«Корабль» мягко и бесшумно опустился на поляне почти на том же месте, откуда взлетел тридцать девять часов назад. Антон выключил двигатель и немного посидел, ласково гладя рукой пульт.
– Значит, так, – сказал он. – Сначала – Саул.
Вадим, надувшись, смотрел перед собой. Антон включил бортовой радиофон и настроился на волну скорой помощи.
– Пункт одиннадцать-одиннадцать, – сказал спокойный женский голос.
– Требуется врач-эпидемиолог, – попросил Антон. – Заболел человек, вернувшийся с новой планеты земного типа.
Некоторое время приемник молчал. Затем голос удивленно переспросил:
– Простите, как вы сказали?
– Видите ли, – объяснил Антон, – у него не была привита биоблокада.
– Странно. Хорошо… Ваш пеленг?
– Даю.
– Благодарю, приняла. Ждите через десять минут.
Антон поглядел на Вадима.
– Не дуйся, структуральнейший, обойдется. Пойдем к Саулу.
Вадим медленно выбрался из кресла. Они сошли в зал и сразу увидели, что дверь в каюту Саула открыта. Саула в каюте не было. Не было и его портфеля и бумаг, а на столике лежал скорчер.
– Где же он? – спросил Антон.
Вадим бросился к выходу. Люк был вскрыт, снаружи стояла теплая звездная ночь. Громко кричали цикады.
– Саул! – позвал Вадим.
Никто не отозвался. Вадим в растерянности сделал несколько шагов по мягкой траве. «Куда же он ушел, больной?» – подумал он и снова крикнул:
– Саул!
И снова никто не отозвался. Налетел теплый ветерок и нежно погладил Вадима по лицу.
– Димка, – негромко позвал Антон, – поди сюда…
Вадим вернулся к освещенному люку. Антон протянул ему листок бумаги.
– Саул оставил записку, – сказал он. – Положил под скорчер.
Это был обрывок грубой серой бумаги, захватанный грязными пальцами. Вадим прочел:
«Дорогие мальчики! Простите меня за обман. Я не историк. Я просто дезертир. Я сбежал к вам, потому что хотел спастись. Вы этого не поймете. У меня осталась всего одна обойма, и меня взяла тоска. А теперь мне стыдно, и я возвращаюсь. А вы возвращайтесь на Саулу и делайте свое дело, а я уж доделаю свое. У меня еще целая обойма. Иду… Прощайте. Ваш С. Репнин».
– Слушай, он совсем больной, – сказал Вадим растерянно. – Бежим его искать!
– Посмотри на обороте, – сказал Антон.
Вадим перевернул листок. На обороте большими корявыми буквами было написано:
«Господину рапортфюреру
обершарфюреру СС
господину Вирту
от блокфризера шестого блока
заключенного № 658617
ДОНЕСЕНИЕНастоящим доношу, что по собранным мною наблюдениям заключенный № 819360 не является уголовным по кличке «Саул», а есть бывший бронетанковый командир Красной Армии Савел Петрович Репнин, взятый в плен немецкойармией еще подРжевом в бессознательном состоянии. Указанный № 819360 есть скрытый коммунист и, безусловно, вредный для порядка человек. Он мною уличен, что готовит побег и участвует в той группе, про которую я Вам доносил в донесении от июля сего 1943. И еще настоящим доношу, что они готовятся…»
На этом текст обрывался. Вадим уставился на Антона.
– Не понимаю, – сказал он.
– Я тоже, – тихо сказал Антон.
Яркий свет упал на поляну. Над «Кораблем» медленно снижался санитарный «Огонек».
– Объясняйся с врачом, – сказал Антон с неопределенной усмешкой, – а я пойду и свяжусь с Советом.
– Что же я ему объясню? – пробормотал Вадим, глядя на клочок бумаги.
Заключенный № 819360 лежал ничком, уткнувшись лицом в липкую грязь, у обочины шоссе. Правая рука его еще цеплялась за рукоятку «шмайссера».
– Кажется, готов, – с сожалением сказал Эрнст Брандт. Он был еще бледен. – Мой бог, стекла так и брызнули мне в лицо…
– Этот мерзавец подстерегал нас, – сказал оберштурмфюрер Дейбель.
Они оглянулись на шоссе. Поперек шоссе стоял размалеванный камуфляжной краской вездеход. Ветровое стекло его было разбито, с переднего сиденья, зацепившись шинелью, свисал убитый водитель. Двое солдат волокли под мышки раненого. Раненый громко вскрикивал.
– Это, наверное, один из тех, что убили Рудольфа, – сказал Эрнст. Он уперся сапогом в плечо трупа и перевернул его на спину.
– Крайцхагельдоннерветтернохайнмаль, – сказал он. – Это же портфель Рудольфа!
Дейбель, перекосив жирное лицо, нагнулся, оттопырив необъятный зад. Дряблые щеки его затряслись.
– Да, это его портфель, – пробормотал он. – Бедный Рудольф! Вырваться из-под Москвы и погибнуть от пули вшивого заключенного…
Он выпрямился и посмотрел на Эрнста. У Эрнста Брандта было румяное глупое лицо и блестящие черные глаза. Дейбель отвернулся.
– Возьми портфель, – буркнул он и горестно уставился вдаль, где над лесом торчали толстые трубы лагерных печей, из которых валил отвратительный жирный дым.
А заключенный № 819360 широко открытыми мертвыми глазами глядел в низкое серое небо.
Примечания
1
Каков поросенок!
2
Как вы думаете, может быть, действительно принести ему варенья?
3
Вы избрали неправильный путь, мальчики.
4
С эсэсовцами это не годится.
5
Это же питекантроп. Мягкое обращение он принимает за слабость.
6
Говорите только по-английски.
7
Я сейчас буду вести допрос.
8
А вы не мешайте. Если захотите что-нибудь сказать мне, говорите по-английски.
9
Ясно.
10
Что вы сделали с этим ящиком?
11
Принял меры. Ведь нам не нужно, чтобы он научился заодно и английскому?
12
Прекратите.
13
Что прекратить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
