с подозрением покосилась на него. Николай с независимым видом проследовал за женщиной к площадке с несколькими лифтами, но заходить в подъехавший лифт не стал, лишь отследил, на каком этаже тот остановился. Дальше следовало связаться с участковым, чтобы установить личность женщины. Это могла быть сумасшедшая, но исключать подселение сущности было нельзя. Николай позвонил Ольге, та сухо сообщила, что вызвала такси, и отключилась. С чистой совестью Николай отправился в дежурную часть.
Там он выяснил, что на этаже расположено восемь квартир, но по описанию подходила владелица одной из них: одинокая женщина шестидесяти семи лет. Остальные были отбракованы по возрасту. В понедельник Николай обрисовал ситуацию шефу.
– Да, проверить стоит, – согласился тот. – Может, просто сумасшедшая, а может, и нет. Поручим это Денису.
Денис удивился и обрадовался: ему еще не доверяли самостоятельных заданий. Николай даже слегка позавидовал, он давно утратил энтузиазм новичка, заменив его долгом и служебной лямкой. А Денис реагировал как новообращенный: сам горел и готов был заразить рвением окружающих. В его возрасте это понятно: в двадцать три года Николай тоже был глупым восторженным щенком.
В обед Николай забежал к Ольге, та сдержанно поздоровалась.
– Что случилось? – До него наконец-то дошло, что он провинился.
– Ничего. – Ольга отвернулась.
Он вздохнул:
– Оля, будет проще, если ты прямо все скажешь. Ну не умею я играть в угадайку.
Она резко вскинула голову:
– А что тут угадывать?! Ты так и будешь бросать меня ради работы?
– А-а, – протянул Николай и присел на краешек стола, – понятно.
– Что понятно? – обиженным тоном спросила Ольга.
– Что тебе тоже нужно внимание. – Он стал серьезен. – Оль, что я мог сделать? Ну да, мог притвориться, что все нормально. Что та тетка – городская сумасшедшая, и вообще это не мое дело, потому что рабочий день кончился. Так? – Она промолчала. – Ты знаешь, какая у меня работа. Да и у тебя не легче – сама задерживаешься допоздна.
– Да знаю я, какая у тебя работа! – Ольга взорвалась. – Но все равно…
Николай подошел и обнял ее:
– Для меня работа не важнее тебя. Но в тот момент ты могла справиться без меня.
Она освободилась из кольца его рук:
– А я не хочу справляться! Для этого можно обойтись и без мужчины.
– Тебе все равно придется обходиться без меня, – напомнил Николай.
Ольга вскочила со стула:
– Ты уже все решил? Решил сдаться, да?! Потому и на чистку не пошел, а мне соврал?!
На Николая нахлынула усталость. Нужно было все расставить по местам, но он так запарился в последнее время: какой-то нескончаемый поток дел, проблемы со здоровьем, теперь вот с любимой женщиной. А может, так лучше? Ничего не объяснять? Пусть Ольга бросит его, ей же потом легче будет. Но он попытался:
– Оля, я люблю тебя. Извини, что неправильно расставляю приоритеты.
И ушел.
Глава семнадцатая
Сэм
Слишком многое навалилось. Николай понял, что если не сбросит часть обязанностей, просто надорвется. По всему выходило, что выбирать надо между Ольгой и работой. А выбирать не хотелось – хотелось, чтобы все оставалось как прежде. Стоило предпочесть Ольгу и пожить с ней сколько ему осталось. Махнуть в Крым или Турцию, а может, куда подальше; отдохнуть в Петербурге, добраться наконец-то до Байкала. Никуда не спешить, ни о чем не беспокоиться. Жить сегодняшним днем, наслаждаясь моментом.
Но Николай понимал: он так долго не выдержит. Заскучает по работе, по бесконечной веренице дел. Пока есть силы, он должен трудиться, чтобы не закиснуть, чтобы дурные мысли не лезли в голову! А потому пусть все идет своим чередом. А Ольга… Ольга имеет право на заботливого мужчину рядом с собой, право на внимание, которое Николай дать не в состоянии.
Он включил Whataya Want from Me, песня как нельзя лучше подходила под настроение:
Эй, помедленней.
Того, что тебе нужно,
Да, я боюсь того,
Чего тебе нужно от меня.
Николай начал пританцовывать в такт музыке. Он двигал плечами, бедрами, ронял скупые движения руками и ногами – настоящий мужчина должен быть сдержан даже в танце. Хотя… К черту сдержанность! Николай танцевал так, будто от этого зависела его жизнь. Сегодняшний вечер принадлежит ему, и он вправе провести его так, как хочется.
Вскоре их отдел озадачили: в сентябре в школах района должны пройти уроки безопасности. Нужно рассказать о крадниках и перекладах, о сглазе и наведенной порче. По мнению Николая, этим следовало заниматься еще в садике, хотя бы на уровне профилактики: не разговаривать с чужими людьми, не брать от них ничего. Сколько случаев известно: уронит клюшку старая женщина и просит ребенка поднять. А потом у ребенка невесть откуда ранний артроз или другие проблемы с ногами благодаря перекладу. На утренней планерке решили, что посещением школ займется Женечка: она молодая, и язык у нее хорошо подвешен.
Неожиданно позвонила Ирина, одноклассница. Николай сдержанно поздоровался.
– Отвезла я бабку свою обратно, – без предисловий сообщила она. – Пусть подавится квартирой.
Николай мысленно зааплодировал: он оказался прав – все упиралось в наследство.
– Рад, что надумала.
– А что делать оставалось? У мужа сердечный приступ случился, решила больше не рисковать.
Николай едва не выругался: ну почему люди любят учиться на собственных ошибках, платя за это право непомерную цену?! Ведь человеческим языком говорил Ирине, что надо или отселять бабулю, или обращаться в отдел к его коллегам, раз за квартиру так цепляешься. Нет же! Пока гром не грянул, проще было закрыть глаза на мерзкий бабкин характер и причины, почему он такой.
– Я знаю, о чем ты молчишь, – продолжила Ирина. – Да, я дура, согласна. Решила позвонить и сказать, что надо было слушать тебя.
Николай что-то промямлил в ответ и отключился. В таких случаях вспоминалась поговорка: скупой платит дважды. Что ж, Ирина сама сделала выбор, жаль только ее мужа – пострадал из-за жадности супруги.
Во вторник Николай отправился в больницу навестить Сэма. С утра зарядил дождь: не летний, после изнуряющей жары, а почти осенний, мерзкий и холодный. Николай ежился под ливнем: да-а, скоро осень. Пока это первые приветы, но немного осталось до той поры, как с деревьев посыплется поток из багряных и золотых листьев, птицы начнут сбиваться в стаи, а бомжи потянутся в теплые города.
Сэма из реанимации перевели в отделение, он лежал в травматологии шестьдесят восьмой больницы. Николай на маршрутке доехал до нее, отыскал нужный корпус и по удостоверению зашел внутрь. Сэм лежал в палате на шестерых человек
