всем остальном, кроме приготовления еды, мы были слишком разными. Я люблю свободу, а Минсок пытался вмешиваться в мои даже самые незначительные дела и хотел, чтобы я обо всем рассказывала ему. У меня постоянно было ощущение, что он считает меня своей собственностью. Перед подачей заявки на конкурс я советовалась с ним, мне хотелось участвовать в нем со «Сливочной нежностью». Ведь для меня и тогда и сейчас это самое любимое блюдо. Но он был категорически против. Разумеется, он имел на это право, мы ведь вместе придумали его. Если бы причина была в этом, я бы спокойно согласилась с ним. Но Минсок сказал, что «Сливочная нежность» навсегда останется нашим секретным блюдом. Он не хотел готовить его для других, оно предназначалось только для нас двоих. – Она снова замолчала и смотрела вдаль, облизывая пересохшие губы.
– У меня была мечта – готовить красивые и вкусные блюда и радовать ими людей, именно поэтому я увлеклась кулинарией. Когда я услышала эти его слова – стала возражать, мол, настоящий повар не должен так поступать. Он очень разозлился и даже поднял на меня руку. Воспоминания о той ночи до сих пор отзываются болью во всем моем теле. После того дня я хладнокровно, трезвым взглядом пересмотрела наши с ним отношения, и поняла, что не люблю его всей душой. Я призналась ему в этом за неделю до его отъезда в заграничную командировку.
– Нет, твои слова на той встрече не были искренними. Ты просто была обижена на меня и не сказала причину, а я до сегодняшнего дня не знал ее. Но теперь, кажется, догадался. Причина в том, что я был против того, чтобы ты участвовала в конкурсе и готовила «Сливочную нежность», не так ли?
– Я очень прошу вас, не прикидывайтесь Минсоком. Вы смахиваете на шизофреника. Чтобы окончательно освободиться от его притязаний, я отдала ему денежную премию, а я и мой молодой человек отказались от кулинарии.
– Твой так называемый молодой человек – он приходил ко мне несколько дней назад. Это он заставил тебя расстаться со мной?
– Он был моим другом еще до того, как я встретила Минсока. Он был рядом и защищал меня, когда я страдала от преследований этого ужасного человека. Пожалуйста, передайте Минсоку, чтобы оставил меня в покое. Новость об акции на «Сливочную нежность» поразила меня, как гром среди ясного неба. Я догадалась, это он затеял что-то в надежде найти меня. Я провела в ужасном состоянии несколько дней и ночей. Меня страшно напугало его намерение начать поиски, если я сама не приду. Зная об этом, и Нана и мой друг пошли в ресторан. Боже, пусть он оставит меня в покое! – В отчаянии Чжиён обхватила голову обеими руками.
– Ты правда выйдешь за него замуж? Я чуть не умер, когда узнал об этом несколько дней назад. Ты, действительно, выйдешь замуж? – завелся Ачжосси.
– Я же сказала вам при прошлой встрече. И просила передать ему.
– Не может быть! Я ни за что не примирюсь с этим!
Они оба были до предела взвинчены, их голоса звенели от бешенства.
– Он просил вас передать мне эти слова? Он всегда так говорил. Нельзя было сделать ничего такого, что он не признавал, для него это было бы недействительным. Почему я должна делать только то, что признает Минсок? С какой стати? Вообще непонятно.
– Ты совершенно точно любишь меня. Но из-за чувства долга и привязанности к своему другу не можешь расстаться с ним. Я уверен в этом.
– Ох-х… – раздался тяжелый вздох собеседницы.
Мне казалось, что Чжиён искренна и говорит правду. Она ни капельки не любила человека по имени Ли Минсок. Проблема заключалась в том, что Ли Минсок, а точнее Ачжосси, никак не мог это признать. Мне пришли на ум слова бабушки: «Влюбленный теряет способность трезво мыслить и видеть, становится дурачком, который не различает, что правильно, а что нет. У влюбленных затуманен взгляд, они становятся глупыми и не соображают». Якобы и с моим папашей произошло то же самое.
Совершенно очевидно, что Ачжосси находился в плену глубокого, как омут, чувства и никак не мог выкарабкаться из него. Чжиён из этого омута уже выбралась и даже успела забыть, что когда-то попала в него. Только Ачжосси все еще барахтался там в безнадежном ожидании возвращениялюбимой.
Я покачал головой: «Всякий раз, когда в интернете попадались подобные истории, я думал, что за люди живут вот так. Оказывается, такие, как наш Ачжосси».
Если подумать, то и противная Минчжи, которая при виде меня втягивала носом воздух и недовольно хмурилась, была из той же породы. Она свято верила, что нравится Сучану. Но она на сто, нет, на тысячу процентов заблуждалась. Сучан не испытывал никаких чувств к Минчжи. Просто однажды он угостил ее несколькими кусочками хрустящей жареной курицы. Я как раз стал свидетелем той сцены. Сучан развозил на мопеде заказы и, не справившись с управлением, упал. Коробка открылась, и несколько кусочков выпало на асфальт. Доставлять неполный заказ было нельзя. Как раз в этот момент рядом появилась Минчжи. Охая и ахая, она помогла Сучану подняться и все переживала за него. Тот повздыхал, глядя на остатки курицы в коробке, а потом отдал их девчонке. Только и всего. Он угостил ее совсем не потому, что она ему нравилась.
Но Минчжи с того дня непоколебимо верила в то, что Сучан влюблен в нее и частенько говорила об этом одноклассникам, а после пренебрежительно поджимала губы, мол, он ей совсем не нравится и сохнет по ней без всякой взаимности Конечно, все это было нелепо с точки зрения Сучана, но он не обращал на Минчжи никакого внимания. Именно поэтому я еще больше терпеть не мог эту противную девчонку. Человек имеет право заблуждаться, но зачем же вредить другому? Даже сейчас мне было обидно, что при жизни я не проучил ее, как следует.
Оказывается, Ачжосси был точно таким же, как и Минчжи.
– В таком случае, что ты скажешь про это кольцо? Если ты меня не любишь, почему оно на моем пальце? – Он помахал правой рукой.
– Ума не приложу, каким образом у вас оказалось кольцо Минсока. Я подарила его в знак благодарности за то, что он от всей души учил меня поварскому делу. Без всякого иного смысла… – не договорила Чжиён. – Пожалуйста, скажите ему, чтобы оставил меня в покое. Я скрывалась от него, а он всякий раз умудрялся найти меня. Если я снова скрывалась, он снова
