Она прижала украшения к груди, ощущая необъяснимую радость.
На выбор платья она не потратила много времени. Для этих украшений из ее платьев подходило только одно — оно было сшито в форме греческой туники, верх его корсажа украшала вышивка венецианских мастериц. Арлетт сняла свое платье и задумалась, прежде чем надеть новый наряд. Да, традиционно надеваемая под платье нижняя юбка наверняка сделает подол бесформенным. Девушка резко сняла ее вместе с нижним бельем и скользнула в новое платье. Взглянув на себя в огромное, от пола до потолка, зеркало на противоположной стене, она невольно застыла в восхищении. Нет, такого эффекта никогда еще не было, даже когда она впервые после школы надевала одежду ателье Готье, как бы хороша та ни была. Загадочная плиссированная ткань греческого платья чуть поблескивала и обволакивала фигуру Арлетт без намека на вульгарность, подчеркивая женственность и раскованность тела. Мастера ателье Готье ахнули от изумления, если бы увидели, как преобразилось их изделие в такой смелой трактовке их клиентки.
Материя, из которой было пошито платье, была настолько тонкая, что, как говорится, ее можно было продеть сквозь игольное ушко. Арлетт влюбилась в нее сразу, как только увидела, и сама приняла участие в моделировании, создав это великолепное, удивительно простое и в то же время поразительно изысканное платье, подчеркивающее чувственность его обладательницы. Платье — гимн женскому телу… При каждом движении шелк сверкал медью и золотом, подол соблазнительно колыхался, складочки облегали бедра, и тогда Арлетт напоминала русалку со сверкающим хвостом. В самом низу юбка расширялась, создавая эффект воздушности каждого движения.
Арлетт прятала это платье и думала, что никогда не сможет его надеть… Но когда комплект украшений по эскизам Мариано был готов, она совершенно уверенно могла сказать, что эти вещи не могут существовать друг без друга. И вот это время пришло. Сегодня Арлетт решила совершить безумный поступок, этот день должен надолго остаться в ее памяти, и не только в ее.
Еще раз повернувшись перед зеркалом, девушка залюбовалась гармонией красок своего наряда. Арлетт чуть подсобрала верхнюю часть корсажа, вырез при этом получился не такой откровенный, но шея и верхняя часть груди остались открытыми. Слегка дрожащими от волнения пальцами девушка начала надевать украшения. Диадема, серьги, колье, браслеты и кольца составляли праздничный набор. Арлетт решила отказаться от диадемы, посчитав, что это будет слишком торжественно.
— Да, это должно быть только так, любые украшения от Фере здесь были бы неуместны. Сочетание стиля одежды и аксессуаров — это очень важно. Надо будет уделить этому особое внимание при подборе костюмов для демонстрации новинок, — бормотала про себя Арлетт, в который раз поворачиваясь перед зеркалом.
Ей нравилось то, что оно отражало. Но как это оценит тот, для кого она все это задумала?
Арлетт набросила на плечи шаль из прозрачного шифона, которую купила по случаю. Чрезмерно волнуясь, она пошла вниз. Еще не дойдя до нижней ступеньки, она услышала дверной колокольчик.
ГЛАВА 12
Сергей вошел в холл и сразу ее увидел. Девушка застыла на лестнице — свет канделябра золотил волосы, платье переливалось, обтекая фигуру искрящимся потоком. Украшения необычной формы обрамляли ее лицо и, казалось, излучали таинственный свет. Богиня! Сергей не сдержал своего восхищения:
— Вы выглядите просто божественно!
— Эти украшения я сделала сама, воспользовавшись эскизами Мариано, и платье моделировала сама! — Арлетт счастливо засмеялась, делая полный оборот на каблучках.
Она увидела, как в его глазах засветилось обожание.
— Не хотите ли вы сказать, что сегодня после нашей утренней встречи превратились в крылатую фею и проделали путь до Афин и обратно, превратившись по пути в греческую богиню?
— Можно и так сказать, — отозвалась девушка, подыгрывая.
— Тогда примите это в знак преклонения, божественная Арлетт!
Сергей протянул коробку, в которой лежала орхидея, точно такая же, какую он послал ей когда-то. Его лицо осветилось радостью, когда девушка приколола цветок к корсажу.
— Это мои самые любимые цветы! — воскликнула Арлетт.
— Я должен вас предупредить, что обстановка несколько изменилась. Моя сестра не может пойти с нами, у нее другие планы.
— Да? — она встретилась с ним взглядом. — Что ж, это избавляет нас от лишних ожиданий, — тихо сказала Арлетт.
Сергей быстро вывел ее на улицу, где их ждало такси.
— Я заказал столик у Дану на улице Фуко.
— Никогда не была в этом месте!
— Не так давно там был другой хозяин, но, после того как ресторан купил месье Куркофф, долгое время работавший там шеф-поваром, теперь здесь лучшая в Брюсселе кухня. Есть и русские блюда.
— Мы будем обедать a la Russe[3]? — радостно спросила Арлетт.
— Если вы хотите.
— Конечно!
Когда они прибыли в ресторан, их встретил сам месье Куркофф — с черными гладкими напомаженными волосами и красной гвоздикой на лацкане пиджака.
— Добрый вечер, граф Дашков! Мадемуазель! — он дважды поклонился. — Какая честь! Вас ждет наш лучший столик.
Оркестр наигрывал какую-то легкую мелодию. Множество зеркал и живых цветов, роскошные стулья, обитые розовым бархатом, бело-золотистые стены… Повсюду сверкали драгоценности дам.
Пока их вели к столику, Арлетт не сразу заметила, какое впечатление произвело на окружающих ее появление. Она уже привыкла, что на нее смотрят, но сегодня эффект был необычный: тихое постукивание ножей и вилок прекратилось, бокалы с вином замерли в воздухе перешептывание становилось все громче. Люди просто не сводили с нее глаз. При входе в ресторан Арлетт сняла накидку, и сейчас свет переливался на мелких складках платья Арлетт, отражался в чистейшей воды камнях ее украшений, создавая своеобразный, даже ошеломляющий, эффект.
Сергей отнюдь не был удивлен, что его спутница многих поразила, а некоторых даже шокировала — ее платье без корсета, нижних юбок и подплечников подчеркивало естественную красоту фигуры, а уж об оригинальности ее украшений завтра узнает весь Брюссель, а может быть, и вся Европа.
Арлетт ожидала, что она привлечет внимание, но не думала, что ее появление вызовет настоящий фурор. Наверное, кто-нибудь из присутствующих знаком с Клодом и рано или поздно барону Фере станет известно об экстравагантном наряде сестры, но сейчас это казалось несущественным.
Подали аперитивы. Когда девушка подняла бокал, Сергей сказал:
