занавеска загорелась, потому что кто-то слишком близко поставил к ней свечи.
Чтобы хоть как-то сгладить причиняемые Маше и Светлане неудобства, Есения самостоятельно повысила им зарплату и попыталась хоть немного облегчить их работу, предложив привлечь дополнительный персонал. Но осуществить свой замысел она не смогла. Есения просто не нашла желающих убирать в доме или заниматься садом. После смерти Петра Алексеевича поместье обзавелось дурной репутацией, и потенциальные кандидаты, услышав, о чем идет речь, просто отказывались приезжать. Основные помещения вроде кухни, столовой, концертного зала и комнаты Есении убирали Маша со Светланой. Сама же Есения занялась садом, но дело продвигалось очень медленно.
Ей постоянно приходилось прерываться на обучение, потому что она понятия не имела, чем обрабатывать растения, в какие сроки и как именно. Хотя в глубине души сама Есения была рада такому повороту событий, ведь она просто физически не могла оставаться в доме, который пугал ее до чертиков. Даже днем, когда непонятная ночная активность временно угасала, она предпочитала все время проводить в саду, где обнаружилось нечто среднее между оранжереей и теплицей. Помещению с грязными стеклянными стенами требовался капитальный ремонт, но все равно в нем было заметно теплее, чем на улице, да и в случае дождя Есения могла в нем укрыться. А для Яна у нее имелось удобное объяснение – садовника найти невозможно, а ей нравится ухоженный сад. Впрочем, муж и не задавал ей никаких вопросов касательно ее занятий, слишком поглощенный собой и своим будущим шедевром.
Есения оборудовала себе в оранжерее небольшой уголок. Отыскала в одной из комнат дома старую козетку, которую с помощью верной Маши перетащила в оранжерею и завалила теплыми одеялами. Рядом поставила старинный кованый столик, обнаружившийся в оранжерее. Раньше на нем стояло какое-то растение, от которого остался лишь засохший остов и красивый керамический горшок. Есения выкинула из горшка старую землю, помыла и поставила его рядом с козеткой, приспособив под журналы. Столик же очистила от ржавчины и разложила на нем альбомы, ножницы и клей. В своем садовом убежище она проводила часы, читая тематические журналы, которые каждый раз просила привезти ей, когда Маша отправлялась за покупками. Журналы нравились Есении гораздо больше видео или статей в интернете, потому что из них можно было вырезать картинки или полезные статьи и хранить их в альбоме или в старинной коробке из-под рождественского печенья.
Одну за другой она вклеивала понравившиеся картинки в свой альбом, и постепенно у нее в голове начал складываться план сада, который шаг за шагом превращался в план действий. Есения уже приблизительно понимала, что она должна купить и в какие сроки посадить.
Закрыв глаза, она представляла себя гуляющей по аллеям гортензий, рододендронов и древовидных пионов. В саду была масса тенистых уголков, где большинство этих растений будут себя комфортно чувствовать, а она будет приезжать сюда в период цветения и наслаждаться плодами своих трудов.
Как бы ей этого ни хотелось, но Есения не представляла себе будущее в особняке. Как только Ян закончит работу, они должны будут вернуться в столицу на реабилитацию. А затем начнется гастрольный тур по всему миру с представлением новой оперы. Хотя наверняка, когда они снова вернутся в страну, у нее появится возможность сюда наведаться. В свой тайный уголок, место, которое она создала сама.
Находя утешение в этих планах, Есения выписывала в специальную тетрадку все, что она должна сделать на том или ином кусочке сада, и таким образом составляла себе план действий на следующий день.
Зима приближалась стремительно, но дневная температура пока еще не падала ниже нуля, поэтому Есения с первыми лучами солнца выходила из дома, брала в руки инструменты и начинала подстригать кусты, укрывать на зиму розы. Время от времени она заходила в оранжерею, где отдыхала и листала журналы. Она по-прежнему обедала и ужинала в одиночестве в столовой, а ночью, дождавшись, когда все уснут, а Ян снова отправится в свою преисподнюю, она отправлялась в дом Ветра. Где все было просто и понятно. Где ее всегда ждала одна роза в граненом стакане. Где Ветер их находил в такое время года, оставалось только догадываться, но за этот молчаливый знак внимания Есения была ему очень благодарна. Как и за еду, которую он всегда оставлял для нее на столе.
Как-то раз Ветер обронил, что она может приходить к нему и днем, а не только ночью. У нее же есть ключ. Вначале мысль показалась соблазнительной. Когда Ян творил, он не замечал ничего вокруг. Рухни дом или сгори, муж и внимания не обратит, если его рояль не пострадает. А уж отсутствие Есении его и вовсе не беспокоило, поэтому иногда той хотелось поддаться соблазну и укрыться не в холодной оранжерее, а в маленькой квартирке Ветра. Лечь на диван, уткнуться носом в его подушку, укрыться пледом и смотреть в окно, где крупные хлопья снега постепенно начинали засыпать все вокруг, придавая миру особое очарование. Но Есения себя останавливала. Это не должно заходить слишком далеко. Это все мираж, иллюзия, которая разрушится, как только Ян допишет свою новую работу и они уедут. Ей нельзя слишком погружаться в эти отношения – боли и так хватает. И уж тем более нельзя, чтобы кто-то ее заметил. Поэтому она упорно отказывалась приходить к Ветру домой раньше полуночи, а он упорно каждое утро оставлял для нее еду в холодильнике, и она об этом знала.
Ветер
Новогодние праздники стояли на пороге. В магазине творилось истинное сумасшествие. За традиционными праздничными наборами от Ветра съезжались люди со всего края. Их заказывали магазины и эколавки, и Ветру самому в какой-то момент довелось участвовать в их подготовке, потому что рук не хватало. Он в очередной раз подумал, что надо расширяться, но расставаться с
