Скривив жестокую ухмылку, скрежета своими кривыми зубами, мерзкий старикашка, прекрасно зная, кто сейчас окажется у всех на виду, не прекращал подливать масло в огонь.
«Этот негодяй в облике человека, прокрался к Королю вмиг его утех. Воспользовавшись слабостью Государя - он вонзил ему в спину вот этот короткий клинок.
Затем, испугавшись неминуемой кары, порешил на месте и бедняжку, что ублажала нашего Короля.
Затем скрылся из дворца, не оставив свидетелей своего преступления…
Но этот мерзавец просчитался. Именно в ту минуту, когда Его Величество испускал дух, дозором коридоры обходил один очень храбрый паренек. Именно он первым заподозрил неладное, не услышав сладостных стонов счастья девушки в объятиях своего Господина.
Ворвавшись в покои, он увидел то, что заставило бы любого из нас впасть в отчаяние. Наш Король лежал на холодном поту, заливаясь собственной кровью. Кинувшись к изголовью умирающего, храбрый сын своего Отечества, услышал последнюю волю умирающего: «Разыскать и покарать Убийцу».
И дабы ничего не помешало исполнить последний Указ, Король передал бразды правления своему Наследнику…
Так вот – встречайте Новый Король Города Отверженных – Динар Первый»
С этими словами Глашатай отошел в сторону, освободив «сцену» новому «актеру».
Невозмутимо, будто так и должно быть, в сопровождении своей свиты из особо приближенных и верных ему людей, вперед вышел молодой паренек в изрядно потрепанной красной мантией Короля на плечах, в которой Ситрас появлялся на людях лишь в дни Торжества и Ликования.
- Народ… Прискорбно говорить о таком в столь тяжкий час всеобщей беды, постигшей наш Город, но пока мы всё утро разыскивали убийцу - тело покойного Короля было похищено! – отчеканил Динар, гордо задрав нос и жестикулируя руками.
- Да как такое возможно?!
- Это немыслимо!
- Какое кощунство!
- Кто мог свершить подобное бесчеловечное преступление?! – зароптали голоса из разных уголков толпы, чьи хозяева, словно сговорившись, разжигали еще большую ненависть и злобу.
- Тише, успокойтесь! Мы обязательно разыщем тело Ситраса и похороним его со всеми возможными почестями, как и подобает Королю… А, пока – введите его! – прокричал на всю округу парень.
По его жесту, беднягу, который мало сейчас понимал, что твориться в округе, выставили на всеобщее обозрение. Бросив к стопам Динара забитого, всего в крови юношу, чье лицо было изувечено до неузнаваемости, стражники отошли на шаг назад.
- Вот он – тот самый Убийца, посмевший поднять руку на Его Величество! – с этими громкими словами Динар кидается к юноше.
Чуть наклонившись к нему, новоиспеченный Король хватает беднягу за волосы и отрывает его лицо от земли. Именно в тот самый момент, когда толпе открылась личность преступника, Сажен был вынужден открыть глаза.
- Ты же помнишь наш уговор?! – не скрывая ехидной улыбки, чуть слышно прорычал ему прямо в лицо Динар, а сам чуть одернул ворот рубахи.
- Да, я помню… - обреченно проскрипел паренек, еле шевеля опухшим языком, что вываливался изо рта, в котором не хватало пары коренных зубов.
В который раз приметив у Динара в руках шапочку и прядь волос той, что невольно оказалась «рычагом» давления, юноша не смел и слова молвить вопреки его Воли.
- Вот и славно! – брезгливо отшвырнул от себя юношу Король и снова взял слово.
- Все вы помните вчерашний инцидент, когда именно этот мерзавец посмел обвинить нашего Короля в Преступлениях своих Родителей?! – обвел толпу взглядом Динар, ища поддержки, и он её незамедлительно получил.
- Да кончено!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
- Он возомнил себя Судьей!
- Посмел поднять руку на Короля!
- Требовал Правосудия… - раздались очередные «голоса из народа».
- Его покойное Величество – Король Ситрас, выказал ему сострадание и не стал карать паршивца за столь дерзкие слова… А надо было… - перешел на шепот Динар. - Ведь именно он… Этот… Даже язык не поворачивается назвать его человеком… И является Убийцей Короля! Сему доказательством стал вот этот кинжал, что мы обнаружили при обыске его дома…
Динар знал своё дело и всё предусмотрел. Когда его речи могли показаться народу безумными, он предоставил неопровержимые доказательство в лице самого преступника и его «чистосердечного» признания.
- Да… Это был я, - как в подтверждение слов Государя, проскрипел паренек, не в силах подняться на ноги.
- Скажи это громко, чтобы все в Городе тебя услышали! – повысил голос Динар, и дал знать своим подручным, чтобы подняли виновника на ноги.
- Я… Это был я… Сгорая от жажды мести, я прокрался в комнату Короля и заколол его вот этим ножом… - сам не свой прорычал Сажен, затуманенным взглядом обведя бездушный Народ, которому было всё равно на правду – лишь бы найти кого казнить.
- А бедняжка?! Чем тебе помещала та девушка? – повернулся лицом к преступнику Динар, играя пальчиками по шапочке, что торчала из-за пазухи.
- Сира… - перехватило дыхание у юноши, но уловив на себе испепеляющий взгляд Тирана, он поправился. - Она осмелилась оскорбить меня прилюдно! Эта девка отвергла мою любовь! Предпочла меня - Королю! – прискорбно закричал Сажен, понимая, что уже всё кончено и нет смысла «оправдываться». – Я любил её, а она меня - нет…
- Вы все слышали признание этого мерзавца?! Он сознался в содеянном! Так какое же наказание мы ему вынесем?! – обратился к Народу его справедливый Правитель.
- Смерть ему!
- Казнить мерзавца!
- Вздернуть на столбе!
- Заживо закопать в сырой земле!
- Разорвать на части! – взорвалась толпа, готовая хоть сейчас наброситься на беднягу и принести приговор в исполнение.
Казалось ни у кого из тех, кто слушал сие Признание Убийцы, не осталось и капельки сомнения в его виновности. Но тут, один из приближенных покойного Короля жестом руки попросил слово.
- Успокойтесь! Тише! Дайте слово правой Руке Ситраса – Архену, - произнес Динар, с некой тревогой посматривая на угрюмого мужика, который всегда был себе на уме.
- Для меня, как и для всех нас – смерть Короля стала ударом… Но я считаю, что прежде чем казнить Убийцу – его нужно как следует допросить! И выведать, кто его подручные и куда они скрыли тело Ситраса?! А уже после – мы казним мерзавца со всей возможной жестокостью, которую он заслужил…
Слова Архена были не лишены смысла, а кроме того - сам Динар был «За» продление мук и страданий Сажена. Уж больно новому Королю хотелось вдосталь насладиться его терзаниями. Ведь он прекрасно знал, что теперь юноша и рта не раскроет без его ведома.
Поэтому нисколько не боясь за судьбу своего Королевства, Динар Первый, прилюдно огласил Первый свой Приказ:
«Посадите его в клетку на всеобщее обозрение и назидание…
Пусть каждый Горожанин от мала, до велика - знает, как жестоко карают врагов Отчизны!»
После этих слов, прозвучавших словно Смертный Приговор, небо над Саженом заволокла непроглядная Тьма. А его самого, скрутили и потащили к месту отбывания наказания. Где он, в сердцах надеялся обрести смерть, лишь бы снова не оказаться в руках бездушного мучителя…
