которых он играл во всех своих доармейских фильмах, но и с самим образом бунтарства, всегда бывшим его главной характеристикой. Этот Элвис Пресли не только не был изгоем, отщепенцем, он был безопасным, полностью одомашненным, ходульным голливудским персонажем, чей главный конфликт состоит в моральности его решения «закадрить» танцовщицу из ночного клуба (Джулит Прауз), чтобы выиграть пари. Девушка оказывается неожиданно доступной, танкист, которого изображает Элвис, оказывается столь же искушенным в уходе за ребенком, сколь и в искусстве соблазнения, в фильме демонстрируется множество видов Германии, а музыкальная кульминация приходится на детское кукольное представление, на котором герой Элвиса поет песенку. Другими словами, это исключительно нравственный фильм — картина для всей семьи, не столь уж далекая от изображения претензий настоящего Элвиса Пресли на респектабельность, как ее представляет средний класс. Но в ней даже и намека не было на какую бы то ни было сложность реального Элвиса или реального мира, с которым был знаком Элвис, и, чувствуя унижение и глупость своего положения, он не получал утешения от издевок парней над некоторыми «трогательными» эпизодами в фильме и от своих безуспешных попыток контролировать свою речь, ускоренную под действием амфетаминов.
За его любовными эскападами они наблюдали с несколько большим интересом и уважением. Он встречался с Джуди Ролинс, актрисой, игравшей небольшую роль в фильме, и познакомился с Тьюзди Уэлд — шестнадцатилетней «сексуальной киской», которая примерно в то же время должна была сниматься в «Возвращении в Пейтон — плейс». Но больше всего его растущая свита была заинтригована в это время его отношениями с Джулит Прауз — его партнершей по фильму и неофициальной невестой Фрэнка Синатры. Ежедневно на глазах у всех Элвис удалялся с ней в свою гримерную, и скоро парни начинали долбить в его дверь и кричать, что идет Фрэнк. Однажды Синатра и вправду появился, однако Элвис, который сначала послал Реда куда подальше, когда услышал этот надоевший сигнал тревоги, предстал перед ними в своем обычном виде — без признаков беспорядка в одежде и помятости. Они все были заинтригованы рассказами Элвиса о невероятной гибкости Джулит — Ламар, возможно, больше всех. «Он рассказывал, что Джулит любила обхватывать руками лодыжки и широко разводить ноги. Но позже он рассказывал то же самое и о другой девушке. Я как — то сказал: «А я думал, что это была Джулит». На что он мне ответил: «Ну, знаешь, многие из них делают разные подобные вещи».
На съемочной площадке не иссякал поток посетителей, приглашаемых по большей части Полковником: за один лень Элвис приветствовал короля и королеву Таиланда, Теннесси Эрни Форда и Минни Перл, жену и дочь бразильского президента, Пэта Буна и трех скандинавских принцесс. Полковник особенно заботился об оказании чести членам королевских фамилий, демонстрируя это Уоллису в качестве примера той одержимости, с которой он изыскивал новые способы рекламирования фильма. Когда он восседал в своей штаб — квартире, которую «Парамаунт» предоставила ему бесплатно, и созерцал три комнаты, увешанные конвертами альбомов Элвиса Пресли и нотными листами, вырезанными фигурками мальчика в полный рост, и разнообразным рекламным материалом, проигрыватель, который он получил от RCA, без устали крутил хиты Элвиса Пресли. У него была своя «стена славы», на которой он был запечатлен с самыми разными знаменитостями, а его ощущение полного благополучия отражается в интервью, которые он давал в это время, и впервые были сосредоточены на одном только Полковнике, Всклокоченный, небритый, одетый в гавайскую рубашку навыпуск, сандалии и причудливую тюбетейку, он не извинялся за свой вид, когда отвечал на вопросы журналистов и подробным образом расписывал деловые успехи, которых он добился, руководя карьерой мальчика. Да, теперь они просят за участие в телевизионных шоу 150 тысяч долларов, но он не планирует участия в телевизионных шоу в данный момент, он не хочет, чтобы Элвис составлял конкуренцию собственным фильмам. Что же до самих фильмов, он сомневается, что они получат какие — либо награды за них. «Они хороши только для того, чтобы делать деньги». Что же до самих денег, то «он рассчитывает на чистый доход, и я тоже. Когда он работает, он знает, что около 90 центов от каждого заработанного им доллара идет в казну государству и десять центов ему». Он находится в таких же условиях, дал понять Полковник, но вместо того, чтобы искать лазейки для неуплаты налогов, они с Элвисом следуют той установке, что «мы более удачливы, чем множество других людей, даже при таких условиях… Кто — то же должен содержать нашу страну».
Он словно обращается к невидимой аудитории: грубоватость, хвастовство, беспардонная откровенность его признаний, кажущихся одновременно вызовом и тонким учетом общественного мнения, — и на этом фоне заявления о патриотизме, честности, которые как бы подчеркивают каждый сделанный им ловкий ход. Нет никакого сомнения в его отеческой привязанности к своему клиенту, но он дал понять, что они не проводят вместе время вне работы, и он также не управляет финансами Элвиса. Этим занимается его отец, это работа Вернона. «Я ему не отец… Наши интересы различны. И он не нуждается в няньке… Я просто говорю ему: «Не забывай платить налоги». Я говорю ему это каждую неделю, когда он работает. Я видел на своем веку немало людей, у которых были большие неприятности, оттого что они забывали платить налоги». А если их предприятие когда — нибудь лопнет? «Он может вернуться за баранку грузовика. А я всегда могу снова пойти работать в службу отлова собак. Начальником».
Элвис, должно быть, улыбался, когда читал некоторые из этих историй, если он, конечно, удосуживался читать обо всех этих аферах, о которых повествовал Полковник. Он уже все это слышал: кладбище домашних животных в Тампе; Лига снеговиков[10], фантомная организация, в которую Полковник зачислил половину Голливуда; фильм, который когда — нибудь снимут о жизни Полковника (вероятно, его снимет Боб Хоуп, сказал он Луэлле Парсонс); все те способы, которыми он изводил беднягу мистера Уоллиса и мистера Хейзена, а затем обвиняя их же, когда они наконец капитулировали перед его требованиями. Полковник был явно с причудами, в этом не было сомнений — Элвису нравилось в шутку называть его адмиралом, поскольку он имел не больше права на одно звание, чем на другое. У него были свои принципы, и он придерживался их, невольно вызывая ваше восхищение. Но важнее всего то, что все оказывалось так, как он говорил. Элвис знал, что сейчас Полковник просто тешит свою душу, — и он считал, что пусть старик повеселится. Сам он уж
