турецких кровей. Некрасивая, темноволосая и нескладная.
— Салли-Энн Перкс, — последняя хаффка на сегодня. Самая застенчивая, самая обычная, самая незаметная. Либо просто серая мышка, либо будущий или уже действующий агент невыразимцев.
— Очень хорошо. А теперь, спать, — разогнал всех староста. — Крэбб, задержись.
— У?
— Пойдем, присядем.
Мы отошли в один из закутков, образованных диванами с высокими спинками и низкой посадкой. Этакая приватная комната с эффектом принадлежности к факультетской общности.
— Я, честно сказать, в затруднении. Уж очень редко такое случается, чтобы студент менял факультет посреди учебного года. Скажу больше, я о такой возможности и не знал, хотя интересовался в свое время. Не для себя, для нее… впрочем, это к делу не относится. Как староста, я обязан каждому первокурснику прочитать приветственную речь, успокоить ропот, что попал на самый не котирующийся факультет, объяснить писаные правила и неписаные традиции, вытереть новичку мокрый нос и указать дорогу в спальни. Я, конечно, могу прочитать тебе стандартную приветственную речь, но… Вот не сложилось у меня впечатление, что ты в ней нуждаешься. Как и нет в тебе испуга или грусти о попадании в ряды барсуков. И то, что ты все же попал сначала на факультет Салазара, тоже говорит о многом. Так что я буду говорить с тобой как со взрослым, и от тебя рассчитываю на такое же одолжение. Итак. Для начала, спрашивать, что случилось, не буду, но вот куда ты хотел попасть при перераспределении — спрошу. Так куда?
— Рейвенкло.
— Почему не к нам или к грифам?
— У грифов были бы трупы, и я совершенно серьезно это говорю.
— А у нас?
— У вас… С вами, то есть теперь уже с нами, другая проблема… У меня есть некоторые свои задумки. Хотя для их реализации мне и не требуется помощь со стороны, я остро нуждаюсь в некоторой обособленности и одиночестве.
Староста облегченно выдохнул.
— Фух. А я-то думал… Так. Чтобы сразу рассеять твои страхи и чтобы ты не наломал, не зная, дров. На то у нас и самый дружный факультет, чтобы дружить искренне и по-настоящему. В настоящую дружбу, которую пропагандирует наш факультет, входят в том числе и понятия чуткости и доверия. У нас достаточно аккуратно намекнуть, что тебе следует побыть одному, и тебя оставят в покое. Но в то же время, если друг видит, что ты нуждаешься в обществе, то даже твое нежелание общаться не станет для него помехой вытащить тебя из плена грусти и печали.
Но и от тебя потребуется то же самое. Факультет у нас не семья, как на Слизерине. Ведь в семье бывает всякое, чего среди друзей никогда не допускают, иначе это уже не друзья. Поэтому, пожалуйста, если захочешь интриговать, не вмешивай в это дело свой факультет. Если твои дела потребуют помощи, не стесняйся ее попросить. Лучше мы все поможем друг другу, чем от отсутствия помощи все вместе потеряем что-то ценное.
По поводу баллов. Если захочешь их зарабатывать, зарабатывай, но особо можешь за ними не гнаться. У нас все уже давно махнули рукой на эти никому не нужные камушки.
И еще. Как бы то ни было, ты слизеринец, попавший на Хаффлпафф. И чтобы все же снять даже намек на неудовольствие распределением, я расскажу тебе одну легенду.
О том, что означает каждый из факультетов и распределение мага на тот или иной, есть много четких и понятных объяснений, гораздо больше слухов и огромное количество легенд. Ты их, конечно же, много наслушался. Часть из них можно прочитать в "Истории Хогвартса", часть поет Шляпа, часть является факультето-ориентированной и рассказывается, в том числе, в приветственной речи старосты первоклашкам. Ты наверняка слышал такую на Слизерине. Но есть еще и часть, которая не для общего слуха даже среди членов факультета. Ее обычно знают только лидеры и старосты, передавая из уст в уста, из поколения в поколение. Одну из них я тебе сейчас расскажу.
По преданию, Основатели в каждом факультете зашифровали определенный, как сейчас сказали бы магглы, психологический возраст человека. Смотри, все поступающие — одногодки, но их развитие и внутренний мир сильно разнятся. Поэтому каждый попадает туда, где учатся люди его "истинного возраста".
Самые молодые, истинные дети, из которых кое-кто таким и остаётся до самой старости, попадают на Гриффиндор. Это так похоже на детей — всегда и везде лезть в драку, вообще не думая о том, что получишь в итоге. Как дети двух-пяти лет, которые только еще познают мир. Факультет Слизерин — это факультет юношества. То же желание лезть в драку, только теперь оно приправлено изрядной долей опыта и хитрости. Факультет Рейвенкло — факультет молодости. Столько всего вокруг интересного, столько всего нужно узнать и попробовать… Наш факультет, как ты мог догадаться, факультет зрелости. Мы знаем главное: что нет ничего в жизни важнее семейного уюта и теплой дружбы, которые обеспечиваются честной упорной работой.
И еще. Задумайся вот о чем: если существует факультет умников, то автоматом все остальные факультеты дураки. Если существует факультет храбрецов, то все остальные — трусы. Если существует факультет трудяг, то все остальные лентяи. Если существует факультет ушлых, то все остальные — бесхитростные. Так что гриффиндорцы, если ты вдруг жалеешь, что, имея храбрость пройти перераспределение, не попал к ним, — это храбрые бесхитростные тупые лентяи.
— То есть я пришел с факультета хитрых, осторожных, ленивых и глупых?
— Можно подумать и так. А можешь вообще не задумываться о таких неоднозначных вещах и просто учиться и дружно жить на нашем факультете! А теперь, шел бы ты спать. Завтра будет тяжелый день, начинается серьезная учеба.
"И не только поэтому, Гаврила. Не только из-за учебы…"
Интерлюдия 3
— Хм, — подумал директор, глядя в спину только что прошедшего перераспределение студента. — Значит, Крэбб-младший хочет соскочить с подножки паровоза, что везет его и отца прямиком в Азкабан. Дать ему такую возможность или нет? И как это повлияет на мои планы?
Что сейчас получилось? В свите Малфоя Крэббу уже не бывать. Выгодно мне это или нет? Кого мне теперь приставить третьим? Забини, Нотт или вообще Паркинсон? Да, определенно Паркинсон. Гринграсс слишком себе на уме… Будет Золотое трио, и будет Серебряное в противовес. Или Змеиное? Нужно подумать о хлестком прозвище и в шутку бросить при Близнецах. Настоящее кривое зеркало, отражающее свет тьмой. А ведь
