— Девад! — выдавил Брюск и капрал раздраженно сплюнул:
— Да что ты заладил — Девад, Девад! Всю жизнь уже Девад! Девадом и помру! Дайте ему чего‑нибудь попить, что ли — иначе слова не дождешься!
Один из стражников подал Брюску кувшин, тот жадно схватил и начал пить, пуская дорожки пахнущей хмелем жидкости по грязному подбородку. Девад раздраженно посмотрел на Брюска, испортившего хорошее пиво, которое капрал собирался выпить минут через десять, вздохнул, и приготовился выслушать плохие новости. То, что они должны быть плохими — капрал не сомневался. Чтобы так напугать Брюска, не отличающегося особым воображением, нужно сильно постараться.
— Успокоился? Рассказывай!
— Убивают нас! Кто‑то нас убивает! — выдавил Брюск, и бросил на стол стрелку, взятую из руки воришки — вот! Прилетает, парни падают, и… все. Вначале не поняли, потом я понял — кто‑то убивает! Эти стрелы ядом намазаны, точно!
— Кому дорогу перешли? — деловито, нахмурившись спросил капрал — кто‑то зарился на рынок? Кто‑то наезжал?
— Нет, ты что! Все давно поделено! Мы работаем на рынке, никто не смеет влезать! Отстегиваем свою долю, работаем, как всегда! Парни уже боятся на рынок выходить!
— Кстати — как твоя челюсть? — вдруг спросил капрал — вылечил?
— Вылечил — дернул плечом Брюск — обошлось в двадцать золотых! Убил бы этого придурка! Стой! Ты почему спросил?! Ох ты… точно! Все, кто тогда был со мной, когда мы этого клопа хотели развести — все убиты! Ты голова, Девад!
— Потому я тут главный — кивнул капрал — а не ты. Худо дело. Похоже — непростой это был парень. Ну какого демона ты на него полез?! Других не было?!
— Да что — он первый, что ли? Не он первый, не он последний! Мы живем с этого, не забыл?! А если он деловой — надо было объявиться, узнать, кто тут рулит, на рынке!
— Поздно! — в тишине стражницкой вдруг прозвучал незнакомый бесцветный голос, и дверь в помещение сама собой закрылась, задвинув засов.
— Кто здесь?! — Девад вскочил с места, схватив меч и оглядываясь по сторонам, как вор, застигнутый на краже.
— Твоя смерть… — прошелестел голос, и в воздухе свистнул клинок, врубившись в ключицу капрала. Из Девада выхлестнул фонтанчик крови, он как‑то странно икнул, закатил глаза и мешком свалился на пол, подрагивая в последних судорогах. После этого воздух как‑то странно замерцал, открыв небольшую худощавую фигуру человека, с завязанным тканью лицом. Его темные глаза смотрели безжалостно и строго на замерших в ужасе людей. Потом человек негромко сказал:
— Вы напали не на того человека и за это будете наказаны.
— Мы не знали! — с мольбой выкрикнул Брюск, падая на колени — прости нас! Мы не хотели! Он нам не объявился!
— Это неважно — почти весело заявил незнакомец и одним ударом чисто снес голову бандита. Она стукнулась об пол, моргнула, и замерла, касаясь ноги одного из стражников, от которого вдруг резко запахло мочой — он напустил под себя здоровенную лужу, и в тишине стражницкой было слышно, как на пол капают вонючие капли.
— Это все Девад, это он! — затрясся стражник — это он нас заставлял!
— Я знаю — кивнул незнакомец и вонзил узкий меч в горло говорившему — но ведь ты не отказался. А мог. Потому — умри!
Два других стражника, очнувшись от ступора, в который впали при виде расправы, вскочили с мест, выхватили мечи и встав в боевую стойку напали на убийцу. Эти стражники не были трусами, и вполне сносно владели своими железками, но как они могли сравниться с учеником Имара? С атроком? Он мог убить их голыми руками, этих пропитанных пивом и мазисом увальней, засидевшихся на своем сытном месте.
Но сделал это мечом, располосовав, как свиные туши.
Закончив свое дело, вытер клинок о форменные штаны ближайшего стражника, удовлетворенно хмыкнул, вздохнув, активировал амулет невидимости. Из кармана достал небольшую бумажку, нагнулся, вынул из ножен на поясе Брюска кинжал с причудливой рукояткой, выполненной в виде женской ноги, несколько секунд любовался на затейливое изделие оружейников, а потом одним быстрым движением приколол бумагу к столу.
Был позыв присвоить кинжал себе — больно уж интересная вещица, скорее всего бандиты отобрали ее у кого‑то из жертв, все равно кому‑то достанется — но Иса преодолел это желание и открыв дверь вышел наружу. То, что он хотел — то и сделал. Лично. Хотя Арнот и предлагал ему воспользоваться услугами убийц «Суры». Но Исе хотелось самому наказать обидчиков Жересара, и кроме того — ему претила мысль, что они живут на деньги, которые получают вот от таких бандитов, и косвенно сами виновники того, что те напали на лекаря. Хотелось хоть как‑то загладить свою вину. А еще — наказать стражников, которые вместо того, чтобы ловить бандитов, бороться с преступниками сами — хуже этих преступников.
Выйдя из стражницкой, Иса прошел через ворота рынка, отошел туда, где его никто не увидит — под сень густых колючих кустов, которыми заросла базарная стена, отключил амулет и дальше, до дома, шел уже как обычный прохожий — худощавый молодой человек приятной наружности, хорошо одетый — типичный юноша из приличной семьи, прогуливающийся после занятий в школе фехтования, либо собирающийся навестить друга, такого же как и он молодого человека, мечтающего о любви и карьере.
Записку, оставшуюся на столе в стражницкой, нашел торговец мясом, который пришел, чтобы «заслать» свой процент от торговли всемогущему Деваду.
Записка гласила:
«Они плохо несли службу и сотрудничали с преступниками. Так будет с каждым, кто нарушит служебный долг»
Иса не смог отказать себе в удовольствии внести смятение в головы стражников. Если хоть один из них, узнав о смерти коллег — мздоимцев оставит свои преступные намерения — разве это плохо? Может одним честным стражником станет больше?
Наивный парень — даром что хладнокровный убийца!
* * *
— Зачем?
— Они должны были быть наказаны! Это справедливо.
— Ты что, рассказал ему и про деда?!
— Я что — идиот?! Нет, конечно. Пока нет. Нед появится — тогда и расскажем. Иначе — Иса может сорваться и помчаться в столицу. И погибнуть. Он сильный воин, но — всего лишь юноша семнадцати лет.
— Это правильно. Жаль…
— Что жаль?
— Жаль, что я не видел, как подыхает этот капрал! Разорвал бы! Откуда берутся такие гады, как думаешь?
— Честно? Даже не думаю. У меня много гораздо более важных проблем, которые нужно обдумать — каждый день, каждый час. Стройка, лечение, устройство новичков — магов — я же агару делаю, не забыл?
— Как мне надоело тут сидеть… жуть! Уже неделю сижу! С тоски сдыхаю! Что‑то давно нет Неда, тебе не кажется?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
