Графиня взяла тот кончик, что был в середине, Люция — левый, Стефа — правый. Прикусив губу, Рита разжала ладонь.
— Панна Стефания! — воскликнули все. Вильгельм Шелига явно был разозлен. Стефа порозовела.
Бросив торжествующий взгляд на кусавшую губы Риту, Вальдемар принялся с необычайной галантностью помогать ей пересаживаться.
Наступило всеобщее оживление. Рита спорила с Тресткой, а Стефа, стоя на подножке, подшучивала над Вальдемаром, уверявшим ее, что тянуть жребий — варварский пережиток.
— Прошу вас! — позвал ее Вальдемар.
Стефа ловко проскользнула меж сидящими; в своем белом муслиновом платье она была словно изящный нарцисс. Волна темно-золотых волос была свернута в тяжелый узел на затылке, голову покрывала большая легкая шляпка, украшенная муслиновой вышивкой и пучком нежной бледно-зеленой травы. Разрумянившаяся, с блестящими глазами, она была прекрасна.
Вальдемар подал ей с козел руку, другой крепко сжал ее локоть:
— Гоп!
Смеясь, Стефа уселась рядом с ним. Он прикрикнул на коней, и бричка тронулась.
— Порода! — тихонько сказал, глядя на нее, барон Вейнер.
— Что вы сказали? — переспросил студент.
— Порода! Но вы наверняка скажете «природа»?
— Вот именно!
Стефа ощутила словно бы укол в сердце, так влияла на нее близость Вальдемара. Он явно был взволнован.
Оба молчали. Он думал: «Что со мной происходит? Когда я охотился в джунглях, волновался меньше. Что таит в себе эта девушка?»
Паула неприязненно косилась на Стефу. Она не была влюблена в Михоровского, но ее раздражало, что блестящий шляхтич оказывает столько внимания этой девушке. «Чересчур много шума и суеты вокруг какой-то учительницы! А как свободно она с нами держится, словно мы ей ровня! Нахалка! Люция относится к ней, как к сестре, а Рита — как к подруге. Пан Мачей ласково называет ее Стеней, майорат стоит перед ней навытяжку. Так она и нос задерет!»
Сердитые мысли графини прервала Люция:
— Нас догоняют!
Все обернулись. Действительно, их догоняли два запряженных четверками экипажа; над головами виднелись чопорно выпрямившиеся кучера и яркие зонтики.
— Не понимаю, как они ухитрились нас догнать, — сказал Трестка — Мы же выехали гораздо раньше.
— Должно быть, карюхи пана майората начинают сдавать, — иронически бросила панна Рита.
Вальдемар весело оглянулся на нее через плечо:
— Если помните, мы добрых четверть часа стояли на дороге, ожидая, когда вы соизволите пересесть.
— Вы не в духе?
— Отнюдь!
— Нет, правда, вы не в настроении?
— В превосходнейшем! Только не обижайте моих каурых.
Экипажи приближались. В первом сидели княгиня Подгорецкая, пан Мачей и князь Францишек с супругой. Во втором ехали пани Эльзоновская и Чвилецкие со старшей дочерью Михалиной.
Вальдемар остановил коней. Догонявшие их тоже остановились. Князь Подгорецкий спросил:
— Отчего вы так медленно едете?
— Мы не рассчитывали вас догнать, — добавил пан Мачей.
Вальдемар, держа вожжи в одной руке, зажав в другой бич, оперся ею на козлы и сказал весело:
— У нас была катастрофа.
— Что случилось?!
— Панна Рита взбунтовалась.
Он развеселился, серые глаза смеялись, зубы блестели из-под усов. Элегантный, изящный, он казался совсем юным.
Рядом со Стефой они казались прекрасной парой. Обе княгини внимательно приглядывались к ним, причем то, что Стефа сидела рядом с магнатом, неприятно задело графиню.
Панна Рита встала в бричке и махнула перчаткой:
— Не верьте тому, что он говорит.
— Позвольте! Разве вы не устроили мне сцену! — запротестовал Михоровский шутливо.
Рита пыталась что-то сказать, но графиня Чвилецкая процедила сквозь зубы:
— Послушайте, мы сегодня доберемся наконец до Глембовичей или нет? Нам еще предстоит неблизкий путь.
— Каких-нибудь пять верст, не больше, — сказал Вальдемар.
— Всего пять? Это уже лучше.
— Ну что ж, не будем терять времени. До свиданья! Встретимся через полчаса, если… — майорат усмехнулся, — если только панна Рита опять не забастует.
— Ох, я вам и отомщу! — рассердилась она.
— Лишь бы не сейчас!
Бричка помчалась вперед. Экипажи остались позади. Молодая княгиня тихонько сказала мужу:
— Тебе не кажется, что Вальди и панна Стефания — красивая пара?
— Я видел, что они оба прямо-таки сияли.
— О ком вы говорите? — спросила старшая княгиня.
— О молодой паре на козлах.
— О да! Вальди словно родился заново.
— А она словно расцвела, — добавил пан Мачей.
— Красивая пара.
В другом экипаже разговор принял иной оборот. Графиня с гневом сказала пани Идалии:
— Знаешь, со стороны этой девчонки было форменным нахальством рассесться рядом с майоратом.
Ты слышала, что говорила Рита? Они тянули жребий.
Хоть ты-то ее не защищай, нахалку этакую! Как ты ей только позволяешь так держаться? Все эти ее выходки…
— Какие выходки? C'est une noble fille, [35]Люция ее очень любит.
Пани Идалия была сегодня в исключительно добром расположении чувств. Графиня, заметив это, ничего больше не сказала, только сопела от злости.
А в бричке было весело. Все громко болтали: графиня Паула с бароном, панна Рита с Тресткой, Люция и Вилюсь, заходясь от смеха, распевали веселые песенки. Вальдемар говорил Стефе:
— Видите два белых столба по сторонам дороги? Это межевые знаки. Отсюда начинаются глембовические земли. Никогда я не был так рад, что обладаю этими землями, как сегодня. И виной тому вы.
— Я? Как это понимать? — удивленно спросила Стефа.
Вальдемар усмехнулся:
— Да хотя бы потому, что я везу вас сюда, могу вам показать эти цветущие луга. Разве это не достаточный повод для радости?
Она посмотрела ему прямо в глаза и серьезно сказала:
— То, что вы сейчас сказали, так непохоже на вас…
— А на кого же похоже?
— Ну, на пана Шелигу… а впрочем, не знаю.
— Вы не можете объяснить понятнее?
— Думаю, вы меня и так поняли.
— Клянусь вам, не совсем.
— Это непохоже на вас, потому что звучит слишком тривиально.
— О!
— Вы говорили неискренне…
— Помилуй Бог! Почему я не могу простыми словами выразить то, что думаю, без опасений прослыть неискренним?! Почему Вилюсю можно?
— Потому что Вилюсь есть Вилюсь, — засмеялась Стефа.
— Он — Вилюсь, а я — Вальди.
— Вы — майорат Вальдемар Михоровский.
— Он раздраженно передразнил:
— Майорат глембовический, владелец Слодковиц, Грабонова, Белочеркасс и чего-то там еще, с прилегающими и надлежащими, добавьте сами, что вам больше нравится…
— Вот именно, майорат, магнат, аристократ, — весело сказала Стефа.
